Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Придёт час, и Ван Дарвик прогонит людей и начнёт добычу посреди площади, — проговорил в задумчивости Инсар, когда они, сбежав из идентификационного пункта, проходили по многолюдному центру Н?Длаха.

— Наш земля в красным, — поддержал Измир, — но ентот паганец не съюнется к нас. Да, да.

— Залежи апатиниума в Илейе колоссальны, но их не хватит на что-то большое. Например, Трезубец закупил у Ван Дарвика миллионы кубометров обогащённого апатиниума во время работы над «Вечным странником».

Они присели на лавчонку, что стояла прямо перед железными воротами, которые отрезали дорогу к очистителю. Мимо сновал народ, суетящийся и будто их не замечавший. На Инсаре и карлике висели обноски, их измождённый вид отталкивал. Пусть для второго это и являлось нормой, но не для илейца.

— Холодает. Приодеться бы, — предложил Инсар, осмотрев свою поношенную рубаху, протёртые штаны и сандалии. Измир не возражал.

Пришлось хитрить. Измир, будучи в этом деле докой, проник в крупный супермаркет и прошмыгнул в самый тесный, забитый людьми магазин одежды. Мода на юге Илейи несколько отличалась от той, что устоялась в Трезубце или центре материка. Здесь носили яркие, ядовитые цвета, сочетали тренч и спортивную обувь, широкополые дырявые шляпы и пухлые габаритные жилеты. На Измира косо поглядывали, обращая внимание, прежде всего, на его потрёпанный вид, нежели на расовую принадлежность. Как ни крути, а на юге народ был терпимый, и встретить гибриоида или сономита здесь не считалось дурной приметой.

Измир не стал наглеть, и взял только необходимое. Трусы, чёрную футболку с ярко-красным логотипом популярной музыкальной группы, чёрные кожаные ботинки, хлопковые бежевые брюки и серую, ничем не примечательную ветровку. В отделе для детей нашёл болотного цвета плащёвку, уютные штанцы из полиэстера и грубые кроссовки. Подойдя к кассе, он взгромоздил на неё набранное барахло и подождал, когда продавец, милая, молодая блондинка с заплетённой до пояса косой, слегка перегнётся за стойку, чтобы обнаружить покупателя.

— О, простите, я думала, там ребёнок, — покраснела девушка, наконец-таки обнаружив гибриоида.

— Купить, — сказал Измир, громко и требовательно.

Блондинка пробила все вещи, огласила конечную сумму. Измир сделал вид, что копается в карманах, которых у него и не было. На удачу карлика, за ним не толпилась очередь, и никто не наблюдал за дальнейшими его действиями.

— Купить за так, — проговорил Измир медленно, почти нараспев.

— Что простите? — девушка снова перегнулась за стойку, и их взгляды встретились.

— Мирэй ан страф, — пропел Измир, — купить за так. Уже купить.

Немного помедлив, блондинка вернулсь за кассовый аппарат, выбила чек и протянула его карлику.

— Приятного дня! — выдала она, дежурно просияв. — Спасибо за покупку.

— Аха, аха, — прокряхтел Измир, сгрёб шмотки и поспешил убраться.

— Талант! — восхитился Инсар, облачившись в новую одежду. Почти всё пришлось кстати, кроме брюк. Слегка великоваты. — Мелочимся, Измир, не считаешь? Заявиться в Трезубец и сказать им: «Пшли вон!». И делов то, а?

Они переоделись в общественном туалете одного из маркетов, а теперь сидели за свободным столом в небольшой кафешке и обсуждали планы на будущее. Из кухни тянулся аромат свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и кислой капусты. Инсару вспомнил, что почти сутки ничего не ел. В плену их кормили сносно, но не баловали.

— Неа, — отрицательно замотал головой Измир, — не катит. Там сильны. Дух. Оттум — Он стукнул себя в грудь.

— Стало быть, не выйдет?

Измир снова помотал свой уродливой башкой:

— Оттум сильней других. Слаб моя талант.

— Ответь мне, Измир-Ланди. Почему именно ты стал моим спутником? Неужто не было того, кто виртуозней обращается с илейским? Смотрю по сторонам, и вижу, что гибриоиды без опаски гуляют по южным городам. Признаться, я редко бывал на юге, потому для меня это неожиданность.

Измир посмотрел на него вдумчиво, осознанно. Он прекрасно понял вопрос, а ещё он как будто наперёд знал, что их ждёт, и почему именно он, а никто другой сопровождает, отца Хсара, и ведёт его по истинному пути.

— Нужен ночлег, — сменил тему Килоди, — есть предложения?

— Ты знать, что долго никак.

— С чего ты взял.

— Знать!

— И ты даже знать, куда мы отправимся? — передразнил его Инсар.

Измир кивнул.

— И?

— В «котёл», — ответил карлик.

— Откуда такая уверенность? В мире полно укромных мест.

Измир ничего не ответил, пожал плечами, дескать, не моё это дело, но так и будет, и уставился на витрину с пышущими пончиками, кренделями и пирогами.

