Целого мира мало - Катерина Полянская (Фиалкина)

— Он так изменился… Совсем другим стал! Порывистым, злым. Если бы не я, за неделю половину темных казнил бы. Духам продыху не дает, а сам за Грань не идет, будто мести опасается. И каждого в чем-то подозревает, хотел даже слежку за министрами приставить. Думает, покушение замышляют, — жаловалась Лиза, баюкая в ладонях чашку с давно остывшим чаем.

Царица участливо вздохнула и потрепала внучку по дрожащей ладошке.

— Это в нем злая кровь говорит.

Так-то оно так, только легче на сердце оттого не делалось.

— Я все понимаю, просто… — Лизка замолкла, не решаясь сознаться в сокровенном.

— На то вы и суженые, чтобы поддерживать друг друга в горе и радости, — наставляла женщина молодое поколение в лице отдельно взятой ундины. — Нам с твоим дедом скоро столетие минет, за это время разное бывало.

В любой другой день царевна обязательно удивилась бы, как это бабушка так здорово сохранилась, что несведущий в царских семейных связях человек легко мог бы принять их за ровесниц. А сейчас только плечами зябко повела.

И совсем уж тихо созналась:

— Кажется, я больше не люблю его. И боюсь.

— Как так — не любишь?! — Голос без малого столетней ундины зазвучал на высокой ноте. Но не от гнева — удивление было тому виной.

Лизка, чувствуя себя предательницей, отставила чашку и развела руками.

— Совсем.

— Быть того не может. — Сианна вскочила со своего места и принялась расхаживать по утопающей в цветах террасе, постукивая каблуками. — Вы же половинки!

Что тут возразишь, когда она кругом права?

— Но есть, — упрямо задрала подбородок царевна Заресская.

Женщина замерла напротив нее. Присмотрелась с тревогой.

— Нет, Лули не могла ошибиться… Совсем-совсем ничего не осталось? — В точно таких, как у внучки, глазах проступил страх.

Царевна прислушалась к себе. Пустота. Глухая тоска. Если уж быть до конца откровенной, не было даже чувства благодарности, которое Лизанда упорно внушала себе на протяжении последних недель.

Но как такое возможно? Разве не она клялась понимать и поддерживать нареченного, несмотря на любые невзгоды? Взаимно! В ушах, как живые, звучат брачные обеты, и душа отзывается согласием. А на поверку что? Крейр и под влиянием древнего зелья о жене беспокоится, ни поступком, ни словом не обидел. А Лиза чувствовала себя предательницей.

Как такое возможно?

Собственно, последний вопрос она произнесла вслух, предварительно излив старшей родственнице все остальное, и теперь с внутренней дрожью ждала ответа.

— Ох, девочка, ты только не пугайся, — судя по выражению красивого лица, говорившая сама была напугана дальше некуда, — но так бывает, когда один из двоих погибает…

— Но Крейр-то жив!

— Спасать его надо. — Сианна быстро взяла себя в руки и уже горела жаждой деятельности. — Поступим так. Ты пойдешь к рыбке и попросишь у нее одно желание. Лули их просто так даже своим не раздает, но тут ситуация особенная. Над словами думай сама, тут тебе никто не помощник.

Ходить никуда надобности не было, желание у Лизы и так имелось. И слова подходящие еще недели две назад в душе созрели. Но предыдущее желание повисло, точно капля росы на паутине, ундина почти физически ощущала, что не все еще получили по заслугам. А в ком загвоздка, предположить никак не могла…

Ох, четче надо было формулировать!

Попробовать, что ли? Хуже точно не сделается. А потом и к рыбке можно…

— А если не сработает? — чувствуя, как першит в горле, все же заставила себя спросить Лизанда.

Ответила бабка не сразу. Добрую минуту раздумывала.

— Асип обратится в Совет. Если где и знают, как избавиться от воздействия черной крови, то только там.

На обратном пути Лизка обдумывала услышанное. Страх, терзавший ее долгие дни, отступил под натиском горячечного желания сделать все, что только возможно, и спасти Крейра. Себя. Угодья. Без него ведь — того, прежнего, настоящего — все рухнет!

Совет… Царевна помнила, как Андид рассказывала про старейших и сильнейших колдунов, призванных хранить порядок среди царств. И сама Лиза однажды видела длиннобородых старцев в белоснежных одеяниях. Совсем недавно, когда Крейр отдал им на суд всех оставшихся в живых приспешников Савейна. Темный хотел казнить, а Лизка на справедливости настояла.

