На шипах - Алексей Александрович Нескородов

Он вытащил из кармана зеленую сотенную купюру и начал зазывать таксиста.

– Ты куда? – Спросил я.

– В контору. Поставлю на Манчестер Юнайтед. Айда со мной.

Я даже не знаю, как мне пришло это в голову. Но компот из обиды, спиртного и безнадеги породил интересные мысли, обязанные воплотиться в жизнь.       Для этого пришлось вернуться на базу. Достать из под матраса стопку купюр и лишь потом отправиться на встречу с букмекерами.

«Пегас без меня проиграет. Я столько сделал для команды. Столько говна съел. А они…» – думал я, задвигая в окошко операциониста стопку денежных купюр. Я ставил все, что у меня было. – «Пегас проиграет, а я поставлю против них. Пусть это будет моя маленькая мальчишеская месть».

Ставки сделаны.Вечер подходил к концу. В праздном шатании по городу мы пропивали оставшиеся крохи. Было весело, а чувство беспредельного риска лишь обостряло и без того разбушевавшиеся эмоции. Не помню, что было дальше. Но утром я проснулся в кровати с ужасно больной головой. Впрочем, кого это волнует, ведь играть мне не придется. Я послал всех к черту и даже пропустил вчерашнюю тренировку. В конце концов, что они мне за это сделают? Не поставят в состав? Я и так уже игрок дубля.

Засуха в горле не давала покоя. В поисках воды я спустился вниз пустующего здания спортивной базы. Открыл кран и надолго прилип к нему, пытаясь утолить жажду. В вестибюле разрывался телефон. Кто-то отчаянно названивал, но мне не хотелось отвечать. Омерзительный звон вибрировал по затылку. Упертый телефон испытывал меня на прочность. Я сдался, поднял трубку и сказал «алло».

– Ты где, блядь! – Завибрировал ненавистный тренерский вопль. От растерянности я проглотил язык. Мне казалось, что это сон.

– Так я же вне игры. Вы сами сказали. – Ответил я с интонацией обиженной, но очень гордой девочки.

– Это было вчера! А сегодня ты мне нужен. Обстоятельства поменялись. У тебя десять минут, иначе поедешь к черту отсюда!

Это был настоящий подарок. Не знаю кто поспособствовал, но судьба давала мне очередной шанс и было бы преступлением его не использовать. Убийственный тренерский визг, взбодрил меня, облегчив похмелье. Надежда на лучшее в купе с холодным чаем и душем быстро привели меня в чувства. Невзирая на тяжелый затылок, я побежал на поле в приподнятом настроении.

Даже самое тяжелое похмелье ничто в сравнении с желанием доказать себе, тренеру и всем остальным, что я еще чего-то стою. Что могу быть частью большой команды. Могу постоять за себя и погасить все долги. Всю тренировку я вспахивал поле, как добротный мул. Все было нипочем. Даже космические нагрузки, данные нам в конце тренировки, выдержал с героической стойкостью. С тренером приходилось общаться через губу, и скомкано. Он думал, что это от обиды. А я просто не хотел дышать на него перегаром.

Следующий день я встретил без головной боли, но с горьким осознанием, что поставил все деньги против своей команды. Абсолютно пьяный, затаивший обиду я совершил большую глупость, полностью уверенный, что на поле меня не будет. Но сейчас я играю за команду, победа которой лишит меня всех денег. И что же делать? Снова играть в поддавки? Нет – этого я больше не вынесу. Уж лучше честно выиграть, лишившись всех денег, чем специально проиграть и потерять честь.

Плевать, что было раньше. Я выходил на поле с ясным умом, полный желания утереть нос тренеру и всем скептикам, сомневающимся в моих способностях. К моему удивлению ни на тренировки, ни на матче не было Кривоножко. Главный конкурент куда-то пропал, неожиданно уступив свое место. Я носился как ошпаренный от свистка до свистка. Все девяносто минут выворачивался наизнанку, лишь бы добиться успеха. Да, не все получалось, но я не обращал на это внимания. «Делай, что должно. И будь, что будет» – подбадривал я себя. И продолжал делать передачи и навесы, выгрызая мяч в каждом удобном случае. Здорово расправившись с соперником, я сделал пас на Андрея Суворова. Юркий парень как всегда подтвердил высокое мастерство, уверенно ворвавшись в штрафную. И он бы забил. Но вонзившаяся в пятку нога защитника, не дала ему этого сделать. Судья засвистел как горячий чайник. Пенальти дали пробить мне. А кому еще? Я ударил и не промахнулся. Трибуны визжали. Визжал и я. Не в силах совладать с эмоциями я побежал к трибуне. Бил кулаком в грудь, выпучил глаза и кричал: ВЫКУСИ! ВЫКУСИ!

Матч закончился победой. Я принимал поздравления. Макаров не скрывал похвалы. По-отечески обнимая меня, он говорил что-то о наличии пороха. Чича тоже был на игре. Отбросив депрессию, он смотрелся весьма неплохо и сразу после окончания матча позвал меня с собой. Мы снова ехали на такси в букмекерскую контору. И только сейчас я полностью осознал всю плачевность своего положения. Радость победы сменилась жуткой тоской. Каким же надо быть идиотом, чтобы поставить тысячи долларов на один футбольный матч. Какой дуростью надо обладать, что бы выкинуть все деньги на волю случая и потом самому похоронить все сбережения одним точным ударом. Иногда для этого достаточно ящика пива. До конца года остается чуть больше трех месяцев, а я опять на нуле. Марсель меня убьет.

Я сидел на стуле с задумчивым видом и с завистью слушал шелест выигранных Чичей купюр. Он стоял у окошка букмекерской конторы и отсчитывал выигрыш. Ставка сработала, Манчестер выиграл, а Чича немного разбогател. Я ненавидел себя и пытался не думать об этом.

– А вы? – Сказал мне операционист.

– Что я? – С удивлением переспросил я. – Я все проиграл.

– Ваша ставка аннулирована.

– Как это? – Я не верил ушам. Но сердце обмануть не просто. Оно волнительно стучало как японские барабанщики и казалось, что вот-вот проломит грудную клетку.

– Матч, на который вы сделали ставку проходил с вашим участием. Согласно правилам это запрещено. Такие ставки не реализуются. Заберите ваши деньги.

Плотные стопки денежных купюр, связанные резинками выползли из окошка. Я выдохнул с облегчением и трясущими руками положил их в сумку. Это было лучшее бинго в моей жизни. Поплывшая под ногами земля, вновь обрела твердость и настроение резко улучшилось. Операционистподозрительно смотрел на меня. Поймав мой взгляд, хмурые губы растянулись широкой улыбкой.

– Хорошо, что так. – Сказал он. – Честно говоря, когда я узнал, что вы сделали ставку против себя, то очень испугался… За вас. Особенно, когда вы били пенальти. Если бы промахнулись… То я был бы вынужден все сообщить наверх. Виктор Александрович внимательно