Служебный роман: тайна Снегурочки - Юлианна Клермон

Всхлипнула, но тут же взяла себя в руки и попыталась оценить положение. Деваться мне некуда, лестница далеко, ногой не дотянешься, поэтому у меня остаётся только один путь – вниз, на пол.

Господи, что же делать?

Раз уж буду падать, то хоть босоножки надо скинуть. Приземлюсь на каблуки и – здравствуй, гипс! А с босыми ногами, возможно, отделаюсь меньшими повреждениями.

Потрясла ногами. Обувь сидела, как влитая. Валеркин подарок на двадцатипятилетие решил, что хозяйка у него хорошая, и покидать её ноги он не собирается.

Вот Валерка, скотина рогатая! Даже сейчас умудрился мне нагадить! Приду домой, выкину к чертям собачьим всё, что хоть немного будет напоминать об этой козлине!

Злобно попыхтела, прикидывая, сколько ещё я продержусь. Судя по отчаянной боли в пальцах, недолго!

Попробовала снова подтянуться. М-да, странно было бы надеяться, что за минуту на моих плечах выросли бицепсы.

Всё! Больше у меня идей нет. Теперь можно и поплакать. Всхлипнула и опустила голову.

– Готовитесь к сдаче норм ГТО? – раздалось злое в районе пятой точки.

От неожиданности вздрогнула и, разжав пальцы, начала свой эпичный полёт вниз.

Под грудью сжались жёсткие горячие ладони. Кажется, падение отменяется. Вместо этого, я мягко проскользила вдоль твёрдого накачанного тела и почувствовала под ногами долгожданный пол.

– Это что вообще сейчас такое было? Алён, ты совсем рехнулась, на такую высоту лазить? – негромко рыкнул в ухо босс, продолжая прижимать меня к себе, поскольку ноги предательски дрожали и отказывались держать свою хозяйку.

Попыталась сконцентрироваться и прогнать шум в голове, но, видимо, меня накрыл откат, потому что сердце из горла переместилось в уши и начало бешено там колотиться, зубы выдали барабанную дробь, а из глаз брызнули слёзы.

– Ярослав Андреевич, – всхлипнула. – Не ругайтесь... Лестница уехала... И я...

Тихонов резко развернул меня к себе и крепко обнял, а я уткнулась носом в широкую крепкую грудь и вдохнула упоительный родной запах любимого мужчины.

– Ладно, всё, прости. Успокаивайся, маленькая, – прошептал мужчина, поглаживая меня по спине. – Напугала меня до чёртиков.

Эти простые ласкающие движения призваны были успокоить разбушевавшиеся нервы, но на меня они действовали совсем по-другому. Сквозь тонкую ткань платья я чувствовала горячие пальцы, и там, где они меня касались, веером во все стороны рассыпались мурашки.

В каком-то неведомом порыве я подняла голову и взглянула в глаза мужчины. В них не было злости или холода, только тепло и щемящая душу нежность. Я снова увидела моего Яра.

Никто не смог бы устоять, когда на тебя так смотрят. Я – слабая женщина, и я не устояла. Скользнув руками по плечам, я встала на цыпочки и потянулась к губам Ярослава.

Не представляю, что бы я почувствовала, оттолкни он меня, но этого не случилось. Последнее, что я увидела, – облегчение, мелькнувшее в его глазах, – а потом мир взорвался и рассыпался, едва мои губы накрыли мужские, а настойчивый язык скользнул в приоткрытый рот.

Глава 42

Мы целовались, как два оголодавших зверя, сплетаясь языками, толкаясь и стремясь подчинить друг друга, отвоевать себе как можно больше места.

Мужские руки шарили по моему телу, то задирая подол платья, то почти до боли сжимая грудь.

Я стонала прямо в губы Яра и тёрлась о крепкое тело, будто пытаясь слиться с ним воедино.

– Как же я по тебе соскучился, девочка моя бешеная, – прошептал Ярослав, отрываясь от моих губ и спускаясь по щеке к шее. – Всю душу мне вынула своими выходками.

Меня словно ударило его словами.

Это я ему душу вынула? А кто меня игнорил? Кто потом сказал, что я в поисках мужиков шарюсь?

– Пусти!

Я вспыхнула и попыталась оттолкнуть мужчину, но он зарычал и прижал меня к себе ещё крепче.

– Ну уж нет, хватит бегать! Сначала ты мне всё объяснишь, – прорычал он в ухо. – Я порой не понимаю твоё поведение. Ты то открываешься и становишься нежной и податливой, то снова схлопываешься, как устрица, и я не знаю, как до тебя достучаться.

– Мне нечего объяснять, – пропыхтела, выворачиваясь из крепкого захвата. – Кто ты мне, мамочка, чтобы я тебе всё рассказывала?

Мужчина отстранился и, одной рукой приподняв за подбородок, заглянул мне в глаза.

– Я думал, мы с тобой встречаемся, и я имею право хоть что-то знать о тебе. Но ты как партизанка – стоит стать к тебе ближе, сразу закрываешься и сцепляешь зубы. И всё время стремишься исчезнуть.

Перестала вырываться, отвела глаза и прикусила губу.

– Мы не встречаемся. Я вообще-то твоя временная помощница, – с горечью выдохнула через несколько секунд.

Тихонов хмыкнул, в глазах мелькнуло понимание.

– Наконец, хоть что-то начинает проясняться. Я сглупил, да? Почему-то по умолчанию решил, что у нас итак всё на поверхности, и объяснения не нужны. А ты решила, что нужна мне в качестве временного развлечения? Прости, Алёнушка, я тупой баран.

Недоверчиво посмотрела на Ярослава. Именно так я и думала. И думаю до сих пор. Не про то, что он тупой баран, конечно, а про то, что я для него временное развлечение.

Мужчина сделал шаг назад, продолжая держать меня за талию и, внимательно глядя мне в глаза, произнёс:

– Алёна Сергеевна, с первого момента, как увидел Вас, я был искренне поражён Вашей красотой. Думал о Вас несколько месяцев, всё глубже погружаясь в свои мысли и чувства, и в итоге понял, что Вы – самая прекрасная незнакомка, с которой мне обязательно нужно познакомиться поближе.

– Какие несколько месяцев? – я недоуменно хлопнула ресницами. – Ты сейчас про что?

– Про то, Алён, – Ярослав притянул меня к себе. – Помнишь, корпоратив на Восьмое марта?

Я кивнула, хотя ничего не понимала. В честь праздника начальство организовало нам корпоратив в ресторане. Наташка меня туда затащила, как обычно, с помощью шантажа и угроз. Я тогда посидела за столом пару часов и смылась, сказав, что у меня разболелась голова. Наташка недоверчиво хмыкнула, но отпустила без обид.

– Тебя там не было, – покачала я головой.

– Был, – фыркнул начальник, – но вместе с высшим руководством сидел вип-зоне.

Я вспомнила, а ведь действительно, наши дамы шептались, что начальству не по статусу сидеть с нами, и они сняли отдельный зал.

– Мы были за стеклом в лаунж-зоне, и я тогда