Тени забытых земель - Веда Корнилова

В себя Андреас пришел на воздухе, вернее, почувствовал, что его кто-то едва ли не тащит на себе, плывя по воде. Беспрерывно кашляя, и выплевывая из легких попавшую туда воду, молодой человек скосил глаза и понял, что это брат Титус одной рукой сильно загребает воду, а второй рукой удерживает его, Андреаса. Очень предусмотрительно со стороны этого молчаливого послушника, а не то у едва ли не состоявшегося утопленника все силы сейчас уходили на то, чтоб хоть немного придти в себя и немного продышаться.

- Ты как, живой? - поинтересовался брат Титус, когда кашель Андреас немного пришел в себя.

- Кажется... А что случилось? Я, кажется, едва не утонул... Это ты меня вытащил?

- Светлые Боги велели помогать своим ближним... - брат Титус по-прежнему все так же сильно греб одной рукой. - Ты плыть уже можешь?

- Пожалуй, да...

- Тогда дальше давай греби сам, а то мы и без того отстали от всех. Последними плывем.

Брат Титус без особых церемоний стряхнул с себя Андреаса, и тот вновь с головой ушел под воду. Вынырнул, сделал несколько гребков...

Только сейчас Андреас в полной мере стал понимать, насколько он обязан брату Титусу. Если б не этот молчаливый парень, то понятно, что Андреас никак не сумел бы выбраться из опутывающих его веревок. Кроме самой искренней благодарности, которую Андреас сейчас испытывал к этому здоровяку, примешивалось и чувство некоторого удивления: надо же, брат Титус не побоялся сунуться в опасное место, чтоб спасти чужую жизнь ( хотя и сам имел все шансы запутаться в обвисших веревках), и в то же самое время (опять-таки, только по его словам) перед полетом так растерялся, что не только не выпустил из рук веревку (которая удерживала воздушный шар), по еще и прихватил с собой брата Белтуса, в результате чего оба оказались в корзине... Хм, как-то эти поступки не вяжутся между собой... Но если подумать, то, скорей всего тогда, на монастырском дворе, брат Титус, и верно, всерьез испугался - недаром отмалчивался всю дорогу!, а в полете постепенно пришел в себя. Да, скорей всего, так оно и было.

А вода хорошая, можно даже сказать, теплая и чистая, плыть по такой - одно удовольствие. О, вот и впереди виднеется несколько голов, только под яркими бликами солнца их трудно пересчитать.

- Брат Титус, а остальные... Все спаслись?

- Ну, положим, мы еще не спаслись, хотя после того, как извлекли тебя на свет Божий, все шестеро живы и плывут к ближайшему островку. Вон он, видишь? А вот насчет здоровья каждого из наших товарищей ничего сказать не могу, хотя молю всех Светлых Богов о том, чтоб никто не пострадал при падении. Ничего, до суши доберемся, а там уж разберемся, что к чему.

И верно, впереди виднелся небольшой остров, сплошь покрытый какими-то деревьями. По счастью, до него оставалось доплыть совсем немного, а еще через пару десятков гребков кто-то из тех, кто находился впереди всех, замахал рукой: ясно, достиг места, где ноги достают дно. Уже легче...

Потом все долго лежали на берегу, покрытом мелкими камнями и песком. Правда, дядюшка и тут почти сразу же подал голос, стоило только Андреасу выйти, вернее, выползти на берег.

- Адриан, какое счастье, что с тобой все в порядке! Я уж не знал, на что и думать, когда шар лег на воду в том месте, где в тот момент была видна твоя голова! Хотел, было, сам кинуться тебе на помощь, но этот молодой человек крикнул что-то вроде того, чтоб я не совался ему под руку и сам нырнул за тобой. Если честно, то через какое-то время я уже и не надеялся увидеть вас обоих...

- Да, если б не брат Титус... - Андреас устало растянулся неподалеку от дядюшки. - Это он меня вытащил. Я все же умудрился в стропах запутаться, а брат Титус сумел каким-то непонятным образом веревки перерезать...

- Просто вы, господин хороший, так кричали, что у меня не оставалось иного выхода, кроме как попытаться найти брата Андреаса... - пробурчал брат Титус. - И потом, всегда надо помогать ближнему своему по мере сил, отпущенных тебе свыше...

- Молодой человек, должен выразить вам свою самую искреннюю признательность... - дядя Эдвард обратился к брату Титусу, который прилег на песок неподалеку от Андреаса. - Если бы не вы, то, боюсь, могло бы случиться непоправимое. Хочу вам сказать, что наша семья умеет быть благодарной, и как только мы вернемся, вы поймете, что мои слова не пустой звук.

Брат Титус ничего не успел ответить, потому, как, в разговор вмешался Ланьеж.

