Повелитель Демонов 5: Эльфийский король - Александр Якубович

но Леннор не слишком верила в эти сказки. Сейчас же она точно знала, что и установленные для сбора магической силы тотемы, и печать-активатор, которую она сотворила в пещерах к югу от города — все готово к созданию величайшего колдовства.

Когда она захватила власть в Каламете с помощью Мордока и начала приносить кровавые жертвы, у нее едва не опустились руки, ведь даже рек пролитой крови было недостаточно, чтобы насытить ее великое заклинание. Но после выход был найден, причем не в библиотеке Черной Башни на другом берегу Северного моря, а здесь, в архивах Каламета. Она искала способ дать бой Владыке Демонов из горной долины, а нашла записи о битве, которая почти идеально подходила для ее замысла.

История о сражении, когда в чистом поле схлестнулись гарнизон Звездной крепости, темные эльфы из Шивалора и орочья орда.

Проблема была в том, что с тех времен гарнизоны усохли вдвое, да и даже если она притащит к печати всех проповедников и огнепоклонников Западных земель, ей не хватит их крови для активации четвертой стороны заклинания.

Да, в отличие от триединых конструктов, Леннор сотворила квадратичную печать. Четыре свидетеля: три бога Тьмы и бог Света будут наблюдать за ее триумфом. В тот день, когда колдуны Черной Башни узнали, что бог Света может стать свидетелем, все переменилось. Изменился подход к заклинаниям, изменилась сама суть высокорангового колдовства. Седьмая печать, которая доселе считалась невозможным мифом, стала теоретически возможной, а шестая — знания о которой считались едва ли не утерянными, вполне обыденной реальностью.

Заманить паладинов Скокреста на запад оказалось даже проще, чем она ожидала, почти так же просто, как подчинить себе Каламет. Чуть сложнее пришлось с орками, но и их вожди склонили перед Леннор свои головы. Кланы Рога, Копыта и Клыка — один за другим власть Фангороса проникала в их сердца.

Сейчас же осталось принести последнюю жертву, воззвать к силе свидетелей и распахнуть врата.

Когда начнется битва, когда прольется первая кровь и конструкт придет в движение, а ткань реальности начнет трещать по швам, ничто уже не сможет помешать ей. Леннор, как того и желал ее наставник и другие высшие колдуны из Пустошей, станет призывателем глубинного демона. С помощью этой твари Леннор возвестит начало новой эпохи правления слуг Темной Тройки, прекратит гонения против колдунов, а сама — навеки вознесется на самые вершины власти, как того и требовалось от Владыки Фангороса.

Женщина с мягкой улыбкой помогла Мордоку затянуть оставшиеся ремешки и лично водрузила на голову своей марионетки вычурный шлем с красным плюмажем. Бывший командующий Каламета наблюдал за ее действиями пустым взглядом, в котором изредка и пробивалась искра мысли, но так же, как и реальная искра — она так же быстро и тухла. От разума Мордока мало что осталось, ушла даже животная похоть, которая до недавнего времени обуревала воспаленный разум мужчины. Осталась лишь пустота и слепое подчинение, стремление исполнить свое предназначение. Будто бы где-то остатками своего разума Мордок понимал, что освободиться от оков контроля Леннор он сможет, лишь исполнив свою роль. Пусть освобождением для него станет и вечное забвения и проклятья грядущих поколений, которые будут поносить Мордока до скончания времен, пока будет жива людская память. Ведь если бы не он и его слабость, если бы его воля была чуть тверже, а малодушное стремление к власти — чуть слабее, Леннор бы никогда не смогла сломить его с такой легкостью, заполучив в свои руки величайшую крепость континента со всем ее войском.

— Время пришло, — с улыбкой, почти ласково произнесла Леннор, в последний раз проводя пальцами по впалой щеке Мордока.

Он не ответил. Безжизненно моргнул, после чего, ударив кулаком по нагруднику, быстро кивнул головой и, придерживая перевязь с мечом, решительно двинулся прочь.

Да, определенно, небольшая часть сознания Мордока уцелела, и сейчас он стремился вперед, на собственную смерть.

Глава 23

Воинство Света

Когда срок действия моего заклинания закончился, и время внутри стен Шивалора опять вернулось в общий поток мироздания, мы уже были готовы выезжать.

Местные с нами почти не контактировали, да и я сам не стремился решать проблемы горожан. Когда мы покинем бывший эльфийский форпост, они будут предоставлены сами себе, ведь на весь город почти не осталось бойцов или тех, кто умел бы обращаться с оружием. Это сулило неприятности для города — Западные земли были не самым спокойным местом и даже небольшая шайка бандитов сможет доставить немало проблем — так что моим последним наказом одному из уважаемых мастеров было связаться с пограничной стражей Н’аэлора. Если на западных рубежах несет службу эльф хоть вполовину столь же разумный, каким были Эрегор или Ирнар, через две-три недели в Шивалоре снова расквартируются темные эльфы, восстановив тем самым заведенный ранее порядок.

С каждой лигой мы продвигались все осторожнее и осторожнее. Чтобы колдуны, подчиняющиеся Леннор, да и сама Владыка Фангороса не учуяли меня раньше времени, от использования демонов-разведчиков пришлось отказаться. Вместо этого мы отправляли вперед по паре бойцов, которые сменяли друг друга раз в восемь часов.

В навыках эльфов я был уверен — ведь ими командовал Эрегор. Но вот все остальное казалось мне крайне зыбким и неясным.

Что нас ожидает под Каламетом? Как мне разрушить столь сложное и массивное заклинание? По уму, мне бы стоило погрузиться в книги и расчеты, провести несколько экспериментов, подсобрать сил. Но сейчас всё, что у меня было — мое мастерство и сила крови тысячелетнего Владыки Демонов. А еще — меч Элантриэль за моими плечами.

Как только это оружие появилось в нашем отряде вместе с Эрегором, Лиан опять потеряла сон. Девушка дремала урывками по полчаса, а иногда и меньше — после чего вскакивала в холодном поту с бешено колотящимся сердцем. Утаивать свое состояние от всего отряда она не смогла, так что у нас с ней состоялся серьезный разговор.

— Все точно так же, как по ту сторону границы? — спросил я у притихшей и осунувшейся эльфийки.

Лиан, вопреки моим ожиданиям, ничего не ответила. Не было едкой колкости или грубой насмешки, не было привычных оскорблений и упоминаний моей древности. Сейчас она была лишь тенью самой себя, замученная депривацией сна и не способная собрать свои мысли воедино, эльфийка только устало кивнула головой, едва не роняя подбородок на грудь.

— Не смей меня отсылать, — наконец-то пробубнела девушка. — Я смогу сражаться, если придется.

— Даже не думал,