Прекрасный яд - Мишель Бриддок

Что это будет связано с вещами, о которых я никогда даже думать не хотела, но я подавила чувство страха внутри себя, чтобы напомнить себе, что они где-то там, обрывают жизни злых людей, которых нужно остановить.

Я говорила с Эзрой о том, чтобы отказаться от этой жизни, но он утверждал, что это единственное, что поможет сохранить контроль над этой болезнью, как он ее называл.

Натянув на себя большую серую куртку и красный шарф, я отправилась в сад.

Зимой большие открытые пространства выглядели еще более поразительно, чем при солнечном свете.

Кристально-белая пленка покрыла некогда роскошную зеленую землю, а крошечные сосульки танцевали на деревьях, как нежные колокольчики на ветру.

Эту красоту невозможно передать. Ни на фотографии, ни на открытке, ни на чем-либо еще. Чистое совершенство.

Прохлада от падающего снега обжигала лицо, когда я натянула свой ярко-красный шарф повыше на рот.

Спускаясь по ступенькам, я взглянула на клумбу, которую так любила Милли. Клочок старой, дряхлой почвы, которая отказывалась что-либо произрастать, был скрыт под слоем сверкающей белизны. Пока внезапно я не увидела это.

Сквозь мягкий, пушистый снег пробивался куст красной розы. Куст розы, растущий так сильно, даже в условиях суровой зимы.

У меня перехватило дыхание, когда единственная слеза скатилась из глаза, оставляя за собой ледяной след на щеке.

Улыбка заиграла на моих губах, когда я смотрела на прекрасные цветы, пылающие кроваво-красным на белом фоне.

— Прощай, Милли. Я буду скучать по тебе.

С этими словами я натянула капюшон куртки на голову и вернулась в дом.

Когда я зашла внутрь, Хантер вихрем несся через фойе, вполголоса ругаясь в свой мобильный телефон.

— Как так получилось, что во всем этом проклятом доме единственной связью с внешним миром является один паршивый стационарный телефон семидесятилетней давности?!

Я промолчала. Я хотела, чтобы Хантер покинул Найтчерч, хотя теперь, когда Элеонору нашли на ее собственной земле, дела у Сильваро были неважные.

Андреас привлек одного из самых дорогих адвокатов в стране и, конечно же, друга семьи, чтобы отвадить копов от себя, но к этому моменту все считали его подозреваемым номер один в смерти Элеоноры, а теперь и Кары, что с каждым днем все меньше и меньше походило на несчастный случай.

— Беннетт. — Блять.

— Хантер. — Я заставляю себя улыбнуться.

— Я собираюсь в управление шерифа сегодня, просто хотел убедиться, что с тобой все будет в порядке, ты ведь будешь здесь одна… с ним.

Я уже знала, что он имел в виду Эзру. Я изо всех сил старалась подавить вздох разочарования. Но вместо этого я лишь закатила глаза.

— Хантер, я в порядке. Серьезно, иди делай свою работу, у тебя, должно быть, сейчас стресс.

Хантер усмехнулся.

— Две молодые девушки были найдены мертвыми. Одна была убита много лет назад и спрятана. Я просто хочу докопаться до сути того, что, черт возьми, происходит в этом месте.

Я киваю. Аналогично.

— Послушай, Беннетт, пожалуйста, держи это при себе, но есть свидетель, который дал показания.

Мои глаза расширились от удивления.

— Свидетель?

— Да, но сначала она не хотела давать показания. Она пряталась в соседней деревне, недалеко от Сидар-Кросс. Ее мать говорит, что она была полной затворницей. До сих пор отказывалась с кем-либо видеться или разговаривать.

Мое сердце бешено забилось в груди.

— Кто она?

— Бывшая сотрудница Найтчерч, Мэдлин Коррман. — Выражение лица Хантера мрачнеет, и дрожь пробегает у меня по спине. — Она говорит, что, когда работала на Сильваро, на нее напали.

Глава 29

Беннетт

Хантер ушел сразу же после того, как рассказал мне о Мэдлин Коррман, женщине, которая утверждает, что на нее напали во время работы в Найтчерч чуть больше года назад.

Он пообещал, что вернется, как только сможет, но у меня голова шла кругом, и единственным человеком, которого я хотела видеть рядом, был Эзра.

Казалось, весь день пролетел как в замедленной съемке, но Эзры не было видно.

Должно быть, эта работа была не из легких, и, учитывая его мучения, мысль о том, что он задумал, пугала меня до глубины души. За кем бы они ни охотились, легким путем это не будет, это точно.

Лежа на прохладных шелковых простынях кровати Эзры, я начала задумываться о том, во что ввязалась. Могу ли я быть счастлива в объятиях убийцы? Даже если этот убийца пытается сделать мир лучше.

В конце концов, я уснула, после того как несколько часов ворочалась с боку на бок. Петля приближалась к Андреасу, и от тревоги у меня заныли поджилки. Мои сны были навязчивыми и тревожными, но, к счастью, на следующий день сны больше не вспоминались.

Хантер тоже не вернулся в Найтчерч. Я поняла, что он, должно быть, был больше связан с новым свидетелем по делу, поскольку после добрых десяти минут стука в дверь его спальни ответа не последовало.

К полудню Эзра вошел в дом. Калеба нигде не было видно, но Эзра выглядел измученным, словно не спал всю ночь.

Я сбежала вниз по лестнице, чтобы встретить его.

Его сильные руки сжали меня в крепких медвежьих объятиях.

— Ты в порядке? — Я не хотела спрашивать о том, что заняло так много времени; его жизнь была для меня в новинку, и я еще не знала, как реагировать на все, что он мне рассказал.

— Я в порядке, но мне было бы еще лучше чувствовать себя между твоих бедер.

Жар разлился по моему телу, когда мои бедра непроизвольно сжались.

Он глубоко поцеловал меня, вдыхая так, словно хотел поглотить меня целиком. Глубокая потребность пронзила меня.

— Пойдем, мне нужно принять душ.

Он берет меня за руку и медленно ведет вверх по лестнице и по коридору в восточное крыло.

Его разум и тело выглядят опустошенными, и я не могу решить, то ли это из-за ночи убийств, то ли из-за горя, которое он все еще так тяжело несет на своих плечах. Я решила, что это сочетание двух факторов.

Я даже не успеваю полностью переступить порог, как Эзра стремится продолжить начатое на лестнице. Его руки путаются в моих волосах, а его рот присоединяется к моему, языки исследуют друг друга.

Без слов он берет мою руку в свою грубую, мозолистую ладонь и ведет меня в свою ванную комнату, включив кран в душевой кабине и, взявшись сзади за рубашку, стягивает ее через голову.

Когда пар начинает заполнять комнату, я смотрю в разгоряченный взгляд Эзры. Эти льдинки тают на глазах.

Медленно он хватает подол