Сказки братьев Гримм (сборник) - Филип Пулман

– Вот здорово! – сказал он. – Это поможет вернуть то, что мне принадлежало.

Сорвал он кочан остроконечного салата и кочан круглого салата, засунул в охотничью сумку и перелез через стену. Немного времени ему потребовалось, чтобы определить, где находится, и он отправился к замку, где жила ведьма. Несколько дней он шел к нему, и наконец вышел. Выкрасил лицо коричневой краской так, что и собственная мать его бы не узнала, и постучал в дверь. Сама ведьма открыла ему.

– Пустите меня на ночлег, – сказал юноша, – я так устал, что не в силах идти дальше.

– Кто ты, добрый человек? – спросила ведьма. – И что привело тебя в наши края?

– Я королевский скороход. Король послал меня на поиски самого вкусного в мире салата. Мне посчастливилось его найти. Но он такой нежный, а солнце так печет, что он начал увядать. Не думаю, что мне удастся донести его в целости и сохранности.

Когда ведьма услышала о самом вкусном в мире салате, ей страшно захотелось его попробовать.

– А не дашь ли ты попробовать салата мне и моей дочери? – спросила она.

– Можно, я захватил с собой два кочана, и одним из них могу расплатиться за ночлег.

Он открыл сумку и достал оттуда ослиный салат. У ведьмы при виде него слюнки потекли, и она поспешила на кухню, поставила на огонь кастрюлю с водой, вскипятила ее, кинула немного соли и масла и бросила туда салат. Он пах так вкусно, что она не удержалась, и перед тем, как подать блюдо к столу, сунула в рот один из листочков. Разумеется, сразу же превратилась в старую ослицу и поскакала во двор.

Потом на кухню вошла служанка, и, почувствовав аромат, тоже взяла в рот немного салата – имела она такое обыкновение. И, конечно, то же самое произошло и с ней. Она не могла удержать кастрюлю копытами, уронила ее на пол и тоже выбежала на улицу.

А в это время ведьмина дочь беседовала со скороходом.

– Что они там копаются, – сказала она. – Так вкусно пахнет!

Охотник решил, что трава уже подействовала, и говорит:

– Пойду-ка я сам посмотрю.

Зашел он в кухню, увидел в окно двух ослиц, бегающих по двору, и подумал: «Отлично! Эти двое уже получили по заслугам».

Подобрал он с пола салат, положил в миску и отнес девушке. Она тоже его отведала, превратилась в ослицу и убежала.

Охотник умылся, чтобы его можно было узнать, и вышел во двор с веревкой.

– Да, – сказал он им, – это я. И вы мне заплатите за ваш обман.

Привязал он трех ослиц, выгнал из дворца, повел на мельницу и постучался в дверь.

– Что тебе надо? – спросил его мельник.

– Да вот у меня здесь три упрямые ослицы, от которых мне не терпится избавиться. Если согласитесь взять их к себе и обращаться так, как я скажу, я вам заплачу столько, сколько попросите.

Такие предложения мельнику нечасто поступали, и он сразу же согласился.

– Я согласен. И как же я должен с ними обращаться?

– Старую ослицу бейте три раза в день, а кормите один раз, среднюю – кормите три раза, а бейте один. А молодая не так уж и строптива, ее кормите трижды в день и совсем не бейте, – охотник никак не мог пересилить себя и допустить, чтобы девушку били.

Сказав это, молодой человек вернулся в замок и стал отдыхать. Через пару дней мельник пришел его навестить.

– Старая ослица, – сказал он, – была совсем плоха и околела. А две остальные так загрустили, что я не знаю, что с ними и делать.

– Ну что ж, – ответил ему охотник. – Наверное, они уже достаточно наказаны.

Он попросил мельника привести животных обратно в замок, разбросал по двору несколько листьев круглого салата и подвел ослиц к нему. Они поели и снова стали людьми.

Бросилась ведьмина дочь на колени перед ним и сказала:

– Прости меня за все то зло, что я тебе причинила! Это мать меня заставила! Я не хотела тебя предавать, ведь я люблю тебя всем сердцем. Волшебный плащ висит в шкафу у входа, а чтобы вернуть тебе птичье сердце, я выпью рвотного средства.

– Не нужно, – ответил он, почувствовав, что любовь загорелась в нем с новой силой. – Оставь их себе. Неважно, у кого они будут, ведь я хочу на тебе жениться.

Очень скоро они справили свадьбу и жили долго и счастливо до самой смерти.

