Меченый смертью. Том 5 - Валерий Юрич

из кобуры пистолет и направил на охранника, потом на привязанную девку, а затем снова на Федора.

— Что ты стоишь, идиот⁈ — истерично заорал граф.

Федор равнодушно посмотрел на Маркуса, пожал плечами и снова как ни в чем не бывало погрузился в тяжелые раздумья.

— Что за хрень тут происходит? — ошарашенно пробормотал граф и направил пистолет на пленницу.

Та все так же ехидно улыбалась, словно и не была сейчас привязана к сетке, а сидела в опере и наблюдала за представлением.

— Ну все, паскуда, ты меня достала! — воскликнул Ломов и нажал на спуск.

Раздался громкий выстрел, и… ничего. Было такое ощущение, что пуля в полете куда-то пропала, так и не достигнув цели. Это был точно боевой, а не холостой выстрел. Маркус чувствовал это по сильной отдаче. Но факт оставался фактом: пуля не попала в девчонку, не срикошетила, не взрыхлила фонтанчиком землю и не пробила опалубку. Она просто исчезла.

Ломов взвыл, как раненный зверь, и начал истерично давить на спуск. Пистолет выплевывал пули одну за другой, но эффект был тот же. Графа довел до нервной дрожи сюрреализм происходящего. Пули исчезали неведомо куда, Федор продолжал изображать фонарный столб с наконец-то вспыхнувшей в убогом мозгу лампочкой, а черноволосая стерва все так же противно ухмылялась.

— Да что б ты сдохла! — воскликнул Маркус, отбрасывая бесполезный пистолет и устремляясь к бетономешалке.

Внезапно Федор вышел из ступора и резво схватил своего хозяина за шкирку. Вышло это настолько неожиданно и грубо, что Ломов, не удержавшись, грохнулся на землю. Схватившись за поврежденное воротом рубахи горло, он ошарашенно прохрипел:

— Что ты творишь, придурок? — Его глаза изумленно уставились на Федора.

— Курицу или рыбу? — пробормотал в ответ охранник, буравя стеклянным взглядом своего господина. При этом он совершенно беспардонно схватил графа за руку и оттащил подальше от бетономешалки.

— Отпусти меня, жиробас! Сейчас же! Я приказываю! — орал во все горло Маркус, отбиваясь от спятившего охранника. Но тот был непреклонен.

И тут у Маркуса снова перехватило дыхание. Глаза его вылезли из орбит, а лоб покрылся испариной. Его теперь уже бывшая пленница медленно поднималась из импровизированной могилы. Ее черные волосы, развевались во все стороны, а глаза горели ярким белым пламенем. Она взмыла над землей, а потом медленно приземлилась рядом с остолбеневшим Маркусом.

— При-и-ивет! — игриво воскликнула она, устремив на Ломова смеющийся взгляд. — Хочешь, сыграем с тобой в одну очень забавную игру?

— Кто ты такая, дьявол тебя подери⁈ — Каким бы взбешенным не выглядел сейчас Маркус, но в его голосе прозвучали растерянность и страх.

— Я твой самый страшный кошмар. — В ушах у графа зазвучал переливчатый девичий смех. — Сколько раз ты просыпался посреди ночи в холодном поту, представляя, что тебя заливают бетоном? Этакий побочный эффект от твоих садистских наклонностей. Сегодня я предоставлю тебе честь испытать это наяву.

Чародейка сделала властный жест рукой. Повинуясь ему, Федор схватил графа за лодыжку и меланхолично потащил к яме.

— Курицу или рыбу? — продолжал он глухо бухтеть себе под нос.

Через полминуты грузное тело графа брякнулось на то место, где только что лежала черноволосая красотка. Маркус уже ничего не соображал от охватившего его ужаса. Он просто визжал на всю строительную площадку. Пытаясь отбиваться от спятившего охранника, он дубасил его руками и ногами, пытался даже пару раз укусить, но Федору было начхать. Погруженный в свои размышления, он вообще ничего не чувствовал. Размеренными движениями он привязал своего господина к железной сетке и вылез из ямы.

— Ну что, извращенец чертов, хочешь что-нибудь сказать на прощание? — Тон чародейки резко изменился и теперь отдавал сталью.

— Будь ты проклята, мразь! — в бешенстве взвыл Маркус, отчаянно дергаясь и вращая глазами.

— Ну вот, — расстроенно произнесла Гюрза, — а я ждала чего-то оригинального. — Она сделала еле уловимый жест рукой. В следующий миг пузатое чрево бетономешалки медленно наклонилось и стало извергать свое содержимое на истошно визжащего Маркуса.

Когда дело было сделано, и над строительной площадкой воцарилась тишина, из подсобки сторожа вышел высокий черноволосый господин в темном пальто и длинном цилиндре. Он медленно приблизился к чародейке и задумчиво посмотрел на заполненную бетоном яму.

— Не слишком ли легкая смерть для этого мерзавца? — сухо спросил он.

— Тебя забыла… — хотела было огрызнуться Гюрза, но потом взгляд ее смягчился и она, соблазнительно улыбнувшись своему собеседнику, томно прошептала ему на ухо: — Он еще не умер. Я оставила ему немного воздуха и пространства, чтобы растянуть удовольствие. Минут через пять жижа окончательно зальет ему лицо и тогда он сполна узнает, что чувствовали его жертвы.

Человек в цилиндре понимающе кивнул.

— Какие планы на вечер? — спросил он таким тоном, словно они находились на светском рауте.

— Возьму бутылку или две хорошего вина, запрусь в номере, затоплю камин, буду пить и смотреть на огонь, — зябко поежившись от промозглого ветра, ответила Гюрза.

Только сейчас человек в цилиндре заметил, как легко одета его спутница. Он порывисто снял с себя пальто и укрыл продрогшую чародейку.

— А я все думала, когда же до тебя дойдет? — съерничала Гюрза, лукаво улыбнувшись.

— Простите, милая леди, за мою дремучую бестактность. Мне еще многому предстоит научиться, — нежно и слегка неуверенно обняв Гюрзу за плечи, ответил Игорь.

— Хм, еще бы! Это тебе не с мертвяками заигрывать. — Гюрза крепко прижалась к своему кавалеру.

— Не начинай… — прошептал он ей на ухо. — Может, составить тебе компанию на вечер?

— Может и составить. Пойдем отсюда, — тепло откликнулась чародейка. — Этот ублюдок не стоит того, чтобы тратить на него время. — Гюрза щелкнула пальцами и стала хмуро наблюдать, как медленно угасает аура замурованного в бетоне Маркуса. — Все. Дело сделано. Идем. — И она потянула Игоря к воротам.

— А что с этим? И чего он там бормочет? — Игорь подозрительно глянул на Федора.

— Решает, что ему съесть на завтрак, — усмехнувшись ответила Гюрза. — Пусть живет. Он новенький. Не успел еще в животное превратиться. Очухается через полчаса, поймет, что сотворил, и быстро скроется с радаров.

Когда две фигуры скрылись за воротами стройплощадки, над местом погребения Маркуса материализовался дух женщины в деловом костюме и очках с золотой оправой.

— Пойдем, Маркус, нам с тобой по пути,