Целого мира мало - Катерина Полянская (Фиалкина)

Хотела еще себя в образе неупокоенного духа при сохранении всех сил пообещать, но Савейн с Риндой дела не имел, а потому всей прелести открывшейся перед ним перспективы не оценит.

— В темницу, кому сказал!

Стражники слаженно вздохнули и вежливо подтолкнули гостью к выходу. А та и не сопротивлялась — уж больно противным оказалось общество хозяина чудного замка.

Феерики, видно, были того же мнения, потому повели царевну к подземельям, где расположилась темница, окольными путями. Проще говоря, устроили обзорную экскурсию по иллюзорному дворцу. А Лизка только рада!

Каких чудес в нем только не было! Эффект радуги, распространяющийся на все большие залы и заставляющий их сиять. Что ни говори, а при всей паскудности нрава Савейн был сильным магом и с удовольствием демонстрировал свой дар. Попадались на пути исчезающие комнаты, сверкающие лестницы, с головокружительной скоростью скользящие в самых разных направлениях, иллюзорные фонтаны, водопады и сады. Даже люди! Да что там, даже парочка улюлюкающих привидений в белых балахонах нашлась.

И феерики, ни за что ни про что обозванные стражами, оказались приятными ребятами. Лизка с ними еще на верхнем этаже перезнакомилась, а к нижнему почти подружилась.

Но царского приказа не отменишь, пришлось дойти и до узилища.

Грохнула дверь за спиной, лязгнул тяжелый засов, и камера погрузилась во тьму. Хоть глаз выколи! Лиза постояла минутку в полной прострации, нащупала холодную и чуточку влажную стену и пристроилась возле нее. Прикасаться не слишком приятно, но хоть какой-то ориентир.

А на душе скребли кошки… Где же Крейр? Почему не спасает? И желание отчего-то не спешит исполняться… С прошлыми четырьмя как-то проще все было. Может, в этот раз Лизка слишком много захотела? Не в свое дело полезла? Или просто недостаточно усилий приложила?

На ум как раз пришла одна мелочь, которую Лизанда еще вполне способна была сделать, когда в дальнем конце просторной, и оттого особенно сырой, камеры что-то закопошилось.

— Лизка?!

Царевна вжалась спиной в скользкую стену и до рези в глазах всмотрелась в темный угол. Что-то ей подсказывало, что в местах, подобных этому, ничего путного не водится. И этому чему-то Лизавета была склонна поверить.

— Это же правда ты?

Заслышав такое, Лизка перепугалась окончательно. Помнила она, как после подобного вопроса обрела две кучи проблем в лице бывших сокурсниц. А чего ждать от кого-то неизвестного, подкараулившего прямо в темнице, даже Лизкина фантазия предположить не рискнула. И правильно: нервы целее будут!

Только когда платье на спине окончательно пропиталось влагой и прилипло к коже, сообразила, что голос звучал жалобно и… с надеждой. Не иначе, от холода в голове просветлело.

— Ну я, — опасливо созналась ундина.

Дальше и вовсе произошло неожиданное. Из того самого необозримого угла выскочило что-то мелкое и бесформенное, всхлипнуло странно и ринулось на вконец стушевавшуюся Лизку. Далеко не сразу полузадушенная царевна сообразила, что сей судорожный захват можно принять за объятия. А хотела уже засчитать покушение!

— А точно ты? — недоверчиво пискнуло нечто из угла и стало самым наглым образом ощупывать правительницу колдунов.

Темная закатила глаза:

— Да!

Но верить ей на слово почему-то не захотели.

— Чем докажешь?

Вот это уже было слишком. Лизанда гневно сверкнула глазами, стряхнула с себя наглые ручонки (удумали тоже, лапать!) и с расстановкой изрекла:

— Вот выберусь отсюда — сразу палачам отдам. Они и докажут, и осудят, и приговор в исполнение приведут.

Незнакомка (точной уверенности не было, но Лизка почему-то решила, что это девушка) сдавленно ойкнула и попыталась вернуться обратно в свой угол. Ага, так ее и отпустили!

— Нет, ты точно не Лиза! Савейн иллюзию создал…

От удивления царевна даже руку, удерживающую пищащую особу, разжала. В подобном ее еще не обвиняли! Да и никого из темных, наверное.

— А сама-то ты кто? — Вопрос требовал немедленного прояснения.

Молчание.

Смущенная возня.

— Всеслава!

Лизка испытала навязчивое желание постучаться головой… да хоть бы о противную стену. В душе всколыхнулись подозрения — не умеют ли феерики галлюцинации вызывать, а то происходящее уж больно на бред смахивает.

— Врешь!

— Честно тебе говорю!

— А чем докажешь? — азартно подалась вперед темная.

