Служба в потешных войсках ХХ века - Анатолий Отян

Слушают новички и удивляются: можно ли выработать плавность, если действия регламентируются даже не секундами, а долями их?

– Можно, – заверяет их Отян. – Нужна только систематическая,. упорная тренировка.

– А громоздкое обмундирование при падении не мешает? – любопытствует кто-то из солдат.

– Если оно не слишком тяжелое, то даже помогает, – отвечает Мастер спорта.. – Больше объем – сильнее сопротивление. Удобны для плавания ласты – так же удобны для управления падением массивные перчатки и унты. Но беда, если обмундирование плохо подогнано, – предостерегает слушателей младший сержант.-Кто плавал на кораблях в шторм, знает, какие разрушения могут причинить не закрепленные на палубе предметы. Воздушный океан, пока сидишь в самолете, кажется штилевым, а выбросился – и в ту же секунду "штормит".

…В небе вспыхнули шелковые купола. Приземляется вторая партия спортсменов.

– Следите за лидером! – говорит своим слушателям Отян. – Смотрите, как управляет он парашютом. 

Пока спортсмены, плавно покачиваясь, приближаются к посадочному кругу, младший сержант рассказывает о том, какие возможности таит в себе шелковый купол. Еще сам Котельников, испытывая свое изобретение на мчавшемся автомобиле, почти остановил машину, раскрыв парашют, как парус.  

Парашют, распущенный под водой, останавливает катер. Прыгая на воду, спортсмены нередко пользуются парусными свойствами парашюта – не гасят его, и он подтаскивает их по ветру к берегу. Если же ветер, подхватив, потащит основной парашют в море, спортсмен раскрывает запасной парашют в воде, и тот служит ему надежным "якорем".

…Самолет выруливает на беговую дорожку. Взлет. В воздухе – третья партия парашютистов. За их прыжками будут следить с земли с помощью зенитных труб. У одной трубы – Мастер спорта майор М. Г.Гринберг, у другой – полковник В. Г. Щербаков. Широко известны в армии имена этих энтузиастов парашютного спорта.

За плечами Щербакова-1126 прыжков, около тысячи воспитанников, многие из которых стали уже мастерами и рекордсменами. Гринберг – ветеран парашютизма, один из зачинателей затяжного падения. На его счету – 1119 прыжков и тоже около тысячи воспитанников, среди которых есть рекордсмены страны и мира. Офицеры тренируют команды, которые на первенстве Вооруженных Сил будут выступать как спортивные соперники. Это, однако, не мешает им проводить совместные тренировки. Гринберг следит за воспитанниками Щербакова, Щербаков – за воспитанниками Гринберга. Свежий глаз скорее подметит недочеты, особенно, если это глаз тренера высокой квалификации.

Управление падением, управление парашютом – как нужны эти навыки десантнику. Самые наиточнейшие штурманские вычисления сноса не обеспечат парашютисту такого точного приземления, какое обеспечит ему его умение управлять в воздухе своим падением и парашютированием. Управляющий падением парашютист не сядет на купол товарища, не запутается в стропах его парашюта, не растеряется, если попадет в восходящий воздушный поток, всегда развернет, направит парашют в нужную сторону, ускорит при надобности скольжение вниз.

Его не унесет при посадке на воду в море, подтащит при попутном ветре к берегу. Такой десантник неуловимее, сильнее в бою. Потому и становится парашютный спорт в армии массовым.

В. ЖЕЛТОВ.

Наверное В.Желтов любил ипподром, если он взлётную полосу назвал беговой дорожкой. А какой абсурд об управлении телом и падением в унтах?

Часто корреспонденты, не специализирующиеся в парашютном спорте, пишут смешные и иногда абсурдные репортажи. В газете "Кировоградская правда" опубликовали репортаж о Республиканских соревнованиях, проходящих в конце восьмидесятых годов в Фёдоровке. В репортаже говорилось, что чемпионом по задержке раскрытия парашюта становится тот, кто ближе всех к земле откроет парашют.

Анатолий решил сходить в редакцию, в надежде, что они исправят ошибку, но там его встретил корреспондент, маленький смуглый человечек в засаленном мятом пиджаке на три размера больше его роста и с такой невозмутимой тоской и безразличием слушал Отяна, что тот понял, что никакого исправления или объяснения не будет и желательно ему скорее покинуть редакцию, так как этот писатель, наверное, писал очередную статью о штангистах, объясняя, что победителем становится тот, кто громче крикнет при подъёме штанги.

Но своей фотографией, опубликованной в том журнале, Анатолий очень был доволен. И не качеством фотографии, где он был изображён с маленькой головой в шлеме, смотрящей в небо и с мощной жилистой рукой, какой у него отродясь не было, а тем, что его фотографию увидят в строительных войсках, в ВСО 693, покажут полковнику Примину, и по простодушному мнению Отяна скажут: "Вот ведь, действительно,…". а что скажут Отян дальше не думал, но было приятно.

Но, когда Анатолий демобилизовался, то ему почти все его знакомые в Кировограде говорили, что видели его фото в журнале и гордились тем, что их друг, знакомый или просто земляк такой знаменитый. Он понимал, что эта знаменитость мизерна и мимолётна, но оказалось, что кое кто помнит тот журнал до сих пор.

Ну, а его мама купила несколько журналов, и показывала всем своим знакомым и соседям: "Смотрите, какого сына я вырастила".

В хороший летний день эскадрилья обслуживала десантный стрелковый полк. Солдаты отрабатывали упражнение – прыжки с оружием. Команда тоже тренировалась в прыжках на точность приземления с той же высоты, с которой прыгали десантники. Команда укладывала парашюты, когда руководитель полёта стал спрашивать у одного из экипажей, что происходит на борту. В переговорах по радио появилась какая-то тревога. Засуетились офицеры-десантники и на земле. Руководитель полётов стал их спрашивать, что делать экипажу, но вразумительного ответа получить не мог. Самолёты работали на выброске, и только один из них ушёл по большому кругу. Когда самолёт отлетел на пять-шесть километров от площадки на северо-восток, от него отделилось бесформенное тёмное пятно, постепенно превратившееся в белое полотнище, медленно падающее на землю.

Руководитель полётов кричал, что садить нельзя, надо попытаться затащить внутрь.

Выбросившие десант самолёты, загрузились другими десантниками, но разрешение на вылет не получали, и заглушив моторы, стояли на земле.

А самолёт с каким-то ЧП на борту продолжал кружиться в воздухе. От незнания ситуации все кто наблюдал и слышал переговоры, волновались, ожидая развязки. А произошло следующее.

Выпускающим в том самолёте был техник Веня, который производил операцию Алышеву пистолет-туалет. Когда самолёт набрал высоту и вышел на боевой курс, штурман дал сигнал сиреной – "приготовиться",