Служебный роман: тайна Снегурочки - Юлианна Клермон

Всё воскресенье я провалялась в кровати, осознавая и анализируя слова бывшего мужа. И только вечером заставила себя выползти из-под тёплого одеяла и сходить на кухню поставить чайник.

Во дворе уже вовсю начиналось лето, вечером температура достигала двадцати пяти градусов, а меня колотило так, что зубы выдавали ритмичную дробь.

Александр Иванович пару раз за день постучался в спальню, предлагая перекусить, но я отговорилась, что устала после тяжёлой командировки и перелёта, и поэтому буду отсыпаться.

Несколько раз хотела поплакать, но ремонтные работы за стеной не давали шанса расслабиться. Возможно, это помогло мне не расклеиться окончательно, поэтому к вечеру я пришла к выводу, что на меня свалилось огромное счастье, и плакать по этому поводу глупо и неразумно. А значит, как говорит одна моя коллега, будем жить, будем толстенькими.

В понедельник пришла на работу при полном параде, даже смогла убрать с лица следы двух дней переживаний.

Тихонов, явившись немного позже, окинул меня нечитаемым взглядом, попросил кофе, а через пятнадцать минут скинул на почту список необходимой ему документации.

До обеда пыхтела над списком, параллельно размышляя, готова ли я рассказать Наташке всю правду о себе. Во многом получалось, что не готова. Слишком уж привыкла хранить свою тайну. Ну а теперь, когда она оказалась ложью, говорить о ней и вовсе бессмысленно.

Телефон пилимкнул сообщением. Взглянула на экран. О, Наташка пишет. Открыла голосовое и выдохнула.

– Алён, меня тут Русик позвал в обед оторваться немного. Ты не обидишься, если мы с тобой поболтаем в другой раз? – протараторил телефон голосом подруги.

Отправила ответное сообщение, что нет проблем, да и говорить, по сути, не о чём.

– У меня всё нормально, – беззаботно фыркнула в трубку и отправила сообщение.

Всё действительно было нормально, за исключением того, что Ярослав за полдня не сказал мне ни слова и даже ни разу не вышел из кабинета.

– Я начинаю новую прекрасную жизнь, и мне так же всё равно на Вас, как и Вам на меня, – пробурчала я, вонзив взгляд в закрытую начальственную дверь.

Поскольку обед с Наташкой отменился, решила не тратить время зря и сходить в архив. Судя по списку, Тихонов решил провести сравнительный анализ по рынку потребностей и запросил отчёты сразу за три года.

Сначала хотела уйти молча, но потом решила, что всё-таки стоит предупредить начальника, чтобы, в случае необходимости, он не пустил по моему следу служебно-розыскных собак, потому что сеть в архиве не ловит. Обиды обидами, но профессиональное отношение к делу никто не отменял.

Постучала в дверь кабинета и, получив разрешение, вошла. Босс, как и я, обедать, кажется, не собирался. Подошла к заваленному бумагами столу и взглянула на Ярослава.

Он оторвал взгляд от монитора с открытым на нём планом стратегии и равнодушно приподнял брови.

– Слушаю Вас, Алёна Сергеевна.

– Я сейчас ухожу в архив. Вам что-нибудь нужно?

– Нет.

Поёжилась от звенящего в голосе металла, но тут же взяла себя в руки.

– Может быть, чай или кофе?

– Спасибо, не надо. У Вас всё?

Молча кивнула, развернулась и вышла в приёмную.

И зачем я вообще попёрлась к нему? Если сначала я думала, что Яр на меня обижается, то позавчера он ясно дал понять, какого на самом деле обо мне мнения.

Ну и дура же я!

Проморгалась и отогнала от себя плохие мысли. Моя жизнь теперь изменилась, и в ней обязательно всё наладится.

А Тихонов? Да пошёл он! Пусть думает, что хочет. Меньше, чем через неделю он уедет, а я получу новую должность, найду себе прекрасного парня, выйду замуж и нарожаю кучу детей.

Только сначала схожу к врачу и удостоверюсь, что Валерка не врал.

Улыбнувшись собственным мыслям, тряхнула головой и пошла к лифту.

Архив встретил меня тишиной. Да и какому нормальному человеку придёт в голову переться сюда в обед? Но так даже и лучше. Никто не будет отвлекать двусмысленными вопросами и насмехаться за спиной, обсуждая подстилку приезжего ревизора.

Сверившись с картотекой, быстро достала отчёты за два прошлых года, а потом горестно присвистнула, задрав голову и разглядывая полку под самым потолком, куда была убрана документация трёхлетней давности.

– Это кто же такой умный догадался запихнуть коробки на самый верх? – пропыхтела, подтаскивая к стеллажу лестницу.

Скорбно оглядела себя. Не думала, что сегодня придётся заниматься скалолазанием, поэтому надела лёгкое платье с летящей юбкой. Не совсем офисное, конечно, но в нашей фирме никогда и не было строгого дресс-кода.

Главное правило, чтобы из бюстье ничего не вываливалось, а подол юбки открывал ноги не более, чем на пять сантиметров выше колена. Вырез моего платья был довольно скромным, а длина юбки доходила до середины голени. Закрытые босоножки на тонком высоком каблуке отлично гармонировали с платьем, но абсолютно не вязались с лазанием по приставным лестницам.

Подумала и решила, что разуваться и лезть босыми ногами по лестнице, на которую все становились обувью, всё-таки не гигиенично. Поэтому, аккуратно придерживаясь за стеллажи, полезла так, как есть.

Раз уж сказала начальнику, что пойду в архив, странно будет, если вернусь отсюда с пустыми руками.

Коробка с нужными документами, по известному закону подлости, оказалось загнана в самый дальний угол. Отодвинула впереди стоящие коробки и потянулась за ней. Но, то ли она была слишком крепко зажата соседними коробками, то ли слишком тяжёлой, только подцепить её пальцами никак не удавалось.

– Ну давай же ты, ползи сюда! – зло прорычала через десять минут мучений. – Я что тут, зря Сталлоне изображаю?

Естественно, коробка мне не ответила и никуда не поползла, продолжив бумажным монолитом упрямо стоять на том же самом месте.

Та-ак, а если попробовать потянуть её за другой угол? Не став углубляться в более подробное изучение вопроса, решила последовать совету подсознания и немного подалась вперёд и вправо.

Поскольку моё тело сильно накренилось, лестница естественным образом тут же поехала в противоположную сторону. Ехала она достаточно медленно, поэтому у меня была пара секунд, чтобы попытаться предпринять хоть что-нибудь.

Тихо пискнув, всё, что смогла – ухватиться за верхнюю полку. В ту же секунду ноги окончательно соскользнули с лестницы, и я безвольной тряпочкой повисла на стеллаже.

Более дурацкого положения не придумаешь. Сейчас обед, и в архив никто не пойдёт, а я долго не провишу.

Сердце глухо забилось в горле. Вот это я попала!

Попыталась подтянуться. Но так-то я и в школе ни разу не спортсменка была,