Глаз тигра - Уилбур Смит

Анджело стоял на носу, посылая руками условные знаки о подводных опасностях Чабби, стоящему на корме. Мы дождались хорошей воды, чтобы двигаться беспрепятственно, и Чабби смело встретил замирающий прибой. Наш маленький смелый вельбот, задрав нос, шлепал пятками по волнам, обдавая фонтанами брызг.

Пожалуй, проход был полон для нас приключений, а не опасностей, и Шерри охала и смеялась от радости и возбуждения. Чабби в мгновение ока провел нас сквозь бутылочное горло коралловых скал, которые подступили к нам не дальше, чем на фут с каждой стороны – вельбот Чабби был почти вдвое уже «Балерины». Затем мы проследовали по зигзагам прохода и, наконец, добрались до омута.

– На якорь нам здесь не стать, – проворчал Чабби. – Слишком глубоко.

– А как удержаться на месте? – спросил я.

– Кто-то должен сидеть у мотора и сдерживать вельбот.

– Но ведь он сожрет топливо, Чабби?

– Будто я сам этого не знаю, – проворчал он.

Прилив еще не достиг своей высоты, поэтому лишь редкие волны выкатывались сюда через риф. Они не обладали мощью – в омут сбегала лишь легкая пена, отчего его поверхность казалась пузырящимся в кружке пивом. Однако, пролив поднимался, и прибой становился все мощнее. Вскоре работать в омуте станет опасно и нам придется скорее уходить. У нас в запасе оставалось не более двух часов, в зависимости от характера прилива. Требовалось успеть между низкой и высокой водой. При отливе было невозможно войти в пролом, а прилив грозил высокими волнами, плещущими через риф. Они легко могли перевернуть открытое судно. Поэтому каждый раз нам приходилось все рассчитывать до мельчайших деталей. Дорога была каждая минута. Мы с Шерри уже натянули водолазные костюмы, маски были подняты на лоб, и Анджело оставалось только прицепить емкости аквалангов нам на спины и покрепче застегнуть ремни.

– Шерри, ты готова? – спросил я, и она только кивнула, так как ее милый рот уже был занят дыхательной трубкой.

– Поехали!

Мы бросились за борт и вместе погрузились под сигарообразное брюхо вельбота. Наверху поверхность дрожала, как ртуть, а брызги волн через риф заставляли верхние слои воды пузыриться, подобно шампанскому. Я взглянул на Шерри. Она не испытывала никаких неудобств и дышала в медленном ритме заправского водолаза, делая редкие, но глубокие вздохи. Она улыбнулась мне в ответ. Улыбка получилась немного уродливой из-за дыхательной трубки, а глаза казались несоразмерно большими, увеличенные стеклом маски. Она подняла вверх оба больших пальца, давая мне знак, что все о’кей.

Я тотчас устремился головой вниз к самому дну, быстро работая ластами – мне не хотелось зря тратить воздух на медленный спуск. Под нами темной бездной зиял омут. Окружавшие его стены кораллов загораживали свет, отчего все вокруг имело какой-то враждебный вид. Вода была темной и холодной, и я ощутил легкий приступ суеверного трепета. В этом месте было что-то зловещее, как будто некие злокозненные силы притаились в его мрачных глубинах. Скрестив пальцы на обеих руках, я продолжал погружение, следуя за изгибами острого кораллового рифа. Коралл был изъеден темными пещерами, над стенами которых нависали резкие уступы. Здесь росли кораллы сотни различных видов, соревнуясь в изысканности и причудливости форм, окрашенные в самые невообразимые цвета. Водоросли извивались, движимые морским течением, подобно протянутым за милостыней рукам нищих или темным развевающимся гривам диких лошадей.

Я обернулся к Шерри. Она шла на близком расстоянии и опять улыбнулась мне. Было видно, что ей неизвестно мистическое чувство, что охватило меня. Мы продолжали спуск.

С невидимых уступов протянулись длинные желтые антенны гигантских крабов. Они двигались настороженно, будто чувствуя в разбуженной воде присутствие незнакомцев. Облака пестрых коралловых рыбок окружали поверхность подводных утесов. В тусклом голубом свете рыбки сияли и переливались подобно самоцветам.

Шерри похлопала меня по плечу, и мы остановились, чтобы заглянуть в глубокую черную пещеру. Два огромных, как у совы, глаза, посмотрели нам в ответ, и когда мои глаза привыкли к темноте, я разглядел громадных размеров окуня. Он был весь пятнистый, как яйцо ржанки, а рот его напоминал широкую щель между толстыми резиновыми губами. Пока мы наблюдали, рыба приняла оборонительную позу. Она вся надулась, раздув и без того внушительную грудь, раскрыла подобно вееру жабры, и открыла рот так широко, что, казалось, способна была проглотить человека целиком. Неприятная это была пасть с рядом острейших зубов.

Шерри схватила меня за руку. Мы отплыли от пещеры, и рыба захлопнула пасть и приняла прежние размеры. Если мне когда-нибудь придет в голову объявить конкурс на самого большого окуня, я буду знать, где его искать. Даже принимая во внимание увеличивающий эффект воды, по моим прикидкам этот экземпляр был не менее тысячи фунтов весом.

Мы продолжали спуск вдоль стены кораллов, и вокруг нас проплывал удивительный подводный мир, весь кипящий жизнью и красотой, опасностью и смертью.

Симпатичные пестрые рыбки гнездились среди ядовитых щупалец гигантских морских анемонов, совсем не боясь их смертельных стрел. Промелькнула мурена, подобно длинному черному копью, вдоль коралловой поверхности, нашла свое убежище и повернулась, угрожая нам отвратительными неровными зубами. Ее небольшие глазки сверкали, как у змеи.

Мы погружались все ниже, работая ластами, и вскоре, показалось дно. Его поверхность была непроходимыми джунглями морской растительности, зарослями морского бамбука и окаменевших коралловых побегов, торчащих сквозь густые водоросли. Холмы кораллов были изъедены до таких причудливых форм, что дразнили воображение. Но что они скрывали под собой, было неизвестно.

Мы зависли над непроходимыми подводными джунглями, и я проверил по часам, сколько прошло времени и какова глубина. Она оказалась всего сто двадцать футов, а спуск мы преодолели за пять минут и сорок секунд. Я дал Шерри сигнал оставаться на месте, а сам опустился к верхушкам морских зарослей и осторожно раздвинул холодные склизкие побеги. Я пробрался сквозь них еще, и оказался в сравнительно свободном пространстве. Здесь, под низкой крышей бамбука, царили сумерки, и мир этот был населен новым племенем рыб и морских животных. Тотчас стало ясно, что вести поиски на дне впадины будет нелегким делом. Видимость была не более десяти футов, а поверхность, которую предстояло исследовать, была около двух-трех акров. Я решил взять Шерри с собой вниз и для начала быстро пройти основание скал, стараясь держаться в пределах видимости друг от друга. Сделав глубокий вздох, я всплыл, оторвавшись ото дна, через густые заросли в открытое пространство.