Блюз чёрной собаки - Дмитрий Скирюк

Новый ход, в котором я оказался, был просто огромным: луч фонарика едва доставал до потолка. Здесь было добрых четыре метра в высоту, а что до ширины, тут вполне могли разъехаться две гужевые повозки. Пол завален землёй и битым камнем, обломками ящиков и бочек, прогнившими досками, кирпичами и ржавой арматурой. Чёрный силуэт моей провожатой мелькнул слева и исчез в темноте, но, прежде чем последовать за ним, я посветил по сторонам и огляделся. Здесь явно бывали люди — то тут, то там на стенах виднелись меловые надписи. Кладка опять оказалась очень старая, ещё дореволюционная, «крестовая», хотя на потолок пошёл армированный бетон — а это уже век XIX. Я стоял пень пнём и терялся в догадках. Вспомнилось, что некогда под Пермью проходила сеть купеческих ходов — то ли четырёх, то ли пяти. До революции они принадлежали крупному промышленнику Поклёвских-Козелу, хотя на кой ему понадобились такие циклопические сооружения, можно только гадать. Недавно на остатки одного такого хода наткнулись рабочие, ремонтировавшие здание на улице Кирова. Обычно если строители натыкаются на них, то стремятся поскорее завалить — это у них такой способ борьбы с археологами: кому нужна задержка? У нас и здания-то исторические не щадят при перестройке, чего уж говорить об исторических подземельях. Вообще, отсутствие в городских архивах подземных карт, сомнительные утверждения о невообразимой дороговизне строительства метро, нелепая, но прилипчивая версия о купцах, гоняющих по подземельям бочки с пивом, — всё это нехорошо попахивает.

От всех этих размышлений я разволновался. Всё время, что я провёл под землёй, я находился в состоянии лёгкой паники, но сейчас у меня снова разболелась голова, да и вообще, похоже, я температурил. Я блуждал по подземельям уже больше двух часов, пора было выбираться. Может, я зря пошёл за собакой? Впрочем, этот выбор не хуже другого… Эх, мне б только добраться до первого канализационного люка, а там хоть трава не расти! Даже если он залит асфальтом, прошибу, хоть головой, но прошибу — вот как решительно я был настроен! Я свернул влево и двинулся вперёд, пробираясь меж завалов и светя телефоном. Мельком взглянул на индикатор заряда и с неудовольствием отметил, что из трёх палочек светятся уже только две. Вот тебе и семь часов…

Сигнал SMS, прозвучавший в этот момент, заставил меня подскочить на месте.

— Тьфу ты, господи!..

С трудом попадая по кнопкам трясущимися пальцами, я выгнал сообщение на экран. Там было всего одно слово:

«НАВЕРХ!!!»

Наверх? Я чуть не рассмеялся. У моего информатора было своеобразное чувство юмора! Естественно, мне нужно наверх! Но как? Хотя, погодите…

Как сюда прошёл сигнал?

Я огляделся, заодно ища и собаку, но её и след простыл. А вот осмотр принёс результаты. Не иначе вынужденная остановка пошла мне на пользу, ибо я слегка отупел от усталости, дурного воздуха и темноты. Слева на стене, среди рисунков, ржавых кронштейнов и обрывков коммуникаций я разглядел вмурованные скобы, а посветив выше — уходящую вверх вертикальную шахту. Пробормотав: «Ни фига себе», я взял телефон в зубы, чтоб луч света был направлен вверх, и принялся карабкаться. Лестница была неимоверно старая: скобами давно не пользовались, половина перекладин прогнили, при каждом движении вниз, как бабочки, летели хлопья ржавчины. Мне всё время хотелось чихнуть. Босые ноги соскальзывали. Я лез, наверное, уже минут пять, туннель давно скрылся из виду, а лестница никак не кончалась. Зато она вела всё выше и выше, и уже одно это придавало мне сил. Несколько раз мне пришлось продираться через какие-то доски и торчащие из стен переплетения железок, будто кто-то пытался перегородить колодец. Один раз я чуть не упал, решив опереться на ржавый обрезок трубы, застрявший поперёк шахты: тот поддался и полетел в темноту. Я вжался в стену и застыл, считая секунды. На четвёртой или пятой снизу донёсся приглушённый грохот. Я застыл от ужаса, но потом продолжил подъём.

Наконец мне показалось, что я вижу свет впереди, да и порядком надоевшую мне кирпичную кладку сменил вполне современный бетон. Я утвердился понадёжней, взял телефон в руки, выключил фонарь и присмотрелся. Так и есть! Прямо надо мной, даже не очень далеко, сквозь щели пробивался дневной свет. Без очков я видел неважно, но тут ошибиться невозможно. А сейчас, когда я остановился, даже стал слышен доносящийся снаружи шум машин. Я поднажал и вскоре уже пробовал на прочность обитые ржавым железом доски-сороковки. Вторая или третья поддалась, и в колодец хлынули потоки солнечного света и восхитительно тёплого воздуха. Я высунулся наружу и зажмурился.

— Ну, наконец-то! — с облегчением сказал кто-то за моей спиной. — Где тебя носило так долго?

Я чуть не сверзился обратно. Обернулся и долго моргал. Глаза отчаянно слезились. Впрочем, мог бы и не смотреть: этот голос я и так узнал.

Сзади стояла Танука.

Я снова посмотрел направо, налево, вверх и наконец сориентировался.

Два часа блуждания под землёй привели меня на пустырь возле стадиона «Динамо». Шахта, из которой я вылез, оказалась горловиной колодца, выступающего над землёй примерно на полметра. Сверху бетонное кольцо было основательно заложено досками и кровельным железом.

— Ты что здесь делаешь? — прохрипел я. Танука пожала плечами:

— Тебя жду. Что ж ещё-то?

— Нет, как ты тут оказалась?

— Пришла я, — ядовитым тоном сказала девушка и окинула меня взглядом с ног до головы. — Ну и видок у тебя! На кого ты похож…

Свой облик я уже описывал, однако к нему теперь для полноты картины следовало добавить пыль, которой я был припорошен с ног до головы, и пятна от ржавчины и рыжей глины. К тому же от пережитого и от летнего тепла меня всего трясло. Я не думал даже, что так сильно промёрз. А вот Танука выглядела очень даже ничего, хотя оделась в высшей степени странно: зелёные камуфляжные брючки, толстая водолазка с рукавом, кроссовки и… тёплый стёганый жилет, крытый серебристым винилом, который девушка носила нараспашку. Жилет меня просто убил. Раскатал в блинчик. Так, отстранённо подумал я. И чего теперь мне ждать? Тайфуна? Снегопада? Заморозков на нервной почве?

Я задрал башку: на небе ни облачка. Стояла жарища, с тополей гроздьями летел пух и комками катался по асфальту.

Может, мы на полюс отправляемся?

— Чего ты хочешь от человека, который полдня ползал под землей? — огрызнулся я, вылез целиком и принялся отряхивать штаны. — Скажи спасибо, что я вообще жив. Блин, если б ты только знала, что со мной было…

Танука мотнула головой:

— Потом расскажешь. Тут недалеко колонка, пошли, умоешься.