Бал виновных (СИ) - Рейн Леа

Но портрет этот был не так прост, как казался. Когда дон Хоакин шантажировал донью Канделарию и угрожал ей, что расскажет полиции всю правду о смерти брата мадемуазель Адель, Иван подслушивал и следил за ним. Перед тем, как зайти к матери в кабинет, дон Хоакин подошёл к этому портрету и потянул его раму на себя. Эта картина оказалось дверью, которая скрывала небольшую нишу с металлическим ящиком внутри. Ящик этот был старинным сейфом, который запирался на ключ. Там-то дон Хоакин и прятал документы.

Иван дернул картину за раму, и дверца моментально обнажила потайную комнатку. Он покопался в кармане, выудил ключ и дрожащей рукой принялся открывать сейф. Внутри лежали деньги, драгоценности, пистолет, но Ивану нужна была только чёрная папка с заветными документами.

– Иван! – воскликнул кто-то за спиной.

Молодой человек вздрогнул так, что чуть не выронил свою находку. Но за спиной была лишь сеньорита Андреа, которая с удивленным лицом смотрела то на нишу, то на черную папку в руках Ивана.

Молодой человек быстро закрыл сейф, вернул на место дверь-картину, а после, возмущенный, подошел к сеньорите Андреа.

– Вы за мной следите?! – воскликнул он.

– Я пришла сказать, что дон Хоакин возвращается сюда.

Иван выглянул из арки и увидел, что дон Хоакин и правда уже спускается по лестнице. Но быстро спрятаться обратно он не успел – дон Хоакин заметил его, удивленно вскинул брови и понесся по лестнице с криком:

– А ну стой, негодник!

Иван не понял, что заставило дона Хоакина вернуться, но думать об этом не было времени. Он сунул девушке в руки папку с документами и на одном дыхании проговорил:

– Возьмите, пожалуйста, документы и бегите в ту сторону, слева будет лестница для обслуги, которая приведет на второй этаж, просто спрячьтесь в моей комнате, я скоро вернусь, – он подтолкнул Андреа, и та понеслась со всех ног туда, куда показал ей Иван.

А сам Иван вышел из арки и столкнулся нос к носу с доном Хоакином, который моментально схватил его за воротник пиджака и хорошенько встряхнул.

– Кто бы мог подумать, что это ты?! – воскликнул он. – Благо я сообразил, что Беатрис была лишь отвлекающим маневром! Я дал тебе все, а ты так поступил со мной! Где твоя благодарность?!

– Мне не за что вас благодарить! – воскликнул в ответ Иван. – Когда я был официантом, я был более свободен, нежели сейчас!

– У тебя не было ничего! Ни денег, ни приличной одежды, ни семьи, ни фамилии! А свободы уж не было и подавно! И что ты сделал?! Ты хоть понимаешь, что эти документы нас уничтожат?

– Эти документы вернут Йона!

– Вернут? Да ни черта подобного! Эти документы вышвырнут всех нас на улицу! И твоего обожаемого Йона в том числе!

– Что в этих документах? Почему вы так не хотите, чтобы их все увидели?

– Это не твоё дело, сынок, – последнее слово дон Хоакин произнес так, словно это было ругательством. – А теперь давай их сюда, пока мы ещё здесь и пока живы.

– У меня их нет, – ответил Иван.

– Не дури, я все понял. Ты был в сговоре с Беатрис, она меня лишь отвлекала, пока ты обчищал мой сейф. Как ты обо всем узнал, просто ума не…

– Я не был с ней в сговоре, – перебил молодой человек. – Видно, не я один хочу вернуть Йона любой ценой.

– Любой ценой?! – воскликнул дон Хоакин. – Цена слишком высока для возвращения какого-то отпрыска кухарки, тебе так не кажется?

– А чей отпрыск тогда я? То, что отпрыск горничной, это я знаю. А ещё чей? Кто мой настоящий отец, а?

– Мне-то откуда знать? – ответил дон Хоакин. – Я не рисовал твоё семейное древо, так что не ко мне такие вопросы. А теперь говори, где документы?

– В надежном месте.

– Давай их сюда, а то я их из тебя вытресу! – рявкнул дон Хоакин, став шарить по карманам Ивана, что тот спокойно позволил сделать, ведь у него не было никаких документов. Мужчина вскоре это понял, но не отчаялся, потому что отыскал свой драгоценный ключ от сейфа. С победным видом он вытащил его из кармана Ивана и направился к картине. Иван пошел следом и остановился рядом, вызывающе сообщив:

– Там их тоже нет.

Дон Хоакин пропустил это мимо ушей, открыл сейф и перемешал все деньги и драгоценности в одну большую кучу. Несколько купюр упало на пол, но мужчина даже их не поднял, потому что сейчас было кое-что важнее денег.

– Куда ты их дел?! – воскликнул дон Хоакин, когда понял, что документов в сейфе нет. – Тут был кто-то еще? Кто унес их?!

И прямо в этот момент, словно в ответ на его вопросы, совсем рядом раздался хлопок, так невозможно напоминающий выстрел.

***

В воздухе повисла зловещая тишина. Дон Хоакин и Иван испуганно переглянулись, но не сразу сообразили, что это был за хлопок. Когда стало понятно, что это был выстрел, дон Хоакин вытащил из сейфа пистолет и направился к арке, ступая тихо и аккуратно. Иван шел следом. Но когда они оба выглянули в вестибюль, там не оказалось ни единой души.

Только около стойки регистрации лежала куча черно-белой одежды с красными разводами, в которой ни Иван, ни дон Хоакин не желали видеть человеческое тело.

Дверь кабинета распахнулась, оттуда вышла встревоженная донья Канделария. Увидев чуть ли не у своих ног тело, она ахнула и едва не упала на пол.

Это было тело Андреа. Только сегодня они узнали об её существовании, и сегодня же её лишились. Предстоящая свадьба, где они должны были познакомиться с её отцом доном Самуэлем, поездка в Европу и Америку, все надежды и мечты, которые хранила эта девушка в своём сердце, – все это оборвалось, сломалось и разбилось. Теперь ничего этого нет и не будет.

И во всем этом Иван винил себя.

В руке мертвой девушки была черная папка, которую никто сразу не заметил. Донья Канделария увидела её раньше остальных, поэтому моментально наклонилась и взяла её.

– Теперь ты доволен, – тихо произнёс дон Хоакин, чтобы это услышал только Иван.

Иван в ужасе замотал головой.

– Кто это сделал?! – воскликнула донья Канделария. – Кто убил эту несчастную девушку?!

– Мы не видели, – ответил дон Хоакин.

У Ивана никак не укладывалось в голове, как Андреа оказалась тут. Он послал ее по лестнице для обслуги, и она должна была оказаться на втором этаже. Неужели она решила вернуться, спустившись по парадной лестнице? Но зачем? Что её сюда привело? И кто совершил это ужасное преступление?

– Как у нее оказалось это? – спросила владелица отеля, подняв руку с зажатой в тонких пальцах папкой с документами. – Во всяком случае, убийца точно искал не их.

Выстрел пробудил почти всех постояльцев, которые отдыхали в комнатах, всполошил тех, кто сидел в ресторане, и поставил на уши всю обслугу. Не прошло и нескольких минут, как вестибюль заполнился людьми, которые толпами выходили посмотреть на то, что тут произошло.

Донья Канделария поняла, что это происшествие славы отелю не сделает, а потому начала судорожно соображать, как все это объяснить, чтобы не распугать гостей. Наверняка многие захотят уехать отсюда, другие побоятся сюда приезжать, когда эта новость окажется в газетах, а отель потеряет свой статус.

Но ничего поделать с этим нельзя, ведь смерть нельзя исправить. И уж точно никакие объяснения тут не помогут.

– Что здесь произошло? – спросила донья Адриана, подлетев к мужу и вцепившись в его локоть. Хоть она была немного пьяна, но увидеть распростертое на полу тело и понять, что это очередное убийство, она смогла. – Господи! Бедная девушка, но кто такое сотворил?

– Очевидно, тот же, кто погубил других Гарсиа. А я-то думал, что все это прекратится после того, как поймали эту горничную!

– Не думаю, что Викки это сделала по своей воле. Ее кто-то заставил, – сказал Иван дрожащим голосом.

– Только она теперь не сможет нам сказать, кто именно, – заметил дон Хоакин, чем заслужил от жены толчок в плечо.

– Не смейся над смертью, – сказала она.

– А похоже, что я смеюсь?! – серьезно спросил он.