Джон, Пол, Джордж, Ринго и я (Реальная история ‘Битлз’) - Тони Бэрроу

Субботним утром, 12 июня, во все национальные газеты ворвалось официальное объявление о наградах ЧБИ, и батарея репортёров и фотографов средств массовой информации – особенно из воскресных газет – оккупировали твиккенхэмские киностудии, где битлам демонстрировали первую сырую монтажную версию ‘Помогите!’. Мы мгновенно приняли решение созвать всех и провести настоящую пресс-конференцию вместо того, чтобы провести день, встречаясь с неорганизованными журналистами по отдельности. Прогремев во время выходных, когда Флит-стрит часто не хватало (и не хватает в наши дни) новостей, новость о ЧБИ получила широкую международную огласку во всех средствах массовой информации – в прессе, на радио и на телевидении. Это было своевременной вспышкой рекламы для поднятия продаж билетов в театральных кассах на наши предстоящие концертные выступления в августе в Америке, где всегда был здоровый аппетит ко всем историям, которые ассоциировались с британской королевской властью.

Примерно в то время я с трудом улучил небольшое окошко, чтобы втиснуть туда несколько интервью с ребятами прежде, чем они покинули Лондон для небольшой серии выступлений во Франции, Италии и Испании. Я признаю, что к лету 1965 года мы становились настолько пресыщенными объёмным освещением в прессе, насколько мы были почти уставшими от записей на вершине хит-парадов. Мы ждали, что синглы ‘Битлз’ будут попадать прямо на первое место, и, со своей стороны, я требовал фотографий на передней стороне обложки от журналов, которые хотели взять у ребят интервью. Мне пришлось отметить в нашем расписании лишь грядущее появление в лучшее эфирное время на телевидении, и я висел на телефоне, звоня ‘ТВ таймс’ или ‘Радио таймс’, чтобы поговорить о снимках на обложках. Большинство редакторов соглашалось, ведь они знали, что лица Джона, Пола, Джорджа и Ринго на передних обложках гарантируют дополнительные продажи. Я воспользовался частью из этого времени на интервью, чтобы собрать материал для нескольких статей, которые я писал от их имени для опубликования в американских журналах перед турне. Я обнаружил, что самым последнее хобби Джона восходила к его дням в колледже: “Я купил все принадлежности, кисти, краски и холсты, и делаю необычные отрывочные рисунки, но у меня никогда не бывает достаточно свободного времени, поэтому у меня пока есть кипа наполовину законченных картин”. Джордж вспомнил съёмки фильма на Багамах: “У нас были сложности с очевидцами в Нассау, которые не дожидались конца сцен, а шли прямо к нам за автографами в то время, как мы стояли перед работающими камерами. Моим лучшим воспоминанием о Багамах являются блюда с морской едой, некоторые из них назывались точно так же, как и в Англии, но были совсем с другими вкусами, поэтому мы никогда не знали, чего ожидать”. Пол разбирался в технических деталях съёмок: “Когда смотришь сцены на открытом воздухе, и актёры находятся далеко от камеры, нельзя использовать диалоги. Поэтому, если там есть диалог, то приходится добавлять его на звуковую дорожку впоследствии. Это называется ‘наложением’”. Я попросил Ринго рассказать о выступлениях в Европе: “Мы ожидаем каких-либо языковых проблем в этом турне – мы просто не будем никого понимать”. Подключился Пол: “Если в Испании спросят о нашем новом альбоме, я просто скажу, что это ‘Эль помогито!’” Для того, чтобы удовлетворить нужды молодёжных журналов, и не нужно было ничего серьёзнее такого рода вещей, но, по крайней мере, это был шаг вперёд от: ‘Какое Ваше любимое блюдо?’, ‘Какой цвет Вам нравится больше всего?’ и ‘Что Вы ищете в девушках?’.

Так как слава битлов росла, это же происходило и с интересом средств массовой информации к их личной жизни, включая происшествия и случаи, которые они по той или иной причине предпочитали хранить в тайне – не всегда скандальные вещи, а истории, которые задевают чувствительные струны. Моей обязанностью было преуменьшить или полностью скрывать истории, которые мы считали пагубными, а ребята находили смущающими. Деятели шоу-бизнеса, имевшие отношение к связям с общественностью, всегда придавали большое значение защитному аспекту этой работы, подразумевая, что это область, где в игру вступает настоящее профессиональное мастерство. Защита ‘Битлз’ от дискредитацией прессой становилось для меня важной проблемой, но решение было не особенно сложным, раз уж я установил хорошие рабочие отношения не только с журналистами, но и с их влиятельными редакторами. Если какой-нибудь любознательный репортёр предоставлял ‘неудобную’ новостную историю об одном из битлов, которую мы хотели оставить вне газеты, то моим ответом было предложить редактору такую же интересную, но более положительную историю на эксклюзивной основе, если он опускал ту, которая нам не нравилась. Это может не удаваться в наше время, но это получалось с более дружелюбной Флит-стрит в шестидесятые годы. Дайте собаке вонзить зубы в новую кость, и она бросит старую, которую грызла до этого. Было невозможно полностью воспрепятствовать Флит-стрит – особенно популярной жёлтой прессе – нападать на ребят время от времени, но, как правило, этот метод работал хорошо.

Было неизбежно, что потратив, по меньшей мере, 18 месяцев на создание репутации ‘Битлз’ с помощью положительных историй, пресса будет только рада покритиковать нас за непроданные билеты на концерты. Отчёт ‘Ассошиэйтид Пресс’ из Рима гласил, что в европейском мини-турне “ещё не было ни одного аншлага на ‘Битлз’”. В Генуе “количество зрителей едва достигло 5 тысяч, включая 1 тысячу полицейских в наличии для поддержания порядка”. Возможно, предположила ‘АП’, толпе помешал преиод сильной жары. Откровенно говоря, я никогда не считал рынок континентальной Европы близким к эпицентру битломании. Пока я получал значительный отклик от организаторов наших американских концертов об оживлённом бизнесе, процветающем там в театральных кассах, я был убеждён, что Джон, Пол, Джордж и Ринго не потеряли былой хватки в той части земного шара, где она была важнее всего.

Значительные продажи концертных билетов в Штатах были сравнимы с высоким спросом у американских редакторов на свежий материал о великолепной четвёрке. В современном мире связей с общественностью, сильно ориентированной на деньги, мы бы договаривались об огромных суммах за каждое, данное битлами интервью. Типичный специалист из шоу-бизнеса по связям с общественностью наших дней является немного большим, чем торгашом, чья работа – продавать своих знаменитых клиентов за наличные предложившим наивысшую цену издателям. Они мало заботятся – если вообще заботятся – о длительности карьеры или защиты имиджа. В шестидесятые годы мы аккуратно разделяли рекламу и продажи. Все, кроме самых исключительных историй, считались скорее полезной рекламой, а не дополнительными источниками дохода. С ансамблем калибра ‘Битлз’ мы могли требовать максимального редакционного контроля над тем, в каком виде статьи окажутся напечатаны. Мы считали эту власть жизненно необходимой для контроля постоянства имиджа ‘Битлз’. Часто за нами было последнее слово в выборе снимков, используемых для иллюстраций основанных на интервью статей, и мы пользовались правом вето на материал для статей, который мы считали в каком-либо отношении нелестным или вредным. С такой прибыльной группой, как ‘Битлз’, это был более выгодный способ, чем просто продавать их слова и фотографии любым редакторам, которые были готовы заплатить больше всего денег.