Тип сказки: ATU 566, «Волшебное птичье сердце», переходящий в ATU 566, «Три волшебных предмета и чудесный фрукт».

Источник: место происхождения – Богемия, имя рассказчика неизвестно.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Рога» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Фортунатус» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Краб с золотой икрой» («Итальянские народные сказки»).

Как часто встречается у братьев Гримм, здесь присутствуют две истории, «сшитые» воедино. Как только охотник заполучил птичье сердце и волшебный плащ, теоретически с ним могли произойти какие угодно приключения. История о салате (в некоторых переводах – капусте), который превращает всех, кто его съест, в ослов, не имеет логической связи с первой частью сказки, и тем не менее как нельзя лучше ей подходит.

В русской версии Александра Афанасьева из-за еды (двух сортов яблок) у героев вырастают или исчезают рога на голове, что не вызывает такого неудобства, как превращение в осла, но столь же необъяснимо.

Особенно меня привлек в этой сказке легкий и приветливый характер молодого охотника. Удивительно, как мало требуется деталей, чтобы раскрыть характер героя.

Сказка сорок вторая

Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка

Жила-была женщина, и было у нее три дочери. Старшую звали Одноглазка, потому что был у нее один глаз посередине лба. Вторая звалась Двуглазкой, у нее, как и у всех людей, было два глаза, а самую младшую называли Трехглазкой, потому что было у нее три глаза, третий – посреди лба, как у старшей сестры.

Двуглазка выглядела, как все, и поэтому сестры с матерью все время над ней издевались.

– Ты двуглазое чудище, – говорили они. – Чем ты отличаешься от простолюдинов? Ты совсем не нашего рода.

Они одевали ее в старые платья, кормили остатками со стола, и не было ей никакой жизни с ними.

Однажды Двуглазке пришлось идти в поле и пасти козу. Была она, как всегда, очень голодна. Обычно на завтрак она соскребала остатки каши со стенок грязной кастрюли, а в этот раз каша пригорела. Присела она на пригорок и начала плакать. Чуть успокоившись, она подняла голову и увидела – стоит перед ней пожилая ведунья с доброй улыбкой.

– Двуглазка, почему это ты плачешь?

– Я плачу оттого, что у меня два глаза, как у всех людей, – ответила девушка. – Как у вас, например. Мать с сестрами меня ненавидят, все время толкают, дают донашивать только старые платья и кормят остатками со стола. Сегодня на завтрак они мне дали соскрести остатки каши со стенок кастрюли, а каша пригорела.

– Вытри слезы, Двуглазка, – сказала ведунья, – я открою тебе один секрет, и ты больше никогда не будешь голодная. Просто скажи козе:

– «Ме-ме», коза, произнеси,Еду скорее принеси. —

и перед тобой сразу же появится стол со всякими яствами, и ты сможешь есть, сколько твоей душе угодно. А когда насытишься, скажешь:

– «Ме» опять скажи, коза,Я уже совсем сыта. —

и стол опять исчезнет.

Сказала это ведунья и ушла. Двуглазка решила сразу попробовать так и сделать, пока не забыла, к тому же ей очень хотелось есть.

И она сказала:

– «Ме-ме», коза, произнеси,Еду скорее принеси.

И только она вымолвила эти слова, перед ней появился стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе – тарелка с серебряными приборами и белоснежной салфеткой, и, конечно, рядом со столом стул! А еда! Стояли на столе холодные и горячие блюда, запеканки и жареное мясо, овощи всех видов и горячий, будто только из печи, большой яблочный пирог.

Двуглазке не терпелось, она произнесла самую короткую молитву, которую знала: «Господи, не оставь нас во всякое время. Аминь!» – села за стол и стала есть. Все было очень вкусно, Двуглазка попробовала каждого блюда понемногу, и, почувствовав, что сыта, сказала:

– «Ме» опять скажи, коза,Я уже совсем сыта.

В мгновение ока стол исчез.

«Славное, однако, хозяйство», – подумала Двуглазка, и стало ей так хорошо, как никогда раньше.

Вечером она привела козу домой и увидела, что сестры оставили ей глиняную тарелку с застывшими остатками подливы. Девушка к ней и не притронулась. На завтрак она не стала есть и крошек от пирога, которые ей предназначались. В первый и во второй раз сестры не обратили на это внимания, их не очень-то интересовало, чем она питается. Но когда это повторилось на третий, на четвертый и на пятый день, они заподозрили неладное: