Мертвое солнце - Александра Христова

Я попытался раскрыть крылья, благо места для этого было достаточно. На удивление, мне это легко удалось, и громадные кожистые «простыни», громко хлопнув, развернулись, мигом заняв половину комнаты. Видимо, я их просто отлежал, раз не получилось расправить их раньше.

Начал пристально разглядывать не предусмотренные природой конечности. Ну и зачем мне это серебристо-голубое «щастье» нужно? Они же тяжелые, как не знаю что! И вообще, мне неудобно. Они назад тянут, как перегруженный рюкзак. Если мне даже ходить с таким довеском трудно, про бой я вообще молчу. Единственный плюс — красивые. И как мне прикажете на таких махинах летать?

Вот, тоже еще проблема: я летать не умею. Не было ранее необходимости, понимаете ли, в таких навыках, как использование крыльев. Рожденный ползать — летает неважно! А если точнее, то совсем никак. Разве что с верхушки башни — и вниз. Полет будет недолгим, красивым и с эффектным завершением.

Копчиком чую, что вот так «чух-чух, фр-р-р — и полететь!» у меня не получится — если уже сейчас, меньше чем через пару атисс, тяжело держать крылья на весу. Ох, еще одни тренировки… И вряд ли можно летать только на одних крыльях, тем более подобных. Наверняка есть что-то еще. Какой-то подвох…

В этот момент вновь распахнулась дверь, и в комнату стремительно вошла Саила, помахивая свертком.

— Вот, одолжила у… — Она осеклась и стала с интересом разглядывать скульптурную композицию «Ужас, летящий на крыльях ночи» с задумавшимся о делах своих невеселых мной в главной роли. Смутившись, я аккуратно сложил крылья, подогнув все углы, чтобы над головой ничего не торчало (получился кожаный плащ до пола), и принял сверток из рук умиленно улыбнувшейся эльфийки. Так радуются мамочки первым «агу» своего дитяти. Я это знаю, я — видел! Хотя лучше бы нет.

— Спасибо, — поблагодарил я. Эльфийка только хмыкнула и, сказав: «Одевайся, я тебя снаружи подожду», — вышла из комнаты..

В свертке оказались мягкие туфли, больше похожие на тапки, черные кожаные штаны и черная же рубашка с длинными рукавами и двумя разрезами на спине. Та-а-ак, и какого сильфа ограбили, чтобы снабдить меня одеждой? То, что рубашка раньше принадлежала сильфу, а не была распорота специально для меня, говорили аккуратно подшитые края разрезов и забавные завязочки, которыми полагалось стягивать рубашку на спине.

Смех смехом, но одежда оказалась неожиданно впору. Даже туфли подошли! Насколько мне помнится, сильфы все поголовно (каламбурчик, ага) ниже меня примерно на голову. Значит, штаны отобрали у кого-то другого. Впрочем, какая разница, главное, что подошло. А уж кому одежда принадлежала ранее, меня не интересует.

Потом, правда, я узнал, что штаны и туфли откопали в необъятных закромах местного завхоза, куда уже запустили свои лапки эльфы, а рубашкой со мной щедро поделился тот самый сильф-жрец, как единственный, у кого одежда имела прорези для крыльев и была при этом более-менее подходящего размера. Что ж, спасибо ему за это! А пока…

Еще раз глянув на себя в зеркало, непроизвольно хмыкнул. В черной одежде я стал еще больше походить на вампира. Хоть сейчас идти народ пугать! Впрочем, в этом мире вампиров нет, а с нежитью здесь расправляются моментально. Да и не думаю, что мою шутку воспримут адекватно. Наткнусь на какого-нибудь параноика — и доказывай потом местным богам на небесах, что просто мимо проходил.

Вздохнув, я тряхнул головой, отбрасывая лезущие в глаза пряди, и, ухмыльнувшись своему отражению, вышел из комнаты.

— Стой! Стой, чтоб тебя харрахи покусали!

— Да чтоб тебя самого инкубы полюбили! — гаркнул я в ответ, проносясь по широкому коридору и сшибая очередную вазу. Седьмую за сегодняшний день. Понаставили тут… — Сам с башни прыгни сначала, а потом уже учи меня летать! Профессор недоделанный!

Услышав за спиной топот, я рванул быстрее. Ведь если этот гад меня догонит, то точно скинет с башни, не обращая на мое нежелание столь радикального обучения ни малейшего внимания. Ему, видите ли, лавры Макаренко покоя не дают! Вздумал научить меня летать и поэтому для начала решил столкнуть ученика с башни — авось полечу. А то, что те же сильфы не один улэд учатся обращаться с крыльями, прежде чем хотя бы попробовать взлететь, этого клыкастого не волнует. Рай возжелал, чтобы я полетел здесь и сейчас. Ну-ну…

С того момента, как я очнулся, прошли две хаидэ. Я успел освоиться в уже своем замке и был вполне доволен жизнью. Ну, не считая того, что предпочитал не спускаться на нижний этаж и в подвалы — слишком у меня неприятные сохранились воспоминания об этих местах. А также меня довольно сильно огорчало то обстоятельство, что Элли все еще не очнулся. Причем не меня одного — другие бывшие клыкастые рабы тоже волновались за судьбу своего сородича.

Реакция гладиаторов, когда с них внезапно попадали ошейники, была неоднозначной. С одной стороны — долгожданная и практически недостижимая свобода. А с другой… Вот что, например, делать с этой свободой тем же близнецам, которые до того, как стать рабами, были воришками в одном из городов Тарса? К слову, в империю они удрали, спасаясь от незавидной участи быть повешенными. И куда им теперь деваться? Обратно в Тарс? Так ведь их повесят еще в приграничной крепости, не пустив вглубь страны. Или мастер Лиир — ветеран одной из войн между Гар-Ресом и Дэйрао. Участь пожилого ветерана была незавидной: единственного сына убили, внук подался на остров нимф, да так там и осел, открыв небольшой трактир. Мастер был просто никому не нужен. Куда ему идти?

Поэтому больше половины бывших рабов остались жить в восточном крыле замка, благо, что сиин был беспощадно уничтожен разъяренным жрецом, которого эльфы таки прихватили с собой. Единственными, кто ушел, были сильфы, ошалевшие от радости и вновь обретенных крыльев, и гном, который смылся, не прощаясь, практически сразу же после того, как упал ошейник. Кстати, все шестнадцать сильфов, прежде чем улететь (именно улететь, мне вообще показалось, что, если бы это было возможно, они бы и спали в воздухе), рассыпались передо мной в благодарностях, поклялись в вечной дружбе и пообещали оказывать любую помощь, какая мне потребуется. Но прежде чем я открыл рот, чтобы попросить их помочь мне освоиться с крыльями, сильфы, словно стая пестрых бабочек, взмыли в воздух и улетели.

Кстати, еще один сюрприз. Крылья у сильфов оказались не белыми, как я думал до этого, насмотревшись на Хенниисарра (это так жреца Мертвого солнца зовут). Нет, они были всех цветов радуги, причем попадались такие расцветки, по сравнению с которыми мои серебристо-голубые казались верхом невзрачности. Чего только стоили ядовито-розовые с перламутровым отливом и ярко-алой окантовкой крылья Васи. Да этого многострадального сильфа (настрадался он от близнецов и меня капитально) можно вместо светофора использовать! По крайней мере, Васю было хорошо видно даже с другого конца долины.