Кольцо времени - Борис Тараканов

Стас вскочил на подножку и распахнул дверь. На полу, держась за поручень, лежал Виктор Иванович – пропавший начальник экспедиции, Вовкин отец. Вовка стоял в стороне и тихо вздрагивал от судорожных всхлипов, но глаза его оставались сухими. Слез не было.

Стас с трудом отцепил руку Виктора от поручня и сдвинул его тело с места. Юра встал одной ногой на подножку и протянул руки на помощь Стасу. Подошедший Бондарь стоял на подхвате. Втроем они вынесли бездыханное тело из поезда и положили на камни в нескольких метрах от колес вагона. Стас нащупал флягу, судорожно открутил крышку и смочил сухие губы друга. Когда первые капли воды попали на язык, Виктор Иванович приоткрыл глаза и, щурясь, осмотрел лица, склонившиеся над ним. Так и не осознав происходящего, он протянул руку к фляге и, опрокинув ее вверх дном, принялся жадно глотать воду. Напившись, он отстранил флягу. Стас принял ее и передал Юре. Тот сделал несколько глотков и завинтил крышку. Виктор Иванович еще раз всмотрелся в лица окружавших его людей и вспомнил все, что с ним случилось. Для него – только что.

– Вот это, я вам скажу, страшилка... – пробормотал он. – Змей Горыныч отдыхает.

Виктор Иванович с трудом улыбнулся. Стас только сейчас заметил его поседевшие виски. Сделав глубокий вдох, он попытался взять контроль над собой, но у него ничего не вышло – Стас тихо заплакал. Вовка молча вцепился в запястье отца.

Паровоз ускорил дыхание. Поезд лязгнул и двинулся с места. Все вздрогнули и резко повернулись в его сторону. Вагон медленно поплыл от них прочь. В глазах у всей компании читалось что-то вроде облегчения. Такое бывает, когда страшная история в книге заканчивается удачным финалом.

– Черт возьми! – с досадой сказал Бондарь. – Такой артефакт – и уходит прямо из рук!

Юре очень не понравилось выражение глаз Бондаря в этот момент. А поезд все катил по ржавым рельсам, лязгая металлом о металл. Все смотрели ему вслед. Паровоз, пыхтя, тянул за собой одну из самых больших загадок уходящего века.

Вовка вдруг отпустил руку отца, подпрыгнул и побежал за последним вагоном. Все оцепенели от неожиданности, и в первую секунду не поняли что происходит.

– Стой! – крикнул Юра. – Вовка! Стой!

Юра поднялся и хотел побежать за мальчиком, но Бондарь поймал его за рукав и покачал головой.

– Не ходи за ним, ты не сможешь оттуда выйти.

– Но ведь он вышел! – возразил Юра, вырвав рукав, и показывая на полулежащего Виктора.

– Да, вышел! – взревел Бондарь. – Потому что череп в другом вагоне!

«Откуда ему это известно?», – мельком подумал Стас, но вид бегущего за поездом Вовки отвлек его от этих мыслей.

Поезд не успел набрать скорость, и Вовка без труда вскочил на подножку последнего вагона. Он оглянулся на отца и через секунду исчез за дверью. Виктор Иванович понятия не имел о смысле этих действий, но где-то в глубине своей души чувствовал – сын поступает правильно.

Пройдя вереницу закрытых дверей и оказавшись в тамбуре, Вовка распахнул дверь, ведущую во второй вагон. Зыбкая переходная площадка между вагонами громко скрипела и ходила ходуном. Вовка сделал над собой усилие и встал на нее. Боясь потерять равновесие, он быстро открыл дверь второго вагона и буквально влетел в тамбур. Неожиданно его охватило пронизывающее чувство страха. Тонкий, переходящий в ультразвук, свист возник в ушах. Коридор был пуст. Вовка сделал было шаг назад, но, пересилив себя, остановился и попытался успокоить дыхание. Через несколько секунд он заставил себя войти в коридор и распахнуть дверь первого купе. Внутри было пусто. На полу валялись обрывки каких-то бумаг, свечной огарок, перекатывался пузырек из под лекарства. Окинув полки беглым взглядом, Вовка закрыл дверь, и пошел дальше.

