Золотые узы - Зита Кристиан

– Надевайте! – попросил Клейтон снаружи. – Вам же будет лучше.

Может быть, и будет, но как-то это нехорошо. Зная, что ее доводы покажутся Клейтону несущественными, Аурелия все же сказала:

– Даме так одеваться неприлично.

– Но мы же не в Филадельфии, черт побери! Это Юкон. Здесь все прилично.

Конечно, в брюках Аурелии будет удобнее, чем в юбке. Но мысль, что рубашка Клейтона – его любимая рубашка! – прильнет к ее телу, будила в ней волнующие мысли. Аурелия держала в руках рубашку Клейтона так же самозабвенно, как все эти годы держалась за бабушкино наследство.

И наконец решилась. Она расстегнула платье до талии и спустила его с плеч. Ее пальцы дрожали. Тоненькая сорочка едва прикрывала грудь, которую поддерживал корсет. Что ж, была не была! Аурелия стала надевать рубашку, а затем и брюки. Какая странная одежда! Накинула на плечи подтяжки. Где, собственно, им полагается размещаться? С внутренней стороны грудей? Или с внешней? Или прямо посередине?

Она попробовала так и этак, затем вышла из палатки.

Нет, это просто возмутительно – напялить одежду, которая откровенно выставляет напоказ ее ноги. Возмутительно! Но в этом есть и что-то волнующее.

– Ну как? – спросила она Клейтона, который снимал с веревки высохшее белье.

Он с удовольствием оглядел Аурелию. Его взгляд задержался на подтяжках.

– Пошли в палатку, – сказал Клейтон. – Быстро.

Как любила она эту озорную усмешку! Аурелия не видела ее уже несколько недель – с того вечера, когда вместе пили кофе у Уоблов. Она нырнула в палатку, зная, что Клейтону хочется ее поцеловать. Ей тоже нестерпимо этого хотелось.

– Если кто зайдет, споткнется. – Он поставил у двери таз.

Аурелия опиралась рукой на стол. Ей надо было за что-то держаться, потому что подкашивались ноги. Она ответила чуть охрипшим голосом:

– Не знаю, у кого хватит нахальства зайти без спросу. Не считая, конечно, присутствующих.

– А я знаю, у кого. – Клейтон подошел ближе. – У Вальдо Пойзера, великого истребителя медведей, и Эммы Уобл, поклонницы героев.

Он взял Аурелию за плечи, и у нее побежали мурашки по коже. Нет, флиртовать и притворяться не в ее характере. И к тому же, напомнила себе девушка, она уже совсем другая Аурелия – в брюках.

– Вам, наверное, странно видеть свою одежду на ком-то другом? – робко спросила она. – Признайтесь, что странно.

Взгляд Клейтона притягивал ее. Аурелии показалось, он пробормотал что-то о подтяжках, но у нее сердце так колотилось, что она почти ничего не расслышала.

– Не странно, – ответил Клейтон. – Восхитительно.

Он просунул большие пальцы под подтяжки и с томительной медлительностью провел ими по ее груди, легонько притягивая Аурелию к себе. Когда пальцы коснулись ее сосков, которые вмиг отвердели, Аурелия задрожала и покраснела.

– Вы восхитительны, – прошептал Клейтон.

– Да? – Она обняла его за шею и зарылась пальцами в длинные волосы. – Вам нужно постричься, Клейтон.

– Нет, мне нужно совсем другое.

Он спустил подтяжки с плеч Аурелии. Его глаза горели страстью, руки ласкали ее плечи. Клейтон наклонился и прильнул к ее губам. Аурелия самозабвенно приоткрыла губы, с восторгом принимая его язык. Эта зажигательная игра, нежность и страсть вызвали у нее уже знакомое томительное ощущение внизу живота. Напряжение становилось невыносимым.

И тогда Клейтон молниеносно расстегнул пуговицы рубашки, которую заставил Аурелию надеть. От его прикосновений она затаила дыхание. Как долго он возится с бантиком, которым завязаны атласные ленточки сорочки!

– Вот так, – сказала она и сама развязала бантик.

– Как ты хороша! – прошептал он. Подложив под ее груди ладони, он наклонился и втянул в рот сначала один сосок, затем другой. Аурелия закрыла глаза и, изнывая от желания, вцепилась ему в волосы, прижав его голову к своей груди. Прерывистое дыхание обжигало ей кожу. Пламя, которое несколько месяцев тлело внутри нее, заполыхало пожаром.

Кто-то, сдвинув таз, приоткрыл полог палатки.

– Мисс Б-Б-Брейтон!

В палатке показалась голова Вальдо Пойзера.

Аурелия ахнула и повернулась к нему спиной. Клейтон загородил ее, и она стала лихорадочно застегивать пуговицы рубашки.

Вон отсюда, Пойзер!

– Ч-ч-что ты с ней делаешь? – Вальдо сжал кулаки.

Аурелия надела подтяжки и повернулась к Вальдо. Она уже стыдилась того, что поддалась порыву страсти.

– Вальдо, вы не так все поняли.

Взглянув на ее пылающее лицо и полузастегнутую рубашку, Вальдо решительно шагнул к Клейтону и двинул его кулаком в челюсть. Аурелия закричала. Клейтон на секунду пошатнулся, но тут же пришел в себя. Но обороняться не стал.

– Ах ты, п-п-подлец! Знаешь, ч-ч-что я с тобой сделаю, если ты посмеешь ее обидеть!

Аурелии хотелось броситься на помощь любимому, но она сдержалась. Клейтон молча тер мгновенно распухшую щеку и смотрел на Вальдо с невольным уважением. Затем кивнул Аурелии и вышел.

У Аурелии и Вальдо был одинаково смущенный вид. Юноша смотрел на нее с собачьей преданностью в глазах. Но ее странно небрежный вид, несомненно, смущал и сердил его.

– Я вам все объясню, Вальдо. Вы не понимаете.

– Я отлично все понимаю, – прерывающимся голосом проговорил он.

И пошел к двери, но вдруг остановился. Казалось, он чувствовал себя таким же ненужным, как валявшаяся на полу одежда. Аурелия быстро подняла платье и, аккуратно его свернув, положила в спальный мешок. Потом потрогала жесткую ткань брюк и сказала:

– Я решила одеваться, как все в Юконе. Клейтон говорит, что эта ткань защитит меня от комаров.

– А что вас защитит от К-К-Клейтона? Аурелии было очень жалко Вальдо: в его глазах была боль. Не так она представляла себе их встречу. Но надо как-то наладить отношения.

– Выйдем наружу, присядем, – сказала она. Аурелия вдохнула полной грудью свежий воздух, отодвинула свой складной стульчик от стула Клейтона и села. Какое странное ощущение – сидеть в штанах. Все на виду: и ноги, и бедра, и пах… От этого ей стало еще труднее разговаривать с Вальдо.

– Так как вы себя чувствуете? – наконец спросила Аурелия. – Раны зажили? У вас удивительно здоровый вид. – Она разглядывала шрамы у него на щеках: в общем, получилось не так уж плохо, – Кто вам снял швы?

– Сам.

– Краснота со временем пройдет. Хотите, дам мазь?

– Это на вас рубашка Г-Г-Гардиана?

– Да. – Господи, да почему она чувствует себя виноватой перед этим мальчишкой? – Знаете, Вальдо, на вершине только и говорили, что о вас и вашей битве с гризли. И здесь, в лагере, меня спрашивали о вас. Вы стали прямо-таки легендарной личностью.

– Наверное, надо ставить палатку.