Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

солдата — молодого парня, едва ли старше него самого. Он сидел на земле, опустив голову, его грязные пальцы судорожно вцепились в спутанные волосы. На лице солдата застыла боль, кожа была бледной и впалой, а под глазами виднелись глубокие синяки. Он явно не спал уже несколько ночей. Воин сидел здесь, потому что знал — для него это конец. Битва еще не началась, но многие уже утратили дух надежды, как только узнали, с кем им предстоит сражаться. Все они были расходным материалом.

— Отец? — Винсент зашел в шатер, раздвинув тяжелую ткань. Внутри царил полумрак, едва разбавленный светом свечи, стоящей на деревянном столе. Ветер колебал пламя, отбрасывая пляшущие тени на стены шатра, и на миг лицо его отца выглядело старше, чем Вин когда-либо мог себе представить. — Как мы будем действовать, если наш план провалится?

Пожилой демон оторвал красно-желтые глаза от карты, на которой его пальцы только что вычерчивали маршруты и отмечали позиции. Взгляд его был усталым, лицо, изборожденное морщинами, серьезным.

— Да, у нас есть план Б, — сказал Веласко, после небольшой паузы. Его голос был глубоким и спокойным, будто бы он обсуждал простую ежедневную задачу, а не план спасения их жизней. — Но я надеюсь, что план А сработает. Если нет, нам придется действовать быстро и решительно. В противном случае нас может ждать не только провал, но и смерть.

В шатре было тихо, только ветер за стенами шевелил ткань. Винсент сжал зубы, стараясь не выдать свое волнение. Его отец всегда был для него примером — сильным и решительным, но сейчас они были на грани. Юноша видел, как руки отца едва заметно дрожали, когда он снова коснулся карты.

— Я готов выполнить любую задачу, которую ты мне поручишь.

— Это и нужно. Будь готов ко всему. Наши союзники могут не оправдать ожиданий, и нам придется полагаться только на собственные силы. Но прежде ты должен знать о некоторых нюансах. Маги обнаружили местоположение Норта и даже отследили его передвижения. Судя по всему, он иногда выходит в соседний город за провизией. Там-то и найди его. Его новое тело выглядит значительно старше предыдущего.

— Насколько? — удивленно приподнял брови Винсент, садясь на стул напротив отца и небрежно заплетая свои кудрявые волосы в косичку.

— Сейчас его облик похож на взрослого юношу. Когда встретишь его на базаре, предложи помощь и частично посвяти его в наш план. Расскажи о восстании. Норт не так прост, как может показаться.

— Я приму это к сведению, отец, — голос Винсента стал печальным.

— Сын мой, — Веласко поднял голову и заметил грусть в глазах сына. — Жизнь требует жертв. Если мы не поймаем Мессию, каждого демона в этом мире сотрут с лица земли, и нас в том числе. Он — лишь малая жертва.

Молча кивнув, Вин ушел в свой шатер, не оборачиваясь на прощание. Он сел на кровать и достал из небольшого сундучка кулон размером с монету. Нажав на маленькую кнопку, он услышал мягкий щелчок, и кулон открылся, раскрывая миниатюрный портрет. Внутри был изображена Марианна — девочка прижимала к груди алый букет роз, сидя на стуле в черном пышном платье. Ее глаза, казалось, смотрели прямо на него, словно напоминая о тех временах. В его груди разрастается тяжесть, смешанная с тоской и чувством вины. Он не мог защитить то, что было ему дорого, и не находил в себе смелости сказать отцу «нет». Да и мог ли он что-то изменить?

Когда войска начали выдвигаться, звуки боевой подготовки заполнили улицы города. Шумные и тихие разговоры звучали в каждом углу, люди обсуждали недавно развешанные повеления, требующие их бдительности. Листовки с изображением Норта и Мари висели на стенах и столбах, призывая немедленно сообщать о местонахождении беглецов. На картинках юноша с пустыми глазами контрастировал с пестрыми декорациями города, усиливая ощущение чего-то зловещего. Объявления давили на горожан, и напряжение чувствовалось в каждом взгляде, в каждом слове. Некоторые из них осматривали своих соседей с подозрением, словно боялись, что среди них может скрываться шпион. Говорили, что армия собирается не просто для того, чтобы поймать пару демонов, а что грядет война, возможно даже конец света. Слухи о восстании поползли, как лесной пожар, захватывая все больше умов. Люди стали запирать двери на ночь, а некоторые и вовсе собрали вещи, готовясь к возможной эвакуации. Ночные патрули стали обыденностью, и город, еще недавно такой уютный и мирный, теперь напоминал осажденную крепость, полную паники и страха.

В самой высокой башне замка, ранним утром, зреющий день только начинал осветлять величественные витражи. Светлый Владыка и его демонический генерал стояли у большого окна, наблюдая, как их войска собираются у стен замка. Разведенные в стройные ряды, ангелы, маги и воины готовились к выдвижению. Иветта с беспокойством наблюдала за подготовкой, ее глаза не отходили от рядов войск. В ее взгляде отражалась тревога.

— Миран, армия готова к выдвижению. Мы выбрали время, когда дорога будет менее перегруженной, и обеспечили все необходимые припасы.

— Хорошо, Иви. Это будет сложная операция. Мы должны быть осторожны. — Король Миран, стоя рядом с ней, глубоко вздохнул. Его лицо было наполнено сдержанностью, но не могло скрыть тень усталости. Скоро по его приказу погибнут сотни.

Кивнув, демоница провела пальцем по перилам балкона, нехотя отрывая взгляд от блестящих доспехов во дворе. Совсем скоро решится судьба всего демонического рода. Она обернулась к Владыке и на миг растерялась. Миран стоял, сжав челюсть так сильно, что можно было разглядеть пульсирующую вену на его виске. Пальцы, побелев от напряжения, были сжаты до боли.

— Миран…? — Генерал осторожно положила руки ему на плечи.

Но ответа не последовало. Она знала, о чем он думает, прекрасно знала. Девушка знала о нем все. Она учила его стрелять из лука, владеть мечом и магией. Учила выживать. Она будила его по утрам, кормила его, когда тот был еще ребенком. Ее сердце сжалось от воспоминаний о той ночи, когда его маленькое тело было разбито и сброшено с этого самого балкона. Миран всегда приходил сюда, к месту, где все когда-то закончилось и началось вновь. Люди порой делали странные вещи, но от этого не становились менее прекрасными.

Миран не любил смерти, но без них нельзя было обойтись. Владыка должен править, а не сочувствовать. Именно поэтому он молчал. Эти мысли должны были остаться только в его голове, ведь если они сорвутся с губ, он поверит в свою слабость. Каждый шаг на пути власти оставляет след