Он ни о чем не хотел думать, кроме черепа. Подлые мысли об опасности словно дергали за рукав, но Вовка упрямо шел вперед. Он открывал одну дверь за другой и, ничего не находя, продолжал поиски. Чувство необъяснимого ужаса с каждым шагом все усиливалось, но Вовка старался не обращать на него внимания.

Рванув на себя четвертую по счету дверь, Вовка увидел лежащий на столике череп, украшенный лавровым венцом из золота. Пустые глазницы холодно смотрели на мальчика, словно гипнотизируя его.

С большим трудом Вовка смог отвести взгляд в сторону. Сразу стало намного легче. Вовка осторожно шагнул в купе и огляделся. На кожаном диванчике справа стоял плетеный сундучок. В нем покоился палисандровый ларец с золотыми углами и накладками. Крышка его была откинута, из замочной скважины торчал маленький ключ. Изнутри ларец был отделан черным бархатом, а на дне устроена специальная подставка для черепа.

Вовка повернулся к столику. Череп лежал глазницами ко входу, но даже стоя в стороне от этого взгляда, Вовка чувствовал его на себе. Сделав последнее усилие, мальчик взял череп со стола. Гладкий и желтый он оказался удивительно теплым на ощупь. Вовка осторожно водрузил череп в ларец на подставку и взялся за крышку. Послышалось глухое механическое урчание, и череп медленно пополз вниз. Палисандровая крышка опустилась, замок щелкнул. Со щелчком улетучилось чувство страха, исчез пронзительный свист в ушах. Дышать стало легче, и Вовка невольно улыбнулся этому. Вынув ключ из замочной скважины, он положил его в карман, затем быстро закрыл крышку плетеного сундучка, накинул на плечо кожаный ремень и направился к выходу.

Проходя по вагону, он заметил, что поезд набирает ход. Вагон слегка качнуло, и Вовка прибавил шаг. Когда же он высунулся из двери вагона на улицу, то увидел бегущего за поездом Юру. В первую секунду это показалось Вовке странным, ведь он был в поезде не менее десяти минут, а Стас и отец сидели возле железной дороги всего метрах в пятидесяти от уходящего поезда. Но мгновением позже он забыл об этом. Да и какая разница, в чем тут на самом деле скрывался фокус – в теории относительности или в Кольце Времени...

Плетеный сундучок болтался на ремне за спиной Вовки, а он высматривал подходящее место для прыжка. Наконец, сразу за слепым покосившимся семафором, показался небольшой клочок земли, заросший травой. Соскочив с подножки, Вовка пробежал по инерции несколько метров, и остановился возле ржавого крестообразного знака с полустертой надписью «Attenti ai treni!»[23]. Юра стоял на месте и смотрел вслед поезду. Вовка тоже провожал взглядом «Летучего Итальянца».

Мерно пыхтя, и постукивая на стыках рельсов, поезд все удалялся. Через сто метров дорога сворачивала за крутую гору с полуразрушенной башней на вершине. Железнодорожный фантом повернул за гору и скрылся из виду, оставив за собой лишь облако сизого дыма и запах угольной гари. Через несколько секунд послышался гудок паровоза и вдруг все стихло. Не было больше слышно ни стука колес, ни пыханья паровоза, ни гудения рельсов. Вовка посмотрел еще немного на две ржавые полосы, исчезающие за поворотом, и пошел к своим друзьям. Юра проводил мальчика взглядом, когда тот прошел мимо него, и через секунду двинулся следом за ним. Вовка устало переставлял ноги, цепляясь за камни запыленными кроссовками. Он не видел того, что все шли ему навстречу. Даже отец поднялся на слабые ноги и, пошатнувшись, сделал шаг навстречу сыну.