Поход клюнутого - Сергей Чичин

— Мы хотели! — опередил дварфа Бингхам. — И хотим! И…

— Молчи лучше, — прирявкнул на него Торгрим. — Ты, хозяин, не уделяй ему внимания, он дурнее, чем непрокованная крица.

На физиономии кузнеца враз образовалась заинтересованность.

— Разбираешься в ковке, путник?

— Выпивал как-то с мастерами, — отрекомендовался Торгрим скромно. — Ну, там, клещи держал пару раз деду Аркраму.

Челюсть кузнеца с чавком отвисла, явив толстый обложенный язык и неровные зубы.

— Самому-таки Аркраму Звездному Молоту?!

— Ага, только он к тому времени отошел от дел созидательных и перешел в наставники. Вишь, какое дело, уважаемый — мы тут поспешаем с товарищем… ага, с этим, дурным — ты не волнуйся, ему Аркрам и уголь подвозить не доверил бы! Дела срочные, дела тайные, но хотелось бы потолковать кой о чем с человеком, понимающим в железе.

Кузнец оглядел обоз, заметил связку мечей и криво ухмыльнулся.

— Бульвиговых головорезов повстречали?

— Напрыгнули какие-то дикие, — ответствовал Торгрим уклончиво. — Мы уж и сами гадаем, не погорячились ли, но в наших краях разговор с вымогателями обычно громкий и решительный.

— Эти давно нарывались. Не впервой их уже отучить пытаются — да граф новых набирает, те тоже без нюха случаются. Здесь земли уже не графские, а прилежащие к городу Прузену, так что тут власти графа нет… но я б вам советовал надолго не задерживаться — за городскими стенами будет всяко поспокойнее.

— Даже водички попить не дадите? — огорчился Бинго, жалобно косясь на небольшой колодезь во дворе.

— Да пей на здоровье, можешь хоть шатер разбить по соседству. Я ж так, советую, никому ничего не навязываю.

— Вот-вот, поди попей, авось захлебнешься, — пожелал Торгрим. — Весьма благодарны тебе, мастер, за предупреждение, но как насчет глянуть на кольчугу — подогнать бы для меня, а? Ну и мечи эти, чего нам их таскать, объяснять происхождение такого букета каждому встречному — может, тебе в хозяйстве пригодятся?

— Заходи в кузню, поглядим, — распорядился кузнец сговорчиво. — Эй, безрукие, мечи возьмите, кольчугу тоже… посмотрим.

Безрукие (хотя на первый взгляд вполне рукастые) подмастерья быстренько похватали с коней перечисленное, самый любопытный цапнул было даже торгримов тюк, но сил не достало даже с седла стянуть.

— Жди здесь, — распорядился дварф, погрозил Бингхаму пальцем и, сползши с седла, вперевалку потопал следом за мастером. И остался гоблин предоставлен сам себе, потому что подручные кузнеческие тоже скрылись в кузне, откуда немедленно грозно зафыркало, дымок из трубы усилился, зазвякал металл, а потом и гулко-размеренно забубухали молоты. Бинго постарался представить себе картину жестокой засады и забивания заманенного дварфа кувалдами, но картинка вышла скорее комичная — Торгрим так потешно брыкался в ней короткими ногами, что гоблин вскорости не выдержал и захихикал, а потом и откровенно заржал. Рансер развернул, насколько мог, голову и посмотрел на седока укоризненно. Пристыженный Бингхам слез на землю и прошелся, растирая затекший зад, по двору кузни. Не то чтобы ему хотелось пить — скорее плюнуть в колодец, чтоб впредь не оскорбляли невниманием.

— А за лошадями твоими, дяденька, кто будет присматривать? — окликнули его от небольшого хозяйственного амбарчика. Бинго от неожиданности втянул голову в плечи, но обнаружил в собеседнике всего лишь мальца лет восьми и позу принял независимую и гордую.