Ясное дело, они не боги и могут далеко не все, но если у кого-то и достанет знаний справиться с бедой, то только у них.

Портал вспыхнул, возвращая царевну домой.

Еще где-то в сплетении лестниц и коридоров Лиза уверенно потянулась к предпоследнему шансу. Губы беззвучно шептали третье желание:

— Хочу, чтобы Крейр вернулся ко мне. Живой! Невредимый!! Прежний!!!

Обещала она мужу не делать этого, но иногда приходится нарушать обещания. И никаких тебе угрызений совести!

Ко времени, когда добралась до своих комнат, Лизка уже дышала так, будто раз десять весь дом обежала. Ноги подкашивались, мысли текли вяло. Последнее, на что ее хватило, — это опуститься в кресло и прижаться затылком к мягкой спинке. Не то приснились, не то действительно раздались над ухом осторожные шаги, прохладные руки духа бережно укрыли госпожу одеялом. И накатила… нет, не дрема, настоящая тьма.

А через несколько часов заполненное чернотой сознание пронзил резкий звук, будто разбилось что-то. Лиза тихонько заворчала и нехотя разлепила тяжелые веки. На очередное похищение, хоть в шутку, хоть всерьез, она сейчас была не настроена, о чем и вознамерилась сообщить нежданному гостю.

Просветлевший взгляд скользнул по горке осколков на полу (старинная, но уродливая ваза Лизкиному сердцу не была особенно дорога) и остановился на сгорбившейся Эмуне. Девчонка, стараясь сильно не шуметь, тащила от стены что-то… видимо, тяжелое, к тому же раза в два больше нее самой.

— Разберусь с мерзавцем, отлежусь и дам тебе пару уроков. Не дело это, когда дух в координатах переноса путается.

От звука знакомого голоса Лизкино сердце зашлось сладкой дрожью. Как так?!

— И ничего я не путаюсь, — насупилась потусторонняя. — Просто ты тяжелый, вот и сбилась.

— Все равно от проверки знаний не отвертишься, — бледно усмехнулся колдун.

— И это благодарность?! — Судя по возгласу, мелкая готова была сию же секунду запихнуть темного обратно, лишь бы только отстал.

Мысли царевны наконец включились в реальность.

Тайный ход в стене. Он там всегда был или эти заговорщики его каким-то образом проделали? Крейр. Лизанда пока боялась ручаться, но сердце колотилось так быстро, что сомнения таяли с каждым мгновением. Прежний, живой, любимый!

— Как такое возможно? — казалось, одними губами спросила ундина, вскакивая с места, но ее отлично услышали.

Эм пожала плечами и плавно скользнула в сторону, дабы не мешать воссоединению супругов. Темные впились друг в друга истосковавшимися взглядами, да так и застыли… вот только Крейр, лишенный опоры, разрушил волшебный момент. Нет, не упал — покачнулся и с глухим стоном схватился за стену.

— Лягушечка…

— Я что, год проспала? — опасливо уточнила Лизанда.

Она решительно ничего не понимала! Почему глаза жгут слезы так, что больно дышать? Что за чувство обосновалось в груди, будто бы что-то не так? Отчего Крейр худой, бледный и измученный, словно со ссылки на рудники вернулся? Зато опять родной и близкий, так и хочется на шею броситься. Одно понимание, что не удержит, и останавливает.

Что вообще происходит?

— Да нет, час всего, — хихикнула из дальнего угла Эмуна.

В голове бродило с полтора десятка вопросов разной сложности, но Лизка не успела задать и одного. Сначала распахнулась дверь, и на пороге возник…

— Крейр?.. — ошарашенно выдохнула Лиза, чувствуя, как колени подгибаются.

Еще один колдун, но чужой и далекий, зло сверкнул черными, как ночь, глазами и начал шептать заклинание призыва. Обычно так делали, когда собирались приказать духу что-то серьезное.

Например, добить соперника, который и сам является сильным колдуном.

Но отравленному кровью предков так и не суждено было завершить свое черное дело. Уже с пола онемевшая от шока Лиза наблюдала, как покои заполняются вспышками белоснежного света, из которых важно вышагивают дряхлые колдуны.

Все-таки Совет…

Эпилог

ВОЗВРАЩЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ

Канитель с желаниями и их последствиями более-менее утряслась только через год. Правда, Лизку на последнее заседание Совета (как, впрочем, и на все предыдущие) не допустили, так что чем именно закончилась история, она пока не знала. А потому мучилась от любопытства и тихо злилась на старых консерваторов. Ну и что, что она женщина? Ей, между прочим, тоже изрядно досталось!