Золотые узы - Зита Кристиан

Согретый вечерним солнцем воздух был все еще теплым, Аурелия сняла шаль и перекинула ее через руку. Они быстро спускались по каменистому склону к берегу. Аурелия различала пение скрипок и бренчание банджо. Ей даже послышались нежные звуки мандолины. Мелодия была незнакомая, но такая залихватская, и все так дружно хлопали и топали ей в такт.

Подойдя ближе, Аурелия увидела сотни мужчин, толпившихся вокруг вытащенной на берег новенькой баржи. Сотни мужчин и только пять женщин – Мэйбл и Эмма Уобл и еще три, которых Аурелия не знала.

– Они пришли из лагеря на озере Тагиш, – пояснил Клейтон, словно прочитав ее вопрос.

Женщины танцевали на палубе баржи, непрерывно меняя партнеров: каждому хотелось хоть пять минут потанцевать с дамой. Аурелия заметила, что Вальдо то танцевал с Эммой, то стоял, дожидаясь, когда придет его очередь. Две незнакомые женщины безотказно танцевали с каждым, кто их приглашал, но каждая время от времени кидала взгляд на одного определенного человека. «Своего мужа», – с завистью подумала Аурелия.

Танцевали не только на барже. По всему берегу – куда только долетала музыка – мужчины отплясывали друг с другом или поодиночке. Переход через перевал и месяцы тяжелого труда отрезвили стампидеров. Но сейчас люди воспрянули духом.

Веселье было заразительным. У Клейтона снова появились на щеках ямочки, и в глазах загорелся лукавый огонек.

– Потанцуем? – спросил он Аурелию.

– Нет-нет, я это не умею. Я и вальс-то неважно танцую.

– Да какая разница! Мы же не полезем на баржу – там мне придется делить вас с каждым. – «Нет уж, – говорил его решительный взгляд, – этого я не допущу». – Будем танцевать на берегу.

Аурелию тоже не радовала перспектива танцевать со всеми подряд. Ей нравилось, как Клейтон дружелюбно, но безапелляционно говорил потенциальным кавалерам, которые улыбались мисс Брейтон и снимали шапки:

– Дама пока не настроена танцевать.

Ей также понравилось ощущение его шершавой ладони на своем плече. Аурелия улыбнулась и взяла его под руку.

Теплый ветер разносил музыку по берегу. Аурелия весь день представляла себе, как она и Клейтон будут двигаться в такт музыке и плеску волн, целующих берег. Погода стояла чудесная. Даже комары исчезли. Правда, на горизонте собирались тучи.

Но действительность не совсем совпадала с фантазиями Аурелии. Во-первых, идти по берегу было трудно, ботинки увязали в песке. Промучившись примерно милю, она с наслаждением прислонилась к скале отдохнуть. Подол ее нарядного платья был весь в песке.

– Мы зашли в безлюдное место, – сказала она, оглядываясь по сторонам. – Ни одной палатки.

– До леса все равно далеко. А потом все отплясывают вокруг баржи.

Аурелия посмотрела туда, откуда они пришли. Темноту освещал огромный костер. Время от времени до них доносились задорные звуки скрипок.

– Как настроение? – спросил Клейтон, поднимая камешек и бросая его в озеро так, чтобы он запрыгал по воде.

– Замечательное!

– Еще пройдемся?

– Я не привыкла ходить по песку. У меня вязнут ботинки.

– Доктор Гардиан сейчас это вылечит. – Клейтон шутливо поклонился и рассмешил Аурелию.

– Значит, у меня появился конкурент?

– Мы могли бы основать партнерство. – Он опустился на колено. – Покажите-ка ботинок.

– Ботинок? – Ничего не понимая, Аурелия все же приподняла юбку над поношенными ботинками с серебряными пряжками. – Клейтон! Что вы делаете?

Его пальцы ловко расслабили шнуровку и стянули ботинок.

– Давайте другую ногу.

Потому что она ему доверяла, потому что Гардиан в ней вызывал такие чудные ощущения и потому что она была согласна следовать за этим мужчиной, куда бы их ни привела эта странная прелюдия, Аурелия протянула ему другую ногу. К чертям всякие условности!

Она улыбнулась: как приятно было в одних чулках стоять на прохладном песке. Но не успела Аурелия привыкнуть к этому новому ощущению, как почувствовала, что Клейтон обхватил ее щиколотки.

– Расставьте ноги, – нарочно медленно, копируя заезжего гипнотизера, проговорил он. – Немножко.

Аурелия, не задумываясь, чуть-чуть расставила ноги. Сердце вдруг бешено заколотилось. От ее тонких лодыжек горячие сильные руки Клейтона стали медленно подниматься по икрам к коленям, потом еще выше. Аурелия тихонько ахнула. Зацепив пальцем круглую резинку, Клейтон стал стягивать чулок по той же дорожке, которую только что прошли его ладони. Она кожей ощущала и прохладу с озера, и огонь томления. Он снял чулки и положил их на ботинки.

Волнение стесняло ей грудь. Клейтон тоже дышал как-то неровно. Он быстро снял свои башмаки и носки. Затем протянул руку и нежно разжал нервно стиснутый кулачок Аурелии.

– Музыку слышите?

– Да, если прислушаться.

Держа Аурелию за руку, Клейтон повел ее ближе к воде.

– Аурелия, – прошептал он, – у вас бывают… как бы это сказать… сны наяву? Вам приходилось воображать, как и где что-то произойдет? Как вы будете выглядеть и что будете говорить? Что будете делать?

– Бывают ли у меня фантазии? Очень часто, – тихо ответила она.

Клейтон огляделся, как будто стараясь запомнить, что их окружает, и сказал:

– Это – моя любимая фантазия.

Он погладил ее шею, потом запустил пальцы в золотую гриву, спускавшуюся ей на спину. Легкими как перышко касаниями приподнял черный бантик, который она завязала на горле, и такими же воздушными касаниями пальцев последовал за ленточкой к тому месту, где она опускалась на грудь. Взявшись за кончик ленты, Клейтон натянул ее, потом отпустил и прошептал:

– Еще не время. Я мечтал об этом с того самого вечера, когда мы танцевали на пароходе. Давайте потанцуем. Пожалуйста.

Аурелия вспомнила тот вечер и так же тихо ответила:

– У вас, судя по всему, дар предвидения.

– Жизнь научила меня не полагаться на везение. Успеха добивается тот, кто сам строит свою удачу.

Он обнял ее и плавно повел в танце. Аурелия едва слышала звуки скрипок и банджо, но это было не важно. Клейтон напевал давно забытую колыбельную мелодию и своим дыханием щекотал ей шею. Аурелия легко скользила в танце, ощущая ступнями мягкий песок и коленями – холодящий шелк нарядного платья.

На небе, среди наползающих туч, тускло светили и солнце, и луна. А Аурелия-то полагала, что они никак не могут являться на небосклоне вместе.

Сумерки сгущались. «Наверно, уже за полночь», – подумала Аурелия. Шаги Клейтона замедлились – словно мелодия, звучавшая в его душе, умолкла.

Он обнял Аурелию и прижал к себе. Минуту они стояли молча.

– Это была дивная фантазия, Клейтон. Я счастлива, что была ее участницей.