- Ага, будем мы живы, как бы ни так! Да как только брат Винчеус узнает, что его шар утонул, то он с нас не слезет до того времени, пока с каждого не сдерет нужное количество шкур для нового шара. Да еще потребует, чтоб снятого с нас и на корзину хватило. Вместе со стропами и всем прочим...

- Когда вернемся, то первое, что я сделаю, это пойду к брату Винчеусу, и скажу ему, чтоб кое-что поменял в конструкции своей корзины... - брат Якуб что-то стал рисовать на песке небольшой палочкой. - Этот умник скрепил деревом бока корзины, что значительно сократило эластичность и гибкость стенок. Больше того: при поломке острыми концами скреплений могло поранить любого из нас. И вообще, по моим прикидкам, корзина должна быть изготовлена не из кожи, а сплетена из ивовых прутьев и камыша. Что же касается ее объема, то в будущем тут нужно рассчитывать по принятие во внимание подъемной силы гретого воздуха и веса оболочки шара...

- А вот мне хотелось бы знать, - простонал брат Белтус, - чем я так нагрешил, что Боги мне послали такое искупление?

- Вы о чем? - хмыкнул брат Якуб. - Неужто так страшно?

- Когда вы говорите такие умные слова, то да! - огрызнулся брат Белтус. - Сейчас нам надо думать, что будем делать дальше, а не слушать ваши непонятные слова, от которых я чувствую себя полным идиотом! Рискну предположить, что не я один такой необразованный. Вот когда вернетесь в обитель - тогда и выскажите все свои мысли брату Винчеусу (чтоб ему каждый день приносить покаяния в своих грехах!). Он, наверное, вас поймет, особенно после того, как перед этим я поясню этому заблудшему брату, что ясность ума и трезвость рассудка является одной из форм истиной добродетели, и ведет на праведный путь так же надежно, как строгий пост и искреннее раскаяние в совершенных ошибках.

- Все так... - согласился дядюшка. - Только вот наша задача так и не выполнена. До нужного места мы так и не добрались, ничего не узнали...

В этот момент сверху раздался крик гарпии, и взгляды всех людей устремились на небо. Оказывается, рыжеволосая красотка и не думала улетать невесть куда, и все это время кружила в воздухе, разглядывая лежащих на песке людей. Конечно, отсюда было сложно рассмотреть выражение лица этой рыжей нахалки, но и без того было понятно, что она чувствует себя победительницей - недаром в крике гарпии слышится торжество.

- Эх, лук бы мне хороший, и стрел парочку! - вздохнул Ланьеж. - Враз бы отлеталась, зараза такая. Я, конечно, не любитель всяких там нелепых знаков или отметин, но вот пара моих знакомых, находясь в диких странах, как-то попали в плен к местным жителям. Проще говоря, настоящим дикарям. Так вот у тамошних людей есть обычай, что после того, как убьешь врага, или же победишь опасного противника, то что-то из принадлежащего ему берешь себе...

- Ты к чему это сказал? - покосился на Ланьежа брат Белтус.

- Да все к тому же! Если б я эту рыжую сейчас подстрелил (право слово, заслужила!), то я б у нее самое большое перо из хвоста выдрал и себе в волосы воткнул. Ведь если б не она, то летели бы мы сейчас на воздушном шаре и в ус не дули!

- Хм, странно... - брат Якуб поднялся с земли. - Эта баба с крыльями, или кто она там, птица неощипанная, чтоб ее... В общем, эта летающая рыжая стерва ведет себя неправильно. Насколько я знаю повадки и психологию гарпий, она должна была попытаться наброситься хотя бы на одного из нас еще в то время, пока мы плыли по воде, или когда уставшие выползали на берег. Так сказать, добыча сама шла в руки, а гарпия этим не воспользовалась... Вопрос: почему? Причину пока что понять не могу, хотя есть одно предположение, которое мне бы никак не хотелось озвучивать.

- С чего это такая деликатность? - съехидничал брат Белтус, стаскивая с себя сапоги, которые были полны воды.

- Боюсь, что это весьма неприятное предположение может оказаться правдой. И потом, тут, вокруг нас, есть легкий запашок непонятной магии, который мне очень не нравится...

- Так, все, отдых закончен, пора вставать! - дядя Эдвард поднялся с песка. - После весьма освежающего плаванья дух перевели, но не стоит забывать, что мы находимся в самой глубине Запретных земель, и отсюда до монастыря Святого Кармиана топать и топать. Пока что надо бы понять, куда мы попали и как отсюда можно выбраться.

- Да чего там непонятного! - брат Белтус вновь натянул на себя сапоги, из которых перед тем вылил воду, и тоже поднялся. - Связать несколько бревен, сделать плот и добраться до берега, вернее, до того места, где начинается лес. А потом надо надеяться на милость Небес и свою счастливую звезду.