О, Путник! - Александр Арбеков

Я вдруг почувствовал острый голод, вспомнил, что не завтракал. Неподалёку от нас на обочине дороги виднелся добротный, крепкий, чистый, а значит, очевидно, приличный трактир. Как раз к месту и ко времени! Ну что же, пора перекусить.

— Ах, да, ШЕВАЛЬЕ, совсем забыл вас спросить. А что же мне передал наш добрый ГРАФ? — рассеянно произнёс я.

— Он сказал мне нечто странное, Сир, — недоумённо проговорил юноша. — Но передаю сказанное слово в слово. Звучит это так: «Яичницу надо есть быстро, пока она горяча и пока её не съел кто-либо другой».

Я задумался всего на пару-тройку секунд, потом улыбнулся и весело произнёс:

— ГРАФ абсолютно прав. Вот, что значит мудрый человек. Очень ценная информация. Спасибо ещё раз. Когда я вам скажу спасибо в третий раз, придёт самое время как-то отметить ваши заслуги передо мною, так что дерзайте.

— Рад служить Вам, Ваше Величество! — просиял ШЕВАЛЬЕ.

— Ладно, разговоры о яичнице дополнительно возбудили мой аппетит. Пора, однако, подкрепиться.

Мы подъехали к трактиру поближе. На вывеске было начертано — «ТИХАЯ ПРОХЛАДА». Название мне понравилось. В глубине моего сознания вдруг забрезжили какие-то видения, смутные образы, ассоциации, но этим, как всегда всё и ограничилось.

Трактир оказалась действительно довольно приличным заведением. На вид он казался, как и положено настоящему трактиру, слегка покосившимся, старым, даже, можно сказать, выглядел немного обветшалым и дряхлым, но в этом был некий заданный стиль, своеобразный небрежный шик, шарм. При ближайшем рассмотрении здание представляло собою довольно аккуратное, крепкое и надёжное сооружение с прочными бревенчатыми стенами, крыша его была покрыта красной добротной черепицей.

Внутри — довольно просторное помещение, чистота, порядок, опрятность, уют. Десяток крепких дубовых столов с лавками, пара кабинетов. На стенах с претензией на некий интерьер вперемешку развешены пучки степных трав, какие-то гравюры, рога, шкуры неведомых животных, чучела птиц. В центре зала — небольшой подиум, на котором стоят несколько стульев. К ним прислонены музыкальные инструменты: струнные, барабан, бубны, флейта и ещё что-то, неизвестное мне.

Народ в зале спокойный, благообразный, солидный. В отдельном, полузакрытом от посторонних глаз, кабинете несколько дворян в подобающих их статусу одеждах негромко и сдержанно произносят тосты и также негромко о чём-то разговаривают. За одним из столов в центре, видимо, — купеческая семья, за другим, по соседству, — крестьянская. Одеты все аккуратно, чисто, опрятно, ведут себя спокойно, с достоинством. В воздухе ненавязчиво витает едва уловимый и тонкий аромат полыни, один из моих самых любимых запахов.

Кстати, а какие ещё запахи мне нравятся? Я напрягся. Ландыш, сирень… Черёмуха… Ну, и конечно же, — белая акация… Как они выглядят, где растут, когда цветут? Моя бедная память вроде бы на мгновение услужливо распахнула свои кладовые для ответа на эти нехитрые вопросы, но полки в кладовых в очередной раз, увы, оказались пусты. Опять сплошной обман и разочарование. Ну что за напасть, когда же всё это кончится?! Как мне это надоело!

Мы с ШЕВАЛЬЕ расположились в глубине зала, под высоким и узким витражным окном, напротив входа. Я сразу инстинктивно выбрал это место, не знаю, почему. Собственно, как это почему?! Всё предельно ясно! Сидя около дальней стены, лицом к входной двери, я мог постоянно контролировать ситуацию, складывающуюся в заведении. Именно такое месторасположение даровало мне спокойствие и рождало чувства безопасности и комфорта. Что ещё нужно ПУТНИКУ во время его остановки на привал? Я, не торопясь и внимательно, огляделся вокруг, а потом задумался. Какое-то странное ощущение не покидало меня с того мгновения, как я зашёл в трактир. Всё это когда-то и где-то со мною уже происходило! Всё это я видел в моей непонятной прошлой жизни! Как же мне надоело проклятое беспамятство, как же положить ему конец, чёрт возьми?! Ну сколько же можно надо мною издеваться!?

Из тяжёлых объятий горестных раздумий меня освободил ШЕВАЛЬЕ, который весело и громко обратился к подскочившему к нам чистенькому и весёлому официанту:

— Любезный, что предложите двум благородным господам?

— О, Ваша Честь, выбор блюд у нас невелик, но все они чрезвычайно вкусны, питательны и полезны. Предлагаю салат из свежих овощей под пряным растительным маслом, грибной суп на курином бульоне со сливками, баранину в тушёных помидорах и чесноке, и, наконец, наше фирменное блюдо под названием «Пьяная Свинина», а также, конечно же, жареную в луке и на сливочном масле картошечку в придачу. Кроме этого имеется хрустящая квашеная капуста, мочёные арбузы, солёные помидоры и огурчики, а на десерт — фрукты, сладкая простокваша. Вот, собственно, и всё…

— Ничего себе, — «вот, собственно, и всё». Да вы распахнули перед нами врата рая, милейший! Неплохо, совсем неплохо. Даже великолепно! А что имеется у вас из напитков? — непроизвольно сглатывая слюну, весело и нетерпеливо спросил я, бесцеремонно вмешиваясь в разговор.

— О, Милорд! — официант стал ещё более любезным, и голос его неожиданно приобрёл некоторую торжественность, потеряв оттенок вальяжности и лёгкой снисходительности. — Из напитков могу предложить: светлое и тёмное пиво, сваренные у нас, лёгкие красные и белые вина из винограда «Люкс» Южной Долины, великолепный портвейн марки «То-То».

— Ну что же, остановимся на салате, а также на вашем фирменном блюде, — «Пьяной Свинине», а кроме этого приготовьте картошечку и, прошу вас, не жалейте сливочного масла и лука! Ни в коем случае! А сверху посыпьте её чесночком и, конечно же, — укропчиком. Эти четыре ингредиента чрезвычайно важны! Чрезвычайно! Они во многом определяют её вкус. Кстати, к картошке очень неплохо бы подошла селёдка, знаете, такая жирная, тяжёлая, пряная, но обязательно малосольная. Обязательно! А почему вы не упомянули о наличии у вас селёдки, с ней какие-то проблемы? — с искренним удивлением и недоумением поинтересовался я.

— Милорд, ну вы же знаете политическую ситуацию, — нервно оглядываясь по сторонам, почти прошептал официант. — Пираты, будь они не ладны, перекрыли все поставки. Селёдка в меню равнозначна измене!

— Эх, мне бы ваши проблемы! «Селёдка равнозначна измене»… Фантасмагория какая-то! Милейший, я отношусь к той категории людей, которые находятся выше любой политической и какой-либо иной ситуации и конъюнктуры. Вы до сих пор этого не поняли? Поскребите по сусекам, проведите ревизию погребов, ну что, мне вас учить!?

Официант напрягся, как перед стартом на короткую дистанцию, побагровел.