Меченый смертью. Том 5 - Валерий Юрич

— Да, сударь, — ответил я. — Но боюсь, я человек не военный и выполнять чужие приказы не приучен. Да и способности мои вы уж слишком преувеличили.

— Если вы вольетесь в наши ряды, мы предоставим вам очень широкую автономию и всестороннюю поддержку. Да и время для совершенствования ваших навыков пока еще есть. Но, как это не печально, с каждым днем его остается все меньше и меньше.

— Когда вы это говорите, сударь, у меня нет причин вам не доверять. Но согласитесь, даже ваши самые благие начинания могут разбиться о волю императора. Вы вскользь упомянули, что при вас страна могла бы добиться гораздо большего. И здесь я полностью на вашей стороне, поскольку знаком с вашим курсом и реформами. Точнее, с теми из них, которым был дан ход. Но некоторые важные инициативы были незаслуженно отвергнуты. В этом я вижу основную проблему. Вы уж простите за откровенность, но без вас империи пришлось бы несладко. И если вы действительно ставите во главу угла интересы государства, а не его государя, то… — Я прервался и многозначительно замолчал.

— Признаться, ваши речи меня удивили, князь. Приятно удивили. Но сейчас не время…

— Если император с вашей помощью победит в войне, то время будет безвозвратно упущено. Он будет победителем. Ни вы, ни армия, ни народ, а только он. Он навсегда упрочит своею власть. И вы прекрасно это понимаете.

Последовало долгое молчание.

— Князь, мы с вами ходим по очень тонкому льду, — раздался из трубки приглушенный голос. — За такие речи полагается смертная казнь.

— Возможно найдутся те, кто предпочтет умереть, а не жить в стране, где высокие посты занимают такие, как князь Зубов. Вы думаете что-то изменится после его ухода? Не исключено, что на его место придет кто похлеще.

— А вот это мы еще посмотрим, — услышал я отдающий сталью голос. — Но, как бы то ни было, князь, нам не стоит продолжать эту тему. Пока. Теперь же давайте вернемся к текущим делам. Поскольку мы с этого момента связаны общими тайнами и, смею надеяться, общими целями, то нам нужно как-то поддерживать связь. И лучшего варианта, чем Леопольд, я предложить пока не могу.

— Я понимаю, к чему вы клоните, сударь, — ответил я. — Но сразу скажу, что я против того, чтобы Леопольд и дальше жил у меня в особняке, а уж тем более продолжал быть моим дворецким. Вы, конечно, можете настоять, а я вынужден буду согласиться. Но тогда в вашем распоряжении будет слуга, а не соратник. А слуги на поле боя неэффективны. Да и не смогу я долго быть слугой. Поэтому я предлагаю вам компромиссный вариант: Леопольд может поселиться в Трофимово или же в Казани. В качестве, скажем, моего поверенного. В этом статусе он сможет со мной связываться в любое время дня и ночи.

— Хорошо, князь, — после некоторого молчания ответил мой собеседник. — Я распоряжусь, чтобы Леопольд покинул ваш особняк в течение часа. К тому же у меня есть для него очень срочное дело, вас напрямую не касающееся. Когда же мы с ним решим, где ему лучше обосноваться, я дам вам знать.

— Благодарю вас, сударь, за оказанное высокое доверие, — ответил я с явным облегчением в голосе.

— Похоже, разговор наш подходит к концу, князь. Есть ли у вас еще какие вопросы или просьбы?

Я немного помолчал, но потом все-таки решился и сказал:

— Если честно, то есть, сударь. Вы наверняка знаете, насколько вероломно поступил со мной князь Филатов. Я бы хотел узнать, какой будет его участь?

— Я наслышан, князь, о ваших неприятностях. Однако, в жизни еще и не такое случается. Тут уж ничего не поделаешь, се ля ви, как говорят французы. Князь Филатов был весьма полезен для империи. Но то, что он поднял руку на верного слугу государева, министра и графа, перечеркивает все его заслуги. Его ждет весьма незавидный конец. Но все это будет происходить в публичной плоскости: открытый судебный процесс, приговор и прилюдное его исполнение.

— Можно ли мне с ним увидеться, сударь? Это не займет много времени. Всего каких-нибудь пять минут.

— Я предполагал, князь, что вы обратитесь ко мне с этой просьбой. Понимаю — враг должен узнать, чья рука его покарала. Но сразу скажу, устроить это будет не так уж и просто.

Я знал наверняка, что для моего собеседника это раз плюнуть. Он просто набивает себе цену и собирается что-то потребовать взамен. Теперь весь вопрос в том, что это будет?

— Что вы хотите за эту услугу, сударь? — не ходя вокруг да около, прямо спросил я.

— Хм. Однако, временами вы слишком прямолинейны, князь. Но, может быть, так даже и лучше. Знаете, меня уже давно гложет один вопрос, на который я никак не могу получить ответа. А вы можете мне в этом помочь. Но вот будете ли вы со мной до конца откровенны? — Мой собеседник замолчал, словно что-то обдумывая. — Ответьте мне, князь, что случилось с камнем алого пламени, который вручил вам Леопольд? Почему он вдруг потерял всю свою силу?

Я ответил сразу же. Сделай я хоть малейшую паузу, меня можно было бы заподозрить во лжи. Учитывая, сколько мой собеседник уже знал про меня, скрывать историю с камнем было бы по меньшей мере неразумно.

— Он отдал свою силу мне. Стоило только мне его коснуться. После этого я смог беспрепятственно ходить по диким землям. Монстры и местная флора меня больше не трогают. Они ведут себя со мной так же, как с дикими погонщиками.

— Но как это возможно? Что вы сделали? — в трубке прозвучало удивление.

— Абсолютно ничего, сударь. Мы ехали с Виктором Петровичем из Трофимово ко мне в усадьбу, я положил камень на ладонь, увидел вспышку и потерял сознание. Когда через минуту я очнулся, то увидел, что амулет потерял свою силу. А через какое-то время я понял, что монстры меня не трогают, и связал этот эффект со странным поведением камня. Вот и все.

— Любопытная история, — задумчиво пробормотал голос в трубке. — Похоже, что это как-то связано с проклятием черной метки, после которого вы каким-то чудом остались в живых. Я слышал, что шаманы диких погонщиков проходят через нечто подобное. Это называется испытанием смертью. Леопольд должен был