Служба в потешных войсках ХХ века - Анатолий Отян

– Пилот, проследивший за Героем, доложил командиру, а тот поднял на него крик, что как он может из-за зависти компрометировать Героя, да его сейчас самого, да мать перемать и так далее. Тогда пилот сказал, что доложит в Особый отдел. Командир притих, понимая, что это уже серьёзно, в следующую ночь вылетел на проверку и убедился в том, что тот совершал ложные бомбардировки. Героя в кавычках разжаловали, лишили всех наград и расстреляли перед строем.

– А кто расстреливал, свои пилоты?

– Нет, прислали пятерых из заградотряда и кокнули.

– А что это были за заградотряды?

– Идите спать ребята, завтра полёты и вам надо выспаться.

Это и вспомнил Анатолий под урчанье самолётного двигателя.

Купол лежал на гречишном поле и казался серым на цветущей гречихе. Отяну даже показалось, что в самолёте запахло её цветом..

Через полчаса Анатолий приехал сюда на машине и, как ребёнок, радовался красоте цветущей земли.

Купол лежал в метрах в тридцати от межи. Отян шёл по гречихе и пчёлы с жёлтыми ножками от пыльцы и загруженные нектаром поднимались тяжело, как бомбардировщики в воздух и летели все в одну сторону, туда, где была их пасека. Пчёлы ещё не загрузившие пыльцу и нектар, поднимались на метр от цветков гречихи, садились рядом и продолжали свою работу. Одна пчела села Анатолию на шею, и тот по привычке прихлопнул её как комара и сразу же почувствовал боль от вошедшего под кожу жала. Нащупав его, Отян выдернул жало, но кончик остался под кожей, образовалась маленькая опухоль, которая продолжала жечь.

Когда Анатолий подошёл к куполу, то увидел, что на нём сидят тысячи насекомых. Он стряхивал их, сворачивая купол, и вдруг услышал близкий шум самолётного мотора. Поднял голову и увидел "пятёрку"

Прохорова на небольшой высоте закладывающей вираж. Прохоров. смотрел через открытое боковое окошко и Анатолий помахал ему рукой.

Ранее говорилось, что при прыжках с парашютом применяются приборы, которые без участия человека сами открывают парашют. Это нужно в том случае, когда парашютист по какой-то причине не может сам дёрнуть за кольцо или в других необходимых случаях. Чаще всего эти приборы применяются, как страховочные. Применяются подобные приборы и при десантировании техники, грузов, спуске космических аппаратов. Они имеют различные модификации и основаны на принципе часового механизма и высотомера.

Это прекрасное изобретение спасло много жизней и было передовым и лучшим в мире. Достаточно сказать, что американцы за такой прибор КАП-3 ещё в семидесятых годах на международных соревнованиях отдавали нашим спортсменам новейшие парашюты, каких у нас ещё не было. Такие парашюты стоили в десятки раз дороже наших приборов.

Изобрели прибор Доронины – три брата: Владимир, Николай и Анатолий.

Говорили, что конструировал средний брат Николай, младший Анатолий испытывал, прыгая с этими приборами, старший Владимир пробивал в необходимых инстанциях. Все братья были трёх или четырёхкратными Лауреатами Сталинских премий и были известны в войсках. К сожалению, Анатолий Доронин в начале пятидесятых годов погиб в Кривом Роге, а с двумя братьями Николаем и Владимиром Отяну пришлось сталкиваться довольно близко.

Оба полковники, они работали в ННИПДС и продолжали конструировать свои приборы. Тульская дивизия, как самая близкая от Москвы, зачастую служила испытательным полигоном парашютной техники, и братья частенько приезжали в дивизию. Они внешне не были похожи.

Николай – выше среднего роста, светлый, с большой высоко поднятой головой и чуть выпуклыми глазами, был общителен и производил впечатление рубахи-парня. Он приторговывал парашютными значками, что было странно для столь обеспеченных и знаменитых людей, тем более, что в те времена любая частная торговля преследовалась и не поощрялась.

Владимир, старший из братьев, обладал маленьким ростом, сутулился, имел выпирающий животик при небольшой головке с вытянутым и чуть вздёрнутым носом на круглом лице, был смугл и походил на карикатурного Иудушку Голавлёва на иллюстрациях в учебнике по литературе к роману Салтыкова-Щедрина.

Оба брата иногда тоже прыгали с парашютом, так как имели звания Мастеров спорта и соответственно получали за прыжки хорошее вознаграждение.

Во время тренировок команды к Отяну подошёл полковник Щербаков вместе со старшим Дорониным, который был едва ему до плеча, и сказал, обращаясь к Доронину:

– Это наш капитан команды спортсменов, Мастер спорта Отян. Он подберёт Вам парашют, и Вы вместе с командой прыгнете, – после чего Щербаков отошёл и Отян спросил у Доронина:

– Вам какой парашют? Спортивный Т-2 или десантный ПД-47, или Д-1?

– Д-1,- писклявым голосом проговорил тот. Добавил: – Я сейчас поправился, а Д-1 при большой площади обеспечит большую безопасность.

Отян взял парашют Д-1, приготовленный для кого-то из своих сослуживцев по эскадрилье, и позвал Виктора Шапкина, здоровенного белобрысого москвича и з команды:

– Шапкин, помоги мне подогнать подвесную систему на товарища полковника.

Анатолий поднял парашют, одел его на плечи полковника и увидел, что подвесная система тому слишком велика.

– Я подтяну грудную перемычку, а ты затяни ножные обхваты, – сказал Отян Шапкину, который присел на корточки.

Отян стал затягивать перемычку на груди у Доронина, как вдруг тот дёрнулся и завопил не своим голосом.

– Идиоты! Придурки! Мать вашу!, – и вскочившему на.ноги Шапкину:

– Ты что, конюхом в колхозе работал!? Так ты же не на жеребце подпругу затягиваешь, а на полковнике Доронине, – произнёс последние слова с большим уважением к себе, родному. Шапкину бы промолчать, а он глядя своими маленькими глазками с высоты своего роста, пролепетал:

– Я москвич, а лошадей я боюсь.

– Дурак ты, а не москвич, таких москвичей не бывает. Тебе лошадь нельзя доверить. Как тебя, Петросян, прогони его и сделай это сам.

Услышав крик Доронина, подошёл Щербаков и спросил в чём дело.

Тот, немного успокоившись, плаксивым, но приглушённым голосом объяснил, показывая на Шапкина:

– Вон тот мудак затягивал мне ножные обхваты и чуть яйцо не раздавил.

– Ну что же ты, Шапкин, – явно для проформы только и произнёс Щербаков.

Когда сели в самолёт, Отян спросил Доронина каким по счёту тот будет прыгать и тот ответил, что первым. Отян наблюдал за тем, где приземляются десантники из других самолётов и при выходе на курс пригласил Доронина к двери. Тот явно нервничал и после того как Отян сказал ему что пора прыгать, Доронин заорал:

– Ты что, дурак, хочешь чтобы я на лес приземлился?