Белые хранители - Юлия Таланова

То, с каким выражением она может посмотреть в тот или иной момент, как улыбнуться, скривить рожицу, нахмуриться… или испугаться. Она меняется быстро и живо, быстрее, чем пробегает рябь по воде. Демонессы обычно сдержанны, они позволяют себе полуулыбки, могут слегка приподнять брови, выражая удивление… словно тысячу раз отрепетировали это. Так, будто всё заранее продумано и рассчитано. Словно они наперёд знают, что ты скажешь, и что в этот момент им следует изобразить. Другими словами: какую маску надеть.

Сейчас в толпе я видел десятки и сотни таких лиц: живых, искренних, переживающих. Такие лица бывают у демонов. У совсем маленьких детей, которые не успели привыкнуть к поведению, принятому в клане. Они открыты окружающему миру, они впитывают, его как губки, восторженно расширив глаза и приоткрыв рот… Не все, конечно. Есть и такие, кто носят холодные маски с самых ранних лет, скрывая эмоции и показывая в лучшем случае только надменность.

Совсем другое дело: выражение ярости и злобы. Вот тогда-то лица демонов перекашиваются так, что и знакомых не признаешь. Неудивительно, что люди нас побаиваются. И правильно делают, вообще-то. Если бы численность демонов возросла до численности людей — человеческая раса не выдержала бы нашего натиска. Но, на беду или на счастье, дети у демонов рождаются редко и далеко не у всех. Да и не все демоны любят детей, многие и любить-то толком не умеют — только испытывать пожирающую души страсть. Не зря мы признаны самой опасной и самой неуравновешенной расой, склонной к насилию и жажде власти.

Я, правда, демон только наполовину. Что бы там не говорили, что-то человеческое мне всё же досталось. К лучшему или к худшему, не мне рассуждать. Пусть Боги решают.

Кнеса, почувствовав мой взгляд, глянула в ответ и нахмурилась. Поди думает, чего я на неё так пялюсь. Наверняка, планирую что-то подлое. Может, и впрямь спланировать?

Я невольно улыбнулся. Кнеса нахмурилась ещё больше. Что-то шепнула на ухо Сиелле. На меня тут же уставилась ещё одна пара глаз. Женщины! Сейчас обязательно что-нибудь придумают. Одна женская голова — жить можно, две — хоть вешайся. Ну-ну, посмотрим. Небось, решите, что я влюбился. Ах, да это ведь ужасно романтично! И, конечно, страшно боюсь признаться в своих чувствах. Это обязательно.

Я не выдержал и заржал. Теперь на меня смотрели уже все, а девушки хмурились обе.

— Ты здоров?

Я закашлялся и кивнул. Конечно. Со мной всё в порядке, это вы — того. Да вот ещё Римм, с красным носом и синяками под глазами. И жаром пышет, точно раскалённая головешка. Ничего, скоро принесут горячего красного вина — подлечится.

Мы сняли две небольшие комнаты на первом этаже неприглядного и далеко не самого богатого постоялого двора. Когда-то хозяин строил его на одной из самых людных улиц, но за десяток лет, пока рос город, появлялись новые улицы, поновее и пошире, постоялый двор смещался всё больше к окраинам, пока в конце-концов не оказался почти у городской стены.

В одной комнате теснились боками четыре кровати, вторая и вовсе была переделана из бывшей кладовой. Туда кровать еле вместилась. Создавалось впечатление, что она, как распорка удерживает стену и дверь от соприкосновения с друг другом. Ни о каком уюте и речи не шло. Клопы не кусают и на том спасибо.

Эту комнату хотели было отдать Римму — заразиться от вампира мало кому хотелось — но из маленького оконца у потолка почти постоянно тянуло холодком, очевидно, раму установили криво, или же она ссохлась от времени. Тогда комнату пришлось занять мне. Ещё одного больного я бы не выдержал.

Пока ждали ужин, удобно утроились за одним из столов. Вампиры переговаривались, Кнеса о чём то размышляла, я не обращал на них внимания. На столе передо мной лежала новенькая, только что купленная карта из мягкой, вощёной кожи. Завесь на карте была обозначена жирным чёрным кружком. Её ещё не успели убрать. Я вздохнул. Возможно, вскоре появятся карты уже без неё. Я нашёл город, в котором мы сейчас находились. Он был построен на берегу небольшой реки, которая впадала на юге в Озеро Судеб.

— Нам нужно попасть вот сюда, — сказал я друзьям, указывая на карту. — Это крупный торговый город, Лесгард. Он лежит как раз между двух рек, одна из которых судоходна. Потом нужно пересечь горный кряж, каменную долину, и мы окажемся на землях клана Ларрах.

— До Лесгарда две недели пути! — возмутился Римм. — Как мы туда доберёмся?

— И городов по пути мало, — согласно кивнула Сиелла.

— Эх вы! — насмешливо фыркнул я, нарочно изобразив гордый вид. — Мы примкнём к обозу.

— К обозу?

— Ну да! В Лесгард постоянно отправляют торговые обозы. Заплатим какому-нибудь купцу и будем следовать вместе с ним.

— Сирн, — несмело заметила Кнеса. — Если я хоть что-нибудь понимаю, купцы берут дорого. Особенно те, кто ездит торговать в такой крупный город, как этот. А у нас денег… — девушка замолчала. То, что она хотела сказать, и так было ясно. Присланных денег пока хватало с запасом, но купить на всех места в обозе… Да и неизвестно, когда представится возможность заработать. Снова отправлять Лара — рискованно, его могли заметить.

На том разговор мог бы кончиться, но Сиелла, просветлев лицом, улыбнулась:

— Я знаю, как заработать денег, — сказала она, оглянувшись на Римма.

— Понял, — кивнул вампир. — Нужно только раздобыть лиру.

— Я договорюсь с хозяином, надеюсь, десятая часть прибыли его устроит.

Я усмехнулся, понимая, к чему они ведут. Что же, это не самая плохая идея. Может и повезёт.

Главный зал замка клана Шеррн

— Скажи мне, готов ли ты верой и правдой служить своему господину?

— Готов, — Наран опустил голову в коротком кивке, не замечая ухмылки Рагана.

— У меня есть задание, с которым можешь справиться только ты.

Молодой демон вскинул голову.

— Если справишься с ним, докажешь, что действительно достоин чести управлять своим кланом. Достоин стоять по правую руку от меня.

Наран замер, не в силах пошевелиться. Вот оно! То, чего он так долго ждал! То, к чему так яростно стремился. Всего одно задание, и он получит долгожданное признание, станет во главе клана. Правой рукой сильнейшего демона.

На лбу Нарана выступил холодный пот.

Он почувствовал, что готов на всё.

— В открытом бою белая пятёрка победила тебя. Скорее всего, она победила бы и вас пятерых, но я не готов так рисковать. Они держатся друг друга, но по отдельности не так сильны. Привыкшие работать вместе, они не справятся с вами один на один. Тебе нужно подобраться к ним так близко, насколько это возможно. Дружба — весьма неустойчива, если знать, куда надавить.