Нашла тоже, шмакодявка доходящая, кем притвориться! Славку Лиза сколько себя помнит. Та красавица. Фигура, волосы роскошные и вообще, а тут что? Глаза наконец привыкли к темноте, и стало возможно разглядеть собеседницу. Мелкая, тощая, бесформенная, словно подросток, волосенки жиденькие и нос со смешной горбинкой… Как же, Всеслава, ага!

Но девица, уже записанная Лизой в наглые обманщицы, легко сдаваться не собиралась.

— Помнишь, как ты по Жану вздыхала, и мы вместе особо противных из его девиц отваживали? Лельке еще валерьянки в зубную пасту брызнули…

Лизавета ошеломленно кивнула.

— Еще бы! Она распробовала и быстренько все выплюнула, а Жан все равно целоваться не дался. И когда она на нас нажаловалась, за дверь эту дурынду выставил.

— Ага. Так коты тети Маши, она до сих пор моя соседка в том мире, полчаса дрались за внимание прекрасной дамы. А истеричка эта к стеночке в коридоре прижалась и вопила, как режут ее.

— Весело было, — с ностальгией вздохнула царевна Заресская. — Только потом Жан Ирку себе нашел, а мы с тобой все мечтали…

— Ну что, теперь веришь? — вернулась к делам дней настоящих Слава.

Пришлось ундине смиренно кивать. Невероятно, но… факт.

— А почему ты?.. — Лиза не знала, как сформулировать мысль, чтобы не обидеть подругу, а потому просто указала на новую Славкину внешность. Поймет. — И вообще, ты как сюда попала?

Сестра злодея заметно скуксилась, нос повесила и глаза во тьму, в коей тонул пол, опустила.

— Я всегда такой была, просто не замечал никто.

— Э-э-э? — Более связного вопроса в Лизаветину голову не пришло.

Изгнанная царевна Марианская тем временем продолжала:

— Понимаешь, Лиз, мы, феерики, ведь не только окружающий мир можем внешне менять, но и себя. Вот я с самого детства и прихорашивалась, сама того не понимая. Жан видел, но не мешал.

Лизка, конечно, давно забыла детскую влюбленность и теперь относилась к блондину исключительно как к другу. Но, почувствовав, что былым иллюзиям угрожает опасность, прореагировала бурно. Сама от себя не ожидала!

Вскочила и ка-а-ак зашипит:

— Так он что, тоже?!

Художница хихикнула и с воодушевлением затрясла головой:

— Нет, Жайдану подправлять внешность без надобности. Он у нас и так красавец.

С этим при всем желании не поспоришь. Ундина вздохнула с облегчением и плюхнулась обратно на насиженное место. И тут же скривилась: неужто не нашлось более сухой камеры? Хорошо еще, хвост пока не появился!

— Будь спокойна, я никому не скажу, — заверила Лиза подругу.

Та серьезно кивнула. А потом не утерпела и поделилась еще одним секретом:

— А Одик с самых первых дней знает. Он тайну мою сохранил и говорит, что настоящую меня еще больше любит.

Царевна совсем уж расчувствовалась, прослезилась даже, а потом подалась вперед и крепко обняла подругу. Даже не обиделась совсем (ну почти), что та ей ничего не рассказала. Пока жили в безмагическом мире, Слава сама ничего не знала, а как в родной перенеслись, события так завертелись, что и не до откровений стало.

Потом художница поведала, как сразу после Лизкиного исчезновения на Угодья напали. Феерикам с колдунами не тягаться, так что эффект внезапности мало Савейну помог. Но дом Крейра пострадал сильно, еще и Славку зачем-то с собой уволокли.

— Ты так страшно исчезла… — припомнила художница. — Я только на братца и думала.

К тому времени Лиза уже успела рассказать о своих злоключениях, поэтому теперь просто пожала плечами.

— Вот бы узнать, зачем мы им понадобились…

— И выяснять нечего! — досадливо фыркнула Всеслава. — В обмен на живую меня Савейн потребовал, чтобы Эллалия поддержала его и выступила против темных. А тобой, скорее всего, Крейра шантажировать станут.

Перспектива нерадостная. Кабы не загаданное желание, Лизка совсем поникла бы. А так все еще старательно заставляла себя верить в лучшее. Конечно же Крейр придет за ней! С колдунами и палачами, так что обнаглевшему феерику сильно не поздоровится! Ишь какой, власти над духами он захотел!

Так что девушкам оставалось только ждать.

Но всесильное желание — это, конечно, хорошо, только усидеть на месте царевнам оказалось не под силу. Уже через час началось активное обсуждение, чем бы помочь чуду и себе любимым. Варианты, один другого комичнее, придумывались и тут же отметались, как невыполнимые, пока наконец Всеслава не выдохлась.