— Не лыцарское это дело, — объявил он важно. — Этим оруженосец должон заниматься.

— А ты разве не оруженосец при том, бородатом лыцаре?

— Чо? Я? При нем? Думай, чего говоришь, недоросль! Главный у нас я, а он так, на побегушках, потому как общаться с чернью я брезгую.

— То-то он тебя дурнем в глаза честит!

— Лыцарю дурнем быть выгодно и почетно. Это вам, поселянам, приходится являть умы, разумы и хитрости, а наша лыцарская сила — в силе да доблести, чем меньше лишнего — тем ближе к блестящему Италону.

— А меня батька грамоту да счет учить заставляет, — посетовал мальчонка, пораженный таким суждением. — И розгой дерет, ежли не в уме, а по перстам считаю.

— Потому и общаюсь с вашим братом через бородатого, чтоб зараза разума не пристала. Ты, это, не дыши в мою сторону! Начну еще различать буквицы, как бы не поперли из лыцарей. Лучше вон присмотри сам за моими конями, водички им налей, овса принеси, помой, причеши… а кстати, нет ли у тебя старшей сестренки?

— Ажно трое, а тебе зачем?

— Они ж дуры, я полагаю?

— Девчонки же!

— Ну вот, чтоб мне было с кем поболтать, не опасаясь оскоромиться.

— Батька не велел незнакомым про сестер сказывать.

— Да кто такой твой батька? Маг, что ли, или сельский пастор? Счет учи, про сестер молчи — да я б такого батьку сам поучил вожжами, каково на неокрепший мозг капать.

— Дык кузнец Анберг и есть мой батька, — парнишка потыкал в сторону кузницы. — Коли ты впрямь готов с ним потолковать, чтоб перестал меня счетом мучить, а взамен доспех сварганил и отпустил на подвиги, так я покличу его?

Бинго припомнил кузнецовы ручищи, прикинул на глазок шанс внушить этой глыбе хоть что-нибудь вожжами и приуныл.

— Сиди уже, малолетний преступник! Без тебя подвигов наперечет, и так уже ездить приходится невесть куда, чтоб только людям бездельником не казаться.

— Ну тогда сам своих лошадей и обихаживай. Вон одна удрала уже!

Гоблин поперхнулся, обнаружив несомненную правоту кузнечонка — Рансер и пони покладисто торчали у изгороди, одна из безымянных лошадок сэра Малкольма тоже топталась неподалеку, а вот последнюю еле разглядел неспешно трусящей через луг невесть куда… и что всего хуже — это оказалась именно та, на которой ехал торгримов мешок с латами! За такую утрату дварф, вполне очевидно, не только обидными словами попеняет.

— Эх ты ж, вредитель, нарочно зубы заговорил! — взвыл Бинго и рванул со всей прыти. Махнул через колодец, влегкую перелетел через изгородь и врезался, как плуг, в пышное разнотравье, стараясь не упускать из виду маячащий вдалеке доспешный тюк. Лошадь оглянулась, увидела несущееся напролом безобразие с перекошенной рожей, испуганно заржала и прибавила шагу, противно собственной природе устремляясь в недалекий ельник.

— Вернись, я все прощу! — засипел Бинго в отчаянии. — Цыпа-цыпа, сукин ёж!

И сам чуть не перешел на четыре конечности, но вовремя вспомнил, что уже пробовал, и скорости это не прибавляет, разве что шокового эффекта для наблюдателей. А лошадь лучше не пугать еще больше, и так-то ее хорошо б поймать раньше, чем в Фигасе-Озере. Плотный доспех не пропускал воздух, так что Бингхам моментально перегрелся, пошел паром, зеленая его рожа налилась кровью, отчего обрела устрашающий баклажанный отлив, во все стороны полетели брызги, а вскоре и струи пота, заструился парок, глаза выпучились, как тележные колеса, а в груди захрипело и принялось колоть, словно под ребро совали шилом.