— Есть хочешь? — спросил Инсар.

— Ага, — кивнул Ланди.

— Тогда вперёд, включай свои таланты, — разрешил Инсар, — или тучную полусонную даму за стойкой не сдюжишь?

Измир фыркнул, бодро соскочил с высокого стула, плащёвка смешно тянулась за ним, почти шваркая по полу, и засеменил в сторону горячих вкусностей.

Добираться до Котлована пришлось в три этапа. И всё по железной дороге. Сначала Инсар и Измир пробрались в товарный вагон, вёзший квадратные блоки спрессованной поваренной соли куда-то на восток, мимо станции Сент-Вален. Там Инсар и его приятель сошли. Найдя гружёный углём состав, они договорились с машинистом (опять не без Измирских талантов), и ехали вплоть до Штарбайна в кабине тягача. Машинист всю дорогу помнил, что они ему неплохо заплатили, но не мог сказать точную сумму. Хватался за картридж, проверял счёт и довольно ухмылялся. По его мнению, перед иллюзорной взяткой статов было вдвое меньше. Снова укладывал свой заляпанный футляр в сумку, проходило время, и парень опять судорожно вспоминал, сколько статов на его счету. И так продолжалось до тех пор, пока в окне не показались почерневшие от времени и копоти крыши заводов Штарбайна.

Из столиц металлургии парочка отправилась прямиком в Трезубец. На сей на пассажирском электропоезде. Усиленных проверок удалось избежать: они отдали электронный билет на две персоны, который им выписал робот-автомат, установленный в холле вокзала. Разумеется, им пришлось бы заплатить, но Измир, как оказалось, неплохо дружит с внутренним кодом простейших машин, и с помощью планшета, краденного у нерадивого алчного машиниста, «уговорил» автомат выдать им два билета на имя Брока Лоусона до Трезубца.

— Вот гадство! — воскликнул в сердцах Инсар, когда Измир явился к нему с парочкой пропусков: две намагниченные пластмассовые карты с номерами их посадочных мест. — В последнее время я чувствую себя никчёмным! Абсолютно никчёмным!

Измир слегка улыбнулся, на его сплюснутой кривой морде это выглядело старательно, но жутко.

— Поэтому я за тобой, — ответил Измир-Ка-Ланди на давний вопрос.

Инсар его понял, хлопнул по плечу, и заставил признаться в том, что он ещё умеет. Карлик сказал, что на этом его возможности ограничены, но Килоди хоть и не поверил, докапываться до своего хранителя не стал.

«Предбанник» навевал неподдельную грусть. Рикшы испарились, проститутки как-то вяло и не слишком увлечённо забалтывали редких прохожих «позажигать с ними за символическую пригоршню статов».

На севере Илейи похолодало, народ ходил в утеплённых куртках, дублёнках. Некоторые уже нацепили шубы. Инсар списал вялость неблагополучного района на время года — всё-таки ещё чуть-чуть, и придут настоящие морозы. Однако что-то подсказывало Инсару, что дело в другом.

Спустившись в «котёл», Килоди обнаружил похожую картину. На крышах домов и потрескавшемся асфальте уже лежал иней, шум и гвалт, лившийся обычно из недр притулившихся друг к другу сооружений, окончательно стих. Ребятня, обутая и одетая на гроши, всё так же «патрулировала» закоулки «котла», но подаяний получала всё меньше. Будто кто-то взял огромный гидрант и, направив дуло в самое пекло, выдал мощный напор, дабы потушить всю ту экзотическую бытность, имевшуюся в несговорчивом Котловане.

— Что скажешь, Измир? — спросил Инсар у карлика во время прогулки по опустевшему городку.

— Мёртво. Тихо. Блажь.

Первым делом Инсар отправился в кондитерскую лавку старика Стэна. Вывеска покосилась, окна были заколочены, а на входной двери висел замок. Отчего-то Инсару взбрело в голову хорошенько постучаться. После пятого стука из-за двери прокричали:

— Чего надо?! Проваливайте!

Голос знакомый, Инсар нащупывал его в памяти, сверяя с теми, кого он знавал в «котле». Таких к слову оказалось не слишком много.

— Отопри, Казау! — рявкнул Инсар. — Друг пришёл.

— Нет у меня друзей! Вали, я сказал!

— Казау, брось кривляться! Глянь на меня в щёлку, и пусти!

Казау медлил. Молодой темнокожий парень, частенько заменявший Инсара в подмастерьях Стэна, всегда относился к Килоди с некоторым интересом и не раз пытался завязать с ним дружбу. Но Инсар держал дистанцию. Он ненавидел обязательства, недолюбливал дружеские отношения. У него однажды имелся приличный друг, которого он потерял навсегда. Больше Килоди о дружбе и не помышлял. А что гибриоид? Всего лишь напарник, спутник, навязавший своё присутствие в сложное для него, Инсара, время. Как ни крути, а кстати.