Мертвое солнце - Александра Христова

Колдовастик, окинув напоследок меня презрительным взглядом, шустро зашагал вслед за своей хозяйкой. При движении его балахон раскачивался, как тряпка на швабре. Хмыкнув — красноволосый маг сейчас больше всего напоминал собачонку, радостно виляющую хвостиком, — я снова обратил все свое внимание на мелко дрожащего эльфа. Хвала всем богам этого мира — хоть кашлять перестал!

— Элли, что происходит? — встревоженно спросил я, помогая шатающемуся, словно пьяный, остроухому подняться на ноги и подхватывая одной рукой наши с ним сумки. Тяжело, но ничего, я перетерплю.

— Сиин начинает действовать, — сквозь зубы процедил Элли и опять закашлялся, сплюнув кровавую слюну. Затем, пошатнувшись, схватился за мою руку, словно утопающий за соломинку.

Я оцепенел. Нет, не может этого быть!

— И сколько?.. — сдавленно спросил я. Эльф все понял правильно.

— Где-то через трое-четверо суток, — прошептал он и обессиленно прикрыл глаза, прижавшись ко мне. Я едва не охнул от неожиданной догадки. Ему же страшно! Страшно так, как вряд ли может бояться человек. Что такое сотня лет по сравнению с тысячелетиями жизни? И что такое боязнь потерять десяток лет по сравнению с утерей не столетий даже — тысячелетий! Не сравнить…

Я так сжал зубы, что услышал тихий скрежет. Элли… Единственное близкое мне существо. Умрет через трое суток. И все по вине этого проклятого «огненного ветра»!

Я вообще-то человек мирный, то тут в моей душе возникло… нет, даже не желание, а четкая, просчитанная цель — убить хозяйку. Если я ее убью, то ошейники спадут, и я смогу увести Элли подальше от этой долины. Да хотя бы и в Харшас. Может, его еще можно спасти?

Слышишь, ушастый? Не смей меня бросать! Не смей! Если ты умрешь, я… я… я некромантию выучу и буду мучить твой дух постоянными призывами! И неважно, что это невозможно. Я — сделаю. Слышишь? Не смей умирать!

…Уже около самой двери казармы Элли потерял сознание. Выругавшись сквозь зубы, я бросил сумки на землю — не пропадут, некому тут воровать… — и подхватил эльфа на руки. Ушастый оказался очень легким, и я без проблем донес его до места. Сгрузив снова закашлявшегося, но так и не пришедшего в сознание Эллисаана на его топчан, я пошел за сумками. Если я не ошибаюсь, у меня осталось во фляжке немного укрепляющего отвара, заботливо приготовленного для меня поваром. Думаю, эльфу больше сейчас нужен он, чем обычная вода.

Выйдя из казармы, я первым делом наткнулся на скучковавшихся у входа Гроуда, Нуба, Вея, близнецов и Лиира, выжидательно поглядывающих на дверь. Меня, что ли, ждали? Зачем?

На них крайне неодобрительно смотрели оставшиеся в стороне эльфы и сильфы. Не понял? Это что же за свинью мне собирается подложить гномско-людская гоп-компания? Причем, судя по выражениям лиц всех присутствующих, хор-р-рошую такую свинью. Кабана размером с Кремль, ага.

Я, не спуская с этой кучки подозрительного взгляда — как быстро меняется к окружающим отношение, когда ты в ошейнике! Миг — и они уже враги, — подхватил сумки. Ну и что вам надо?

— Зачем ты защищаешь мертвеца? — правильно истолковал мой взгляд и тут же задал вопрос Лиир.

Мои брови решили сходить в гости к старшим братьям — волосам. Кого-кого? Я не ослышался? Мертвеца?

— Это вы сейчас о ком, мастер? — приторно-ласково поинтересовался я. Так, спокойно, Мстислав, может, ты что-то неправильно понял… Дождемся объяснений.

Со стороны клыкасто-крылатой компании донеслось одобрительное хмыканье. Так, ясно. Они мне не союзники, но и помогать Лииру не будут. Хоть здесь повезло — против такого количества народа разом я бы просто не выстоял. Да и сейчас в принципе шансы невелики.

— Об Эллисаане. Он через несколько дней сгорит. Лучше будет убить его сейчас, иначе потом могут пострадать остальные. Пропусти нас. Я сделаю все быстро.

От нахлынувшего бешенства я на секунду задохнулся. Этот гад. Предлагает мне. Убить Элли?!

Р-р-растерзаю!!!

Я не сразу понял, что рычу. Спину не просто дергало болью — ее будто облили концентрированной кислотой. Плевать. Умру — но достану сволочь!

Судя по тому, что от меня отшатнулся даже Гроуд, выражение лица у меня было… хм… соответствующее.

— З-з-з-сначит, так, — начал я, сбиваясь на шипение. — Мне плевать, что вы там хотите. Но ес-с-сли кто-нибудь из вас-с-с хоть пальцем дотронетс-с-ся до Элли — убью вс-с-сех. Вс-с-е яс-с-но?!

От моей финальной фразы, рявкнутой во всю мощь легких, гладиаторы пригнулись. Люди и гном попятились, судорожно нашаривая на своих поясах оружие. Ушастики обеих рас заухмылялись, и один из сильфов отсигналил мне, мол, не беспокойся, мы за ними присмотрим, можешь заниматься своим делом. Кивнув им, я развернулся и зашел обратно в полумрак казармы.

Дверь с грохотом закрылась за моей спиной.

— Увези его.

— Нет.

— Увези отсюда эльфа, Иса! — взмолился Линсахеете. — Он умирает! Увези!

— Нет, Сахе. — Исаниу отошла от окна, из которого разглядывала озеро, и повернулась к магу. — Пора заканчивать изменение. Якорь мне больше не нужен.

— Нельзя! — Красноволосый едва не плакал. — Иса, нельзя! Рано!

— Я решила.

— Дура! — в сердцах выпалил маг. — Не жди, что я буду помогать тебе в этом безумстве!

И, выскочив из комнаты, с силой захлопнул дверь за собой.

— Я же делаю это ради тебя, Сахе, — тихо прошептала женщина в оглушительной тишине одиночества. — Только ради тебя… — Одинокая слезинка скатилась по ее щеке.

Прошло двое суток, как мы вернулись. Два дня с того момента, как Элли потерял сознание. С тех пор он всего раз ненадолго пришел в себя, попросил пить и снова отключился. Кровавый кашель, так напугавший меня, прекратился — теперь эльф все время бредил. Мешал человеческий язык с эльфийским, ругал хозяйку, звал меня, попеременно называя то Лэссом, то Лиэсом, и все время вспоминал своего отца, за что-то его яростно проклиная…

Близнецы смотрели на меня волком и демонстративно попросили (скорее даже потребовали) двух эльфов и сильфа поменяться с ними койками. Мастер Лиир тоже, хоть и не так открыто, попросил черноволосого эльфа поменяться с ним местами. Впрочем, так было даже спокойней для меня — риск того, что Элли попытаются убить во сне, падал почти до нуля.

Я, наплевав на все, неотлучно находился рядом с Элли. Ухаживал за ним, как за больным ребенком. Другие эльфы оказывали мне молчаливую поддержку: носили еду из столовой, помогали ухаживать за бессознательным Элли — в общем, были на подхвате. Но, несмотря на все мои старания, Элли медленно умирал. Сгорал заживо.