Загораются звёзды - Ольга Горошанская

— При таком раскладе, вы могли спокойно избежать написания проектов. С Ланцерисом уж точно.

— Во-первых, мне так спокойней. В этом случае Сирсилис не пойдет жаловаться Главе Совета Архидуайенов, что мне совершено ни к чему, а Ланцерис не привык давать что-то даром, а заключать с ним нечестную сделку мне не хотелось.

— А во-вторых?

— Во-вторых, Сирсилис потерял бдительность и выпил предложенный мною чай. А в-третьих…

— Есть еще что-то? — Севем снова начал злиться, ужасаясь ее нездоровой деятельности по вытягиванию информации.

— Да. Мы можно так сказать, подружились.

«Только Шерри могла кормить с рук это чудовище, и он слушался ее во всем, но в нее он был влюблен… Вишенка, что же ты делаешь, и зачем лезешь в те дебри под гордым названием «Сирсилис»? Ты же все зубы поломаешь. Ладно, я поговорю с ним, узнаю, что ему от тебя нужно. Это все, конечно, интересно, но у нас дополнительные часы по алхимии».

— Вы не передумали сдавать эшеминг на следующей неделе?

— Я полностью готова, — гордо тряхнув головой, ответила Клеопатра, а дем Гор с уважением посмотрел на нее.

«И что бы я делал, если бы ты вдруг попала в замок медальонов? Меня бы перестали уважать за «прикармливание любимчика» с чужого замка. И я еще думал, Муза похожа на Шерри, та бы в жизни так не сказала».

— Может, устроим проверку? — обманчиво ласковым голосом, поинтересовался, коварно ухмыляясь, предчувствуя забаву.

— Давайте лучше состряпаем что-нибудь интересное.

— У вас есть это «что-нибудь» на примете?

— Думаю, да, — хитро улыбнулась та, давая понять, подготовилась.

«Неужели из тебя информацию нужно клещами вытаскивать!»

— И что же это?

— Я слышала, есть такой эликсир, выпив который, можно погрузиться в очень глубокий сон, что даже не ощущаются никакие волшебные показатели. Все будет говорить о смерти волшебника. И это действительно так. На время, а потом его можно будет вернуть.

— Вы знаете, любой яд готовится вместе с противоядием?

— Да, но…

— Антивещество готовится из особого вида растения, которое очень трудно достать…

— Да, золотое яблоко, — Клеопатра прервала объяснения Севема, доставая из кармана снятого плаща небольшое золотое яблоко с маленьким изумрудным листочком, которые искрились от света горящих сгустков магии.

— Я даже не хочу знать, где вы его достали, — гневно произнес дем Гор, но горящего заинтересованного взгляда от «фрукта» не отвел.

«Мерлин, она хоть понимает: любой волшебник полжизни отдаст только за возможность прикоснуться к этому яблоку. Вишенка, ты действительно хочешь перевести это сокровище на опытный образец чего-то совершенно ненужного?

Да Сирсилис тебя в образе летучей мыши разорвет, лишь бы получить освобождение от своей жажды чужих эмоций».

— Ну, если вам эликсир не кажется интересным, может, вы заинтересуетесь этим? — Клеопатра спрятала фрукт обратно в карман плаща и начала вынимать что-то из другого.

Севем закрыл глаза, не желая видеть, что волшебница еще вытащит из огромных карманов своей верхней одежды, но в кабинете стало необычайно хорошо и уюьно: где-то легким серебряным колокольчиком зазвенел летний ветерок, и любопытство взяло верх.

На его столе находилась самая настоящая маленькая законсервированная радуга.

— Мне это Аврель на полдник принес, правда я еще не придумала, что можно с этим сделать.

«Вишенка, ты хоть знаешь, какую ценность мне сейчас предлагаешь? Неужели я смогу вернуть ЕЕ? А нужно всего лишь сделать комплексное органическое тетрагранное вещество и вернуться по радуге назад.

Улыбается. Значит, знает, что предлагает и знает — я не могу отказаться, и отлично понимает, я НЕ МОГУ упустить этот шанс».

— Откуда вы знаете такие подробности моей жизни?

— Вас сейчас интересует именно это?

— Что вы хотите?

— Хотя бы участвовать в процессе приготовления. Я отлично понимаю, на ту сторону вы не пустите меня и с собой не возьмете, но увидеть процесс я могу?

«Я, кажется, хотел пойти к Марсу на коньяк?» — прозвучал в голове Севема собственный ехидный голос.

— Вы уверены, все пойдет именно так как надо?

— Во всяком случае, вы пройдете через оба мира, а заодно расскажете, все ли умирают от смертельного комплекса рун под формулой «Инстантани Дэсес».

— В таком случае, надо понимать, вас закидают просьбами достать какого-нибудь родственника с другого света. И кстати Светос…

— Если можно кого-то достать, значит можно и кого-то туда загнать…

— Не сильно ли вы беспечны? — стараясь не обнадеживать себя, ядовито спросил, стараясь смотреть на волшебницу, а не радугу, сверкавшую восхитительным бриллиантом в полумраке кабинета.

— В одиночку это все проделать нереально. Отправляться должен именно тот, кому нужен мертвый, но с того света можно и не вернуться. Мало ли что может случиться по дороге?

— Вы хотите меня убить? — задал Севем провокационный вопрос, решив последить за реакцией собеседницы и возможно обнаружить ловушку.

— У вас как минимум будет мой золотой след, я уже молчу о Драхеме, — неопределенно ответила Клеопатра, но на этот раз взгляда не отвела.

«Странно, только почему я ей верю? Тут и мысли читать не нужно, чтобы узнать: ей интересно. И почему я уверен, будто смогу вернуться? Но я все равно рискну, пусть даже чувство обманчиво. А если не вернусь, то и горевать за мной некому, зато Арсен будет безмерно рад, а Раельд с ума сойдет от счастья — освободилось заветное местечко.

Но обещание. Я попросту обязан вернуться. Да и не бросать же Драхема на произвол Коннера, хотя еще не известно кто кого».

— В любом случае, вам пока эшеминг нужно сдать, и раз вы уверены в своих силах, — Севем взглянул на часы, которые показывали половину десятого. — Идите спать.

— Это значит…

— Это значит, мы посмотрим по результатам вашего эшеминга, к чему у вас есть предрасположенность. А когда, наконец, определитесь со своим профилем, по которому впредь и будете работать, посмотрим, какие эксперименты стоит устраивать. Очень редко, когда волшебник абсолютно одинаково развит всесторонне и к тому же является довольно сильным.

— А это? — она указала на радугу.

— А с этим делайте что захотите, — Севем скрестил руки на груди, не собираясь показывать, как сильно они дрожат от желания прикоснуться к необычайной особо редкой вещи.

— Я хочу подарить ее вам, — не двигаясь с места, ответила, лишь этим выбивая воздух из легких.

— В честь чего? — настороженно поинтересовался, изучающим взглядом смотря прямо в нежные зеленые глаза.