Целого мира мало - Катерина Полянская (Фиалкина)

От безнадеги царевна попыталась воззвать к духам, но и те на помощь госпоже не спешили.

— Мердок! Мердок! — Лизка решила использовать последний шанс.

Хотя… какой там шанс! Получив желаемое, он и думать о ней забыл! От этой мысли совсем горько стало, царевна всхлипнула и утерла набежавшие слезы рукой, размазывая по лицу остатки косметики.

Следом за ладонью по щеке точно перышко пробежало. Губы мимо воли в улыбку сложились.

— М-мердок? — Лизка заполошно огляделась, но в комнате, кроме нее, не было ни души.

— Лизанда…

Шорох окутывал, стремясь успокоить.

Сердце подпрыгнуло.

— Ты здесь?

— Нет. Заклятие сильное, сквозь него не прорваться.

«Тра-ля-ля-ля-ля, а я сошла с ума!» Лизка встряхнулась, отгоняя навязчивый мотивчик, и на всякий случай уточнила:

— Но я же с тобой разговариваю? Только не говори, что ты глюк, я этого не переживу!

Над ухом вроде бы раздался смешок. Впрочем, за правдивость ощущений Лизка ручаться не могла.

— Разговариваешь, — получила озадаченная темная серьезное подтверждение.

— Но как?

Тишина.

Однако молчание было окрашено оттенками интонации.

Если бы воплощенный дух стоял перед ней, он бы наверняка пожал плечами.

— Ты позвала, и я не смог не откликнуться.

Девушка недоверчиво моргнула. Правда? А в прошлый раз смог? И в позапрошлый! И в…

— Почему?

Вновь молчание. И вздох.

— Ты подарила мне весь мир. И даже больше.

На языке вертелось сразу несколько вопросов, но Лизке не дали озвучить и одного.

— Сейчас не обо мне. Тебя надо спасать!

Какое ценное наблюдение! Лиза едва не расхохоталась.

— И как же?

— Думаю, Андид пригласит тебя на ужин.

Царевна торопливо закивала:

— Уже почти пригласила. Дальше что?

— Помоги ей осознать свою ошибку. Ей было больно, но она не имела права так поступать со своим народом. — В шелестящем голосе слышалась странная тоска.

На миг Лиза замерла, но, не видя собеседника, трудно было что-то определить.

— Придется загадать желание?

— Доверься себе. Иногда простыми словами можно добиться куда больше, чем самыми невероятными чудесами.

На этом инструктаж благополучно закончился. Бывший дух затих и больше о себе ни словом, ни вздохом не напоминал. Царевна тоже новых попыток заговорить не предпринимала. Вместо этого пыталась отыскать в душе нужные слова для ундины с заледеневшим сердцем.

А перед глазами нет-нет да и всплывали человеческие фигуры из блеклого льда. Такие здесь в каждом доме имеются.

Мутное марево, заменявшее обитателям местного подводья небо, потемнело. Звезд не было и в помине, и от этого совсем тоскливо стало. Прав Мердок, во всем прав! Слишком жестоко поступила правительница, пожертвовав столькими невинными ради удовлетворения жажды мести. Да и Лайса с Флессой мало походили на злодеек…

Наконец дверь отворилась.

— Идем, — поманила гостью за собой Флесса и, не дожидаясь ответной реакции, устремилась прочь.

Лизка — следом.

Рванула было, но голос-шорох остановил:

— Умойся хоть. Подождет, не упадет с нее корона!

Учитывая, что корона эта, венцом зовущаяся, находится где-то у Крейра, похищенная с Мердоком согласилась.

— А ты мог бы сообщить темным, где я и что со мной все в порядке? — шепотом попросила Лиза, с надеждой вглядываясь в пустоту.

— Нет, прости…

Выяснять причины времени не было, так что Лиза поспешила за провожатой. Флесса выглядела не слишком довольной, но тем не менее терпеливо подпирала одну из ледяных колонн в холле.

— Сколько можно копаться! Идем быстрей.

Царевна кивнула, а сама, не иначе из вредности, замедлила шаг.

— Осторожнее с ней, — почти без звука шевельнула губами средняя из сестер-ундин и втолкнула Лизку в столовую.

Внутри царил полумрак. Бытовые заклинания сильно поизносились, а обновить их у младших сестер попросту не хватало сил. Старшая же, казалось, и вовсе ничего вокруг себя не замечает. Только в вошедшую гостью болезненным взглядом вцепилась.

Глаза пообвыклись в темноте, и Лиза заметила нехитрые яства на столе (правильно, слуг ведь нет, ей об этом еще в прошлый визит говорили) и большущее зеркало, которое зачем-то поставили у стены. Остальное было царевне знакомо и интереса не вызывало.

