Кольцо времени - Борис Тараканов

– Но ведь в Библии об этом ничего не сказано, – попытался возразить Юра.

– Еще не хватало! – Бондарь повернулся к Юре всем корпусом. – Библия, голубчик мой, – это книга спасения души человеческой, а никак не справочник по физике Вселенной. Но иносказательные намеки на детали мироустройства в христианской духовной литературе есть: там открытым текстом сказано, что «Господь создал мир единый, но многообразный». Что Вам еще нужно? Подробное описание того, как все это работает? А может быть, лучше подумать, отчего Всевышний скрыл это от сотворенного им человечества?

– От адептов «головастого культа» он это почему-то не скрыл, – сказала Тамара.

– Адепты культа «Двенадцати Голов», – размеренно заговорил Бондарь, вновь стащив с переносицы очки, и потрясая ими в воздухе в такт словам, – связаны отнюдь не со Всевышним. И еще неизвестно, что им открыто, а что нет.

Тамара, глядя в окно, вздохнула, но ничего не ответила.

Тишина всеобщего размышления, казалось, обладала магией.

– И еще есть мнение, что каждый поступок человека создает мир, параллельный нашему... – нарушил молчание Стас.

– Друзья мои, не будем спорить, – сказал Бондарь. – В конце концов, все это, повторяю, только гипотезы. Не думаю, что мы когда-нибудь поймем, как работает вся эта «механика небесная», но я не могу отказать себе в удовольствии лишний раз порассуждать на сию тему в философски подкованных компаниях. Вроде нашей с вами.

– Если Италия – «другая грань», – улыбнулась Тамара, – то эта грань прекрасна.

Вся компания тоже невольно заулыбалась. Таким образом, итог дискуссии был подведен, и в салоне машины вновь воцарилось молчание.

Водитель свернул у подножия одной из гор. За поворотом показалась грунтовая дорога, уходящая вверх по склону. После ухоженных пригородных автострад она выглядела заброшенной ослиной тропой. Впечатление усиливал стоящий сбоку изрядно потертый и покосившийся знак «кирпич» явно кустарного происхождения.

– Кто-то позаботился о незваных гостях, – пробормотал Стас.

Проехав после знака еще метров триста в гору, водитель заглушил мотор и, сказав «Basta!», убедительно потянул на себя ручной тормоз. Бондарь вздохнул:

– Приехали... Боюсь, дальше он не повезет нас даже за сокровища Ватикана.

Он достал бумажник и отслюнявил водителю обещанную сумму. Водитель буркнул «Buona Fortuna!»[22] и поспешил удалиться прочь, характерным жестом покрутив пальцем у виска, и не обращая никакого внимания на предложение Бондаря приехать сюда часа через четыре, чтобы забрать путешественников назад в город. Посмотрев вслед удаляющейся вниз машине, компания потянулась по дороге, идущей вверх по склону.

– Удивительная тишина... – сказала Тамара, – даже птиц почти не слышно.

Под ногами прямо из земли кое-где проступали остатки древней покатой кирпичной кладки.

– Что это? – спросила Тамара у Бондаря.

– Под нами находится часть древнего трубопровода. Может быть, именно он когда-то соединялся с акведуком.

С горы открывался удивительный вид: от оливковых рощ склоны казались плюшевыми, деревья слегка колыхал ласковый ветерок, а выше по ходу простирался мощный готический лес, пронизанный лучами августовского солнца.

– Ого... – Юра потрогал ногой, а потом нагнулся и поднял с земли невероятных размеров кедровую шишку. – Прямо мутант!

– Вовсе не мутант, – возразил Бондарь. – Обыкновенная шишка обыкновенного ливанского кедра. Притом не самая большая.

Тамара взяла шишку из рук Юры, внимательно рассмотрела, покачала на лодони.

– Обязательно возьму такую на обратном пути. На память. А впрочем... – Тамара открыла висящий на плече небольшой рюкзачок из темно-коричневой кожи, купленный в Милане, и шишка исчезла в его недрах. – Кто знает, каков будет обратный путь...

Словно из ниоткуда перед путешественниками выросло странное сооружение. Мощное, высотой с двухэтажный дом, украшенное полуразрушенными порталами и остатками стилизованных античных колонн. По всему периметру шла непонятная надпись.

– Напоминает латынь... – сказал Стас.

– Нет... – Бондарь внимательно вглядывался в написанное. – Скорее это напоминает ранний тосканский диалект. Тут написано что-то про воду, дающую жизнь. Конечно! Как я сразу не понял – это так называемая «Чистерна». Один из древних отстойников. Войдем?

Не дожидаясь ответа, он стал подниматься по крутой каменной лестнице. Сквозь трещины между ступенями прорастали трава и миниатюрные кусты.

– Интересно, сколько времени тут никого не было? – спросила Тамара, поглаживая рукой остатки перил.

– Не знаю, но, наверное, очень давно. – Бондарь потянул на себя приоткрытую железную дверь. Ее скрип взорвался внутри здания мириадом звуков, повторяемых звонким эхом.

– Вот это акустика! – восхитился Стас, вслед за Бондарем протискиваясь в проход. Следом за ним в дверь пролез Вовка. Вдвоем со Стасом они навалились на дверь и отодвинули ее еще на десяток сантиметров.

– Какой сюр... – оценила Тамара, остановившись у входа.

Сводчатое помещение было залито рассеянным солнечным светом, струящимся из окон под потолком и в боковых стенах. Через два метра от входа пол резко обрывался и уходил вниз, в трехметровой глубины бассейн, несколько веков не знавший воды. Над противоположной стеной бассейна красовались три барельефа, изображавшие античные маски с широко открытыми ртами.

– Наверное, раньше из них текла вода, которая наполняла бассейн, – Юра сказал это для того, чтобы подавить внезапное смущение: ему вновь, совершенно некстати, вспомнилась миланская химера.

– Определенно... – ответил Бондарь.

– А-у-у-а-а-а... – прокричал вдруг Вовка, запрокинув голову. Эхо многократно усилило и принялось во всех углах повторять этот возглас, с каждым разом все больше искажая его. – Кла-асс!

Тамара сделала шаг вперед и пропела трезвучие. Звуки на мгновение повисли в пространстве над бассейном и, прежде чем раствориться, вдруг слились в аккорд. Вся компания одобрительно загудела, породив новый отзвук уникального эха.

– Здесь можно было бы сделать потрясающий концертный зал. Хор и оркестр разместить внизу, в бассейне, а публику рассадить по бокам.

– Только публику пришлось бы слишком долго сюда заманивать, – скептически усмехнулся Стас.

Тамара вздохнула:

– Стас, ты неисправим...

– Идемте, друзья, – сказал Бондарь, – вверху по склону должны быть еще сооружения... может быть, там отыщется вход под землю.

Через пятьдесят метров в зарослях можжевельника показалась каменная кладка. Полукруглой аркой она обрамляла глубокую скальную нишу, из которой вытекала прозрачная струя затаившегося в скале родника. Его вода оказалось удивительно вкусной и бодрящей.