Служебный роман: тайна Снегурочки - Юлианна Клермон

– Я бегала не от тебя. У меня была тайна, о которой не знает никто, даже Наташка. Из-за этого пять лет назад я решила, что в моей жизни вообще больше нет места мужчинам.

Я прикусила губу и нервно сжала кулаки, а потом зажмурилась и на одном дыхании рассказала Ярославу всё.

Глава 43

Таким злым, даже бешеным, я не видела Ярослава никогда. Безбашенный бешеный гризли, вот единственное сравнение, которое я могла бы привести, чтобы описать его в тот момент.

Закатать моего бывшего в асфальт и порвать на фашистский крест – самые мягкие обещания, которых он удостоился.

– Я урою этого... – рычал босс, бешено вращая глазами.

Желваки мужчины ходили ходуном, а кулаки сжимались так, что мышцы под костюмом бугрились, грозясь порвать его по швам. Мне было очень страшно, потому что слова бешеного Гризли из моего детства обычно не расходились с делом.

– Яр, Яр, не надо! Успокойся! – я ласково гладила мужчину по плечам и заглядывала в сверкающие гневом глаза. – Плевать на него! Он гад и трус, но пусть его судит Бог.

С большим трудом мне удалось успокоить мужчину. Конечно, пришлось применить извечную женскую хитрость – зацеловать, утащить его в самый дальний угол архива, и осквернить неприличными действиями ещё одну цитадель нашей организации.

Только после этого подобревший и размякший начальник пообещал не убивать Валерку в особо жестокой форме, а найти и по-простому начистить морду.

Обеденное время уже подошло к концу, и в любой момент в архиве могли появиться люди.

– На сегодня с работой закончено! – заявил Тихонов, едва мы вошли в лифт. – Сейчас едем подписывать документы на дом, потом к тебе – собирать вещи. Хватит уже жить в своём недострое.

– А где я буду жить? – испуганно пролепетала я. – И вообще, там уже практически всё доделано.

Тихонов развернулся и упёрся ладонями в стену лифта. Я оказалась в ловушке его рук.

– У меня! И больше это не обсуждается! – спокойно заявил он, нависнув сверху. – Ты согласна жить у меня на правах невесты?

– Что? – растерялась я. – А ты?..

– Я тебя люблю. Ты меня тоже... надеюсь, – усмехнулся Ярослав. – Завтра поедем официально знакомиться с мамой. Что ещё надо, чтобы твоё мнительное сердечко успокоилось?

Я раскрыла рот в изумлении. Это самое удивительное признание в любви и предложение руки и сердца в одном флаконе. То есть, в одном лифте.

– С чего ты решил, что я тебя люблю? – фыркнула я и скрестила на груди руки.

Мужчина удивлённо вскинул брови.

– Вот только попробуй сейчас сказать, что это не так!

– Но ты всё решил за меня! – воскликнула я и гневно прищурилась. – Ты мне не даёшь право выбора!

– Хватит с меня твоих выборов, у меня от них скоро инсульт случится! – рыкнул Ярослав.

Я презрительно фыркнула и отвернулась. Мужчины, они такие... мужчины! Всё решают за нас! Где нам жить, кого любить, да даже какого цвета обои будут в моей личной квартире!

Жила себе спокойно, не тужила. Ну и пусть, что жизнь была серая и скучная. Может, она мне нравилась? Но пришёл один медведь и перевернул всё с ног на голову. В моей жизни всё полетело вверх дном. За какой-то месяц она изменилась настолько, что я теперь не знаю, что ждёт меня дальше.

Я снова фыркнула, а потом закусила губу. Меня душил смех. Всё, что случилось со мной в течение этого месяца, было экстраординарным, необычным и совершенно нескучным. И мне это неожиданно понравилось!

Двери лифта открылись, и мы вышли на верхнем этаже.

– Я на несколько минут зайду к Константину Эдуардовичу, а ты уж постарайся ничего за это время не надумать себе эдакого, – наклонившись к уху, негромко произнёс мужчина.

– Постараюсь, – я спрятала улыбку и пошла в приёмную.

Но я была бы не я, если бы за эти несколько минут ничего не случилось.

Ярослав вернулся очень быстро и окинул меня внимательным взглядом.

– Всё нормально?

– Нет, – пискнула я, не отрываясь от телефона.

– Кто пишет?

– Никто.

– Ну, раз никто не пишет, что тогда с лицом?

Я подняла на Тихонова растерянный взгляд. В голове полный раздрай. Моя жизнь снова переворачивается. Только теперь непонятно куда: на ноги, на голову или, чего уж мелочиться, сразу на уши встанет?

– Алён, что? Ты опять затопила соседей? На твой дом рухнул самолёт? Случилось нашествие тараканов, и они съели все пельмени? Не тяни!

Я отрицательно помотала головой и повернула телефон экраном к мужчине.

– Что я должен понять из этой таблицы? – спросил он, внимательно разглядывая кружочки и галочки. – Что это вообще?

Я не знала, как сказать. Да и сама ещё ни в чём не была уверена. Моё сердце колотилось как бешеное, а в груди поднималась дикая паника.

– Ж-женский дневник...

– И?.. – мужчины недоуменно взглянул на меня.

– Я же... Я думала, что... И я не...

Голос срывался, и я никак не могла выговорить то, что сейчас буквально клокотало у меня в горле.

– Алён, хватит меня пугать! Говори!

– У меня задержка! – выпалила я. – Уведомление приходило, но я была не в том состоянии, и совершенно о нём забыла. А мы с тобой... не предохранялись. Я же была уверена, что у меня не может...

Паника, наконец, прорвалась наружу, меня затрясло, и я закрыла лицо руками, сглатывая слёзы. Что теперь будет? Конечно, если это правда, то об аборте и речи быть не может. Но как воспримет это Ярослав? Посчитает, что я хочу привязать его к себе или обмануть, как та девушка?

Я почувствовала, как меня подхватывают и вытаскивают из кресла, а потом крепко, но нежно обнимают.

– Яр... Что теперь будет? – прошептала в отчаянии.

– Ничего не изменилось, – услышала я в ответ. – Я тебя люблю всё так же, и даже, кажется, уже больше.

От этих простых слов меня буквально затопило счастьем. Я подняла голову и посмотрела в родные глаза.

– Яр, – да что ж такое, опять я рыдаю, – я так тебя люблю! Ты даже не представляешь, насколько сильно!

Я рассмеялась сквозь слёзы, а Ярослав погладил меня по спине и нежно поцеловал в висок.