Кольцо времени - Борис Тараканов

Подошла Тамара:

– Григорий Ефимович, Вы даже не представляете, как я счастлива, что я здесь. Вы подарили нам всем сказку.

Она приблизилась к Бондарю и нежно чмокнула его в щеку. Бондарь ощутимо растерялся, но как-то сразу перестал мрачнеть.

– Тамарочка, ну... это вам всем спасибо... Да и «сказка», как Вы выразились, еще не закончена... Гхм... – Бондарь еще немного посмотрел на облака, затем вдруг сладко с хрустом потянулся и сказал, – ну что же, друзья. В конце концов, что будет завтра, то будет завтра. А жить, как говорят итальянцы, надо в отсеке сегодняшнего дня.

– Как это? – спросил Вовка.

– Очень просто. Каждый день – это отдельная жизнь. И надо прожить ее с удовольствием.

В город попали уже под вечер. Бондарь расплатился с таксистом и попросил подать машину к гостинице завтра к восьми утра. На вопрос «Куда ехать?» он уклончиво ответил: «Там будет видно».

Бондарь предложил побродить немного по окрестным улочкам – «пообщаться с Городом». На одной из маленьких старинных площадей, к которой вывел короткий узкий переулок, обнаружился небольшой кинотеатр с ностальгическим названием «ODEON». У входа висела афиша дзеффирелливской «Травиаты». Бондарь вытаращил глаза:

– Боже! «Травиата» на большом экране! Друзья, нам феерически повезло. Ближайший сеанс через полчаса.

Стас криво усмехнулся, когда Вовка с неподдельной тоской поднял на него глаза. Юра с Тамарой не прореагировали никак.

– Давайте поступим таким образом, – сказал Бондарь, окинув взглядом компаньонов. – У кого нет желания смотреть экранизацию творения великого Верди, может поступить в соответствии со своими планами. Через два часа встречаемся в гостинице, потом идем ужинать. Идет?

– Григорий Ефимович, я пойду с Вами, – ответила Тамара и взяла Бондаря под руку.

– И я... – Юра испытал что-то вроде укола ревности.

– А мы, наверное, еще погуляем, – произнес Стас, ощущая на себе благодарный Вовкин взгляд.

– Вот и отлично! Станислав, возьмите, на всякий случай, адрес гостиницы. – Бондарь вырвал листок из записной книжки в кожаном переплете, нацарапал что-то ручкой и протянул Стасу. – Кстати, через улицу есть неплохой развлекательный центр с игровыми автоматами нового поколения. Уверен, что человек в двенадцать с половиной лет способен оценить их по достоинству.

Бондарь подмигнул Вовке и незаметно вложил в его руку купюру в пятьдесят тысяч лир, шепнув на ухо:

– Играть надо вдоволь!

Вовка просиял.

Через пару часов Стас и Вовка были в гостинице:

– А как я его лазером – бац! А он меня бластером, но я увернулся, а он опять... – Вовка явно находился под впечатлением новых электронных игр.

У входа в гостиничный ресторанчик их поджидала Тамара. Она выглядела весьма довольной и с видимым удовольствием мурлыкала вердиевское: «...Напо-о-олним бокалы полне-е-е и выпьем друзья за любовь...».

– Не вижу препятствий! – весело заявил Стас и по-дружески обнял Тамару за плечи. Вовка засмеялся. В этот момент по лестнице спустились Бондарь и Юра, и вся компания направилась в ресторан.

По номерам разошлись далеко заполночь – усталые, но веселые.

– "В маленькой гостинице пусто и темно...", – напевал Стас, выходя из душа.

Вовка уже лежал под легким одеялом и задумчиво глядел в потолок.

– Спокойной ночи, – сказал Стас, гася свет.

– Ага... – ответил Вовка и зевнул.

Стас долго не мог заснуть – его одолевали мысли о завтрашнем походе в Пизанские горы к загадочному Водопроводу Медичи. Но мысли были рваными и ничего конкретного Стас из них не почерпнул.

– Ты не спишь? – раздался из темноты Вовкин голос.

– Нет.

– Стас... можно я к тебе лягу? – по голосу ощущалось, что Вовка очень смущен.

– Ну... валяй. Только одеяло свое захвати и подушку, – Стас подвинулся, уступая ему место у стенки.

Вовка быстро расположился рядом и благодарно посопел.

– Боишься?

– Стас... как ты думаешь, Бог все-таки есть?

– Конечно... – Стас слегка опешил от такого вопроса и приподнялся на локте.

– Что-то случилось?

– Но ты же некрещеный, – Вовка потрогал висящий на шнурке серебряный крестик, подаренный отцом.

Стас вздохнул:

– Некрещеный... Я собирался, а тут вся эта катавасия началась. Надо было перед Италией, да тоже все как-то не сложилось. Вернемся – окрещусь обязательно. А в крестные позову Андрея Борисовича... Как ты думаешь?

– Хорошо... Стас, а почему Бог сделал так, что папа... – Вовка шумно сглотнул.

Стас помолчал немного, пытаясь подобрать нужные слова.

– Твой папа... Понимаешь, он сам решил забраться в этот поезд. По своей воле. А Бог, я уверен, сделает так, что он обязательно вернется. Ты мне веришь?

Вовка помолчал. Потом спросил:

– А почему Бог не хочет уничтожить зло? Ведь Он же всемогущий.

– Зло творят люди, – ответил Стас, немного подумав. – Каждый, хоть немного, но творит. Значит, придется уничтожить всех людей. А Бог, Он не только всемогущий, Он еще и... человеколюбец («Господи! Еле вспомнил...»).

– Можно ведь уничтожить только злых людей.

– Однозначно злых людей не бывает. Все мы в чем-то бываем злыми, а в чем-то добрыми. И всю свою жизнь человек делает выбор между добром и злом. И очень важно, чтобы выбор этот был сделан не из-за страха перед Страшным Судом, а... – Стас запнулся на мгновение – Понимаешь, человек должен сам почувствовать, в чем Истина. Ведь Иисус никого не тащил за руку. И сборщику налогов, и падшей женщине Он говорил: «Ты можешь пойти с нами». А вот идти или нет, каждый из них решал сам... – Стас потрепал Вовку по лохматой макушке. – Поздно уже. Спи, философ. Богослов.

Вовка перевернул подушку холодной стороной вверх и уткнулся Стасу в плечо. Какое-то время он еще думал над услышанным, но вскоре начал проваливаться в облако сна. Оно было мягким, белым и пушистым – очень похожим на то, что висело сегодня над Полем Чудес.

Юра проснулся рано утром от громких воплей на улице. Бондаря в комнате не было. Юра поднялся с кровати, сладко потянулся, подошел к открытому окну и полной грудью вдохнул запахи итальянского летнего утра: буйной зелени, незнакомых цветов, свежесваренного каппуччино из бара внизу, сдобной выпечки и молочного шоколада из ближайшей кондитерской. Бондарь, одетый в синий спортивный костюм, стоял внизу и на повышенных тонах общался со вчерашним водителем такси. Водитель темпераментно жестикулировал и регулярно взывал к Мадонне. Бондарь, утирая пот цветастым платком, отвечал ему громко, но лаконично.

Юра зевнул, лег животом на подоконник и спросил:

– Что, везти не хочет?

Водитель и Бондарь как по команде замолчали и подняли глаза к окну на втором этаже.

– Не волнуйтесь, Юра, за ту сумму, что я ему предложил, он доставит нас на своей колымаге до Сицилии и обратно! Передайте всем, что сбор через пятнадцать минут в ресторане. Надо плотно позавтракать – дорога предстоит неблизкая.