Цитадель - Вячеслав Грацкий

Рикерт атаковал стремительно и грамотно. Росбах, надеявшийся сломить парня одним ударом, вдруг обнаружил, что у него нет даже шанса нанести удар. Ему приходилось все время защищаться. Конечно, будь на нем латы, бой пошел бы совсем по-другому, но сейчас оказалось, что все преимущества на стороне Рика.

Тяжелый и неповоротливый Росбах едва успевал уворачиваться от легкого и быстрого юноши. Юлих, поначалу следивший за боем с усмешкой, стал постепенно мрачнеть.

Когда же по одежде Росбаха стали расплываться кровавые пятна, Юлих выругался и выхватил клинок. Но не успел он сделать и двух шагов, как на его пути вырос Гелен. Несколько секунд Юлих сверлил неприязненным взглядом его бесстрастное лицо.

— Он уже не наш! — рявкнул Юлих.

— Он мой племянник.

Гелен даже не прихватил с собой оружия. Он знал, что трусоватый Юлих не нападет. Вот будь на его месте горячий Росбах, дело другое, но Юлих…

— Может, ты тоже намерен предать Хагена?

Гелен лишь презрительно скривил губы в ответ.

— Ты еще пожалеешь! — пригрозил Юлих и побежал на второй этаж, похоже, за Хагеном.

Нахмурившись, Гелен вернулся на место. Если Юлих приведет Хагена, Рикерту не поздоровится. Несмотря на его великолепную подготовку, несмотря на его скорость и ловкость. Хаген разделается с ним, как он разделывался с другими рыцарями. Гелен тяжело вздохнул. Что ж, наверное, Хаген прав — Рик сделал выбор. Его племянник давно уже не ребенок. Он рыцарь. И должен нести ответственность за свои решения.

Хаген подоспел вовремя. На глазах изумленных воинов здоровяк Росбах, обливаясь кровью и потом, тяжело дыша и сдавленно ругаясь, был загнан в угол, из которого выход у него был только на тот свет. А наглый юнец выглядел свежим и бодрым.

Хаген перепрыгнул через перила и с грохотом приземлился на стол. Рикерт обернулся и отступил в сторону, стараясь уследить сразу за обоими — Хагеном и Росбахом. От последнего, впрочем, неожиданностей можно было не ждать. Получив передышку, он присел на лавку и принялся со всхлипом втягивать воздух.

— А ты шустрый, — уронил Хаген, подходя ближе.

— К оружию! — Рикерт вскинул клинок.

— К оружию? — Хаген изогнул брови. — У меня его нет.

Он развел руками и повернулся на месте, демонстрируя, что пришел безоружным. На нем были одни штаны и рубаха, не было даже куда и кинжал приткнуть.

— Возьми оружие, Хаген!

— Хочешь убить меня? Давай, у тебя есть шанс.

Рикерт заиграл желваками. Несмотря на всю свою ярость, он не мог убить безоружного.

— Возьми оружие, Хаген! Или мне придется тебя убить!

В его голосе послышались визгливые нотки, и он услышал это так же хорошо, как и Хаген, на лице которого появилась неприятная улыбка.

— Жаль, парень. Я дал тебе шанс.

Хаген шагнул вперед, и Рикерт попятился.

— Ты слишком много думаешь, Рик, — сказал Хаген, продолжая теснить юношу. — Слишком много и слишком часто. Хороший воин не должен думать. Хороший воин должен убивать. И выполнять приказы. Поэтому ты — плохой воин. Как бы хорошо ты ни умел размахивать мечом, ты — плохой воин.

Рикерт отступал, волнуясь больше, чем во время боя с Росбахом. Он не знал, как поступить. Он не знал, как заставить себя ударить Хагена.

И тут сзади кинулся Росбах. Кинулся почти открыто, уверенный, что внимание Рикерта приковано к Хагену. Но Рик не забыл о нем. Мгновенно развернулся, легко отбил выпад и ударил сам.

Росбаха спас Хаген. Рискуя собственной жизнью, он вовремя прыгнул и сбил юношу с ног. Клинок Рика увело в сторону, но Росбаха все-таки зацепило. Не смертельно, но весьма болезненно. Зажав ладонями кровоточащий обрубок носа, Росбах взревел диким зверем.

На Рикерта немедленно навалились, обезоружили, хорошенько избили, а затем поставили перед Хагеном. С трудом открыв глаза — лицо уже распухало — Рикерт увидел, что на этот раз Хаген стоит с мечом.

— Я оставляю тебе жизнь только из уважения к твоему дяде, — сказал Хаген. — Но никто не смеет безнаказанно калечить моих людей.

Блеснула сталь, острая боль рассекла лицо Рикерта, и он рухнул, потеряв сознание.

В себя он пришел к вечеру следующего дня. Все тело болело и ныло, но обошлось без опасных ран. Голову покрывала повязка, похоже, шрам на лице обещал остаться на всю жизнь, но это волновало Рикерта меньше всего.

Хагена и его людей в трактире уже не было. Раненую девушку, как сообщил трактирщик, бросили недалеко отсюда, в овраге. Когда воины ушли, хозяин спустился туда, надеясь, что она еще жива, он не обнаружил ничего, кроме следов крови. «В округе, — сказал трактирщик, — видели стаю волков».

Обшарил овраг и сам Рикерт, но результат был тот же. Спустя несколько дней он отбыл в Итанию.

Воспоминания схлынули так же внезапно, как и пришли. Остался лишь образ. Яркий и невероятно знакомый. Рикерт застыл на месте и Марвин обеспокоенно заглянул ему в лицо.

— Э-э, что с тобой?

— Айрис… — пробормотал он. — Я вспомнил…

— Что ты вспомнил?

Рикерт выглядел растерянным. Только сейчас он вдруг понял — лицо Айрис, в тот момент, когда она упала от удара Логана, и лицо той, имени которой он так и не узнал, были не просто похожи. Это было одно лицо. Другие волосы, другой возраст, но это был один и тот же человек.

— Боже мой, что я за тупица, — прошептал он.

Сердце в груди заколотилось, как бешеное.

— Что с тобой, Рик?

— Это была она, Марвин! Понимаешь? Я провел рядом с ней две недели, но так и не понял! Какой же я слепец!

Рик с рычанием ударил кулаком ближайший валун. А потом еще и еще. С костяшек закапала кровь, но Рик упрямо молотил по камню, пока Марвин не оттолкнул его в сторону.

— Уймись! Камень-то тут при чем?

Уткнувшись лицом в ладони, Рикерт медленно вдохнул и выдохнул. Когда в груди немного отпустило, он убрал руки и повернулся к Марвину:

— Теперь я понимаю, куда она могла направиться. Я должен спешить. Я не могу потерять ее второй раз. Это мой долг.

Глава 20

И чем больше времени проходит с тех времен, тем более благородный облик приобретают Охотники в народных легендах. А о самом популярном Охотнике Логане по прозвищу Адская Гончая, была даже сложена песня. Она так и называется «Песнь о Логане». Если я не перепутал, что-то вроде «В деревне парень был рожден, но день, когда родился он, в календари не занесен, кому был нужен Логан», и далее в том же духе…

Логан подхватил кувшин с вином и тоненькой струйкой стал наполнять кубок. Вино все журчало и журчало, кубок все наполнялся и наполнялся… Было близко к полуночи, и в тишине трактира бесконечно долгое журчание показалось Айрис изощренным издевательством.