Загораются звёзды - Ольга Горошанская

— Насколько я поняла, — она в нетерпении поерзала на месте, словно давно язык чесался об этом рассказать, — при обряде посвящения волшебника очень сильно связываются три волшебника: ребенок и двое взрослых. Настолько сильно, что если впоследствии что-то подобное случается, то один может вытянуть обратно к себе потерявшуюся душу.

— Расскажите сначала, что именно вам поведали.

— Известно, Ланцерис каким-то образом почти усыновил Арсена и это оказало самое сильное эмоциональное влияние. Когда он оказался по другую сторону, то появился в каком-то поле, с привязанной к его руке золотой нитью, а Сирсилис был рядом. Он стал идти в ту сторону, куда уходила эта нить, наматывая ее сильнее на руку, приказав Тартосу не отставать от него. Пройдя поле и переплыв темный ручей, они очутились в какой-то деревеньке. К удивлению эту нить ощущал и видел только он и через нее получал тревожные сигналы от Арсена, Драхема, были еще какие-то импульсы привязанности, только я не поняла чьи, и еще остальных близнецов: сначала как те его звали, а потом стал чувствовать умирающие эмоции. В поселении они встретили некоторых своих родных и «знакомых» — как он выразился — которые умерли от давешнего взрыва, — Клеопатра в ожидании реакции посмотрела ему в глаза, словно хотела услышать подтверждение своих слов.

— Да, было такое. Мы еще специально задержались в Крепости, чтобы дождаться остальных — они должны были получить свои последние звания для выхода, а если быть точным — это случилось на Хэллоуин последнего года.

«Опачки, сколько ж вам лет?» — подумала Клеопатра, на мгновение отведя взгляд.

— Так ему сказали, практически вся его семья уже там, а вот «некоторых его друзей» они еще не дождались, то есть они потерялись где-то посередине. А раз так, значит, их можно достать, конечно, если они не стали привидениями.

— И как вы себе это представляете?

— Ланцерис ведь не сам по себе вывалился из прохода меж этими двумя мирами — его ждали, за ним скучали, его любили, его звали, Сирсилис был с ним, я так думаю и поэтому тоже вышел. Уверена, если бы не Ланцерис, Сирсилис мог остаться в том поселении.

— И вы думаете, все так просто?

— Конечно же — нет. С ними было проще, они попали туда целиком и прямо через «окно», а вышли через «двери». С теми, кто явно не дошел до того поселения, будет чуть сложнее, но все вполне возможно, а нам может повезти вернуть кого-то из близких к жизни. Кроме того, Сирсилис как-то сказал, он и его команда состояли в каком-то волшебном союзе, что может помочь.

«Он что полоумный, всем трепать о Серебряном Союзе? Даже если это всего лишь личная охрана Светоса, собранная под лозунгом борьбы со злом? Он даже не знает, на чьей стороне Клеопатра будет выступать. Что если ей совершенно все равно, будут все остальные волшебники жить в мире или прятаться по углам, словно тараканы? Хотя мне какая разница? Я-то всегда буду на ее стороне вне зависимости от обстоятельств. Да, Марс сказал бы мне, хватаясь за голову: ох, Гор, и куда же ты снова вляпался?!»

— Я говорю не о Серебряном Союзе. Он меня даже не интересует…

— Что?

«ЧТО?! ОТКУДА ТЕБЕ ЗНАТЬ О ГОРОДЕ ФЕЙ?»

— Он упомянул какую-то команду, если можно так назвать, от которой осталось всего несколько человек…

«Видимых несколько, а остальные хорошо прячутся. Ох, ну и зачем тебе это нужно? Живи спокойно и никто тебя не тронет».

— И мне интересно: кто был их главой, что это за компания и как называется?

— А почему этот вопрос вы задаете мне? — вкрадчиво поинтересовался он, уже подозревая что-то неладное.

— Потому что Сирсилис сказал, вы знаете об этом больше.

«ЧТО? ТАК И СКАЗАЛ? Он что вообще из ума выжил? Так я ему устрою повторный заход в Колодец Вечности, из которого его даже Ланцерис не вытащит. Да и вообще, зачем ребенку рассказывать о таком? Только если…»

— Вы знаете, применение такого комплекса рун преследуется всем Объединенным Волшебным Королевством и если докажут это — вас отдадут Охотникам или сами казнят публично и с пафосом? А могут и сжечь!

— Вполне, — показывая «алхимическую улыбку», ответила, словно была самым настоящим вреднейшим алхимиком.

— Тогда что вы сделали для ослабления контроля Сирсилиса и соответственно выуживания информации? Он не настолько наивен, как вы его сейчас выставляете.

— Я его никак не выставляю, но мы действительно пили чай.

— Но заваривали его, бесспорно, вы.

— Ну да.

— Что вы ему подсыпали?

«Будь умницей скажи или подумай об этом, чтобы я знал, как тебя отмазывать, если наш вампиреныш решит подать на тебя жалобу. Что? Песенку гоняем? We are the champions? Думаешь, я не пробьюсь через твой хиленький и даже неосознанный блок? Только после этого я обещаю тебе хорошую головную боль. Ну что? Устраивает? Знаешь, мое терпение не безгранично…»

— В чае была вытяжка из говорящей травы — Аврель принес. Один листок на его чашку — ровно пять секунд в кипятке, а потом примитивное заклинание «Сешапер» и пара символов на чашке. Вызывает словесный понос и стойкое недержание на любую заданную тему. Так как этот компонент достать очень сложно, к тому же распадается очень быстро, а в желудке распознается обычным чаем, то… в общем, не поймают меня.

— И вы так легко мне признаетесь?

«Да. Действительно: не известно на что способен Почтовый Дракон, если хочет сделать что-то приятное своей любимой хозяйке».

— Если я не признаюсь, вы прочитаете мои мысли, а мне это не очень приятно, но в любом случае информацию вы получите.

— Я так понимаю, вам есть, что еще рассказать.

— В общем — нет. Это все, что мне успел поведать Сирсилис, пока не осознал все произошедшее, и не окончил практические часы. Но как это не удивительно, не был злым, его словно интересовало, на что еще я способна.

«Великолепно. Импульсивный Сирсилис вдруг стал задумываться и оценивать противника, притворяясь ручным и безобидным».

— Что еще вы ему подсыпали?

— Больше ничего. Честно.

«Не делай такие большие глаза. Они у тебя и так как два бушующих водоворота, а для меня — самые натуральные торнадо, в которых меня закрутило, как только ты вошла в кабинет своего ректора».

— А Ланцерис?

— И он тоже.

— Тоже подсыпали ему траву за чаепитием?

— Нет, с ним мы договорились.

— А когда же они с Ланцерисом дали проекты? — ядовито поинтересовался Севем, на самом деле чувствуя раздражение из-за ее тяги к другим Магнификантам.

— В самом начале разговора. Мы договорились, каждый из них дает мне по большому проекту, но отвечает на мои вопросы.

— При таком раскладе, вы могли спокойно избежать написания проектов. С Ланцерисом уж точно.