— Устраивайся, чувствуй себя как дома, — без всякого выражения проговорила Андид и пододвинула к пришедшей единственную тарелку с приборами. — Готовят они отвратительно, но чем богаты…

— А… — Лиза не знала, как сформулировать вопрос, чтобы не обидеть.

Но женщина все без слов поняла.

— Мне не нужно есть, чтобы существовать. И давно уже не нужно дышать.

Полумрак разорвал лязг упавшего на пол ножа. Лиза вздрогнула, но под стол за оброненным предметом не полезла. А чего она хотела? Такие чудовищные дела не проходят бесследно.

— А что нужно?

— Ненавидеть, — обыденно отозвалась ундина. — Ни у одного существа, что ходит по нашему миру, не хватило бы сил на подобное проклятие. Пришлось расплатиться всем живым, что во мне было. Зато теперь я могу свободно им управлять.

Великое достижение, ничего не скажешь! Лизка едва сдержала насмешливое хмыканье.

— Я хочу знать все.

Андид безразлично пожала плечами и начала монотонный рассказ.

Как встретила своего темного, полюбила и, позабыв об устоях, вышла за него замуж. Как отбивалась от сестер, возжелавших и мужа, и венец у нее отобрать. Как потеряла сына. Это все Лизка и раньше слышала, причем не единожды. А вот дальше началось интересное.

Царевна навострила уши и принялась жадно впитывать новую для себя информацию.

Поиски мальчика не дали ничего. Сестры затаились, но ни одна не явилась к убитой горем матери, чтобы попросить прощения. Тогда Андид решилась на Переход. Женщина полыхала такой злостью, что ритуал прошел более чем успешно. Дар она получила, духов подчинила, да только сына за Гранью не нашла.

Ну и прокляла в сердцах сестриц зловредных! И ни на миг не пожалела за все минувшие века.

С потерей своего первенца так и не смирилась, но прожила долгую и почти счастливую жизнь с Нотиллардом. Родила ему еще двоих детей. Почти, потому что видеть, как стареет, а потом и умирает любимый, было невыносимо больно. Ждать, пока то же самое произойдет с детьми, а потом с внуками и правнуками, женщина не стала и покинула Угодья.

Время шло, и чувства таяли. Исчезла боль от потери мужа, почти растворились в дымке былого счастливые воспоминания. Только ненависть осталась, точно красноватые угольки тлели в душе.

Бывшая правительница Ледяного океана много странствовала, изучала разные виды магии, провела несколько сложнейших ритуалов. Силы ее росли, теперь она могла свободно управлять своим проклятием, только о судьбе старшего сына по-прежнему ничего не знала.

А в один пасмурный день все еще молодая и прекрасная Андид вновь вышла замуж. А потом еще и еще, собирая все новые способности.

— В пятый… нет, все-таки в шестой раз мне повезло. Новым мужем стал младший секретарь Совета.

— Кто? — впервые перебила Лизка.

— Не слышала, что ли? Это сборище старейших и сильнейших магов, которые решают спорные вопросы. Богов-то в нашем мире нет! Так вот, дедок недолго радовался, а я после его смерти получила возможность перемещаться в другие измерения.

Монотонный рассказ все тек и тек. Андид училась, собирала все новые и новые знания, проводила ритуалы, выходила замуж. Ундина сама уже не помнила точно, сколько раз.

— И что же, все они вот так просто влюблялись в тебя? А потом, получив желаемое, ты их убивала? — опять вклинилась с вопросом Лиза, когда в рассказе появился марианский царь.

Женщина скривилась:

— Влюблялись, может, и не по своей воле, но я ни одного не тронула!

— Что же, ждала, пока от старости помрут? — Недоверие в голосе гостьи можно было почувствовать кожей.

— Почему бы и не подождать, у меня времени мно-о-о-ого… Хотя для Савейна я бы, пожалуй, сделала исключение. Достал.

Поток откровений прервался.

Лизка сидела тихо, как мышка, не решаясь нарушить молчания. Где-то в глубинах души ей, наверное, все-таки было жалко Андид, но себя и всех, кто от нее уже пострадал, намного жальче. И ведь она не остановится!

— Если ты вся такая сильная, столько способностей собрала, что же сама в озеро не нырнешь? А людей почему не отпускаешь? Подданные твои за что страдают?

Светловолосая ответила не задумываясь:

— Сына увижу — проклятие само спадет. А озеро только хозяина примет. Сами виноваты, надо было добром уступить, пока была такая возможность.

Вот еще! Царевна упрямо сжала губы и потерла покалывающие виски. Чего бы такого придумать?