Твоя маленькая ложь (СИ) - "Alena Lavr"

Ближе к полуночи мы разбредаемся по своим комнатам, но Грета тихонько берет меня за ладонь и уводит в мою комнату, плотно закрывая за собой дверь. Несколько секунд она молча стоит, спиной облокачиваясь об дверь.

— Я все ему рассказала, — тихо говорит подруга, поджимая губы. — Сказать, что он был в шоке — ничего не сказать.

— Это было предсказуемо, — я слегка пожимаю плечами.

— Но дело в том, что как только операторы с камерами покинули ресторан, он начал говорить, что мы знаем друг друга несколько лет и навряд ли рассматривали себя как пару… — сообщает она, слегка приподнимая брови и опуская взгляд в сторону. — В общем, простыми словами, он клонил к тому, что у нас с ним ничего не получится и в этот момент я рассказала ему о своем положении.

— Что? — удивляюсь я, возмущенно складывая руки на груди. — А с кем у него получится, с Селеной?! Я понимаю, что ты не претендуешь на него, но он даже не дал тебе ни единого шанса!

— Знаешь, как только я впервые увидела его в качестве принца я подумала тоже самое, — признается подруга, поджимая губы. — Так что, возможно, беременность — это моя судьба и безоговорочный вариант ухода с отбора. И да, мы с ним сошлись на том, что некоторое время я еще буду находиться здесь ради пособий.

Я громко выдыхаю, прикрывая глаза и принимаюсь обнимать подругу.

***

Сквозь сон я улавливаю бренчание чашки и тарелок об поднос. Неохотно открываю глаза, щурясь от солнечного света, который просачивается сквозь открытые шторы.

— Я не хотела будить тебя, — мягко произносит Мия, выкладывая с подноса тарелку со свежими булочками, беконом и сыром. — Я принесла завтрак, приятного аппетита.

Я бросаю на нее недоуменные взгляды, слегка сощуриваясь. Она смотрит на меня виновными глазами, будто опасаясь моей реакции на ее персону.

— Я же отказалась от горничной, — сиплым голосом говорю я, слегка прокашливаясь.

— Госпожа Оберг сжалилась надо мной и велела оставить, — говорит девушка, опуская взгляд, но продолжая удерживать серебристый поднос в руках.

— Что? — недоуменно восклицаю я, подскакивая с кровати в одной пижаме. — Я сейчас же пойду к ней и скажу, что…

— Пожалуйста, на надо! — всхлипывает Мия, приподнимая руки перед собой. — Если меня уволят мать выгонит меня из дома!

— Не переживай, Адриан достаточно тебе платит, чтобы ты докладывала ему все, что связано со мной, — бросаю я, переодеваясь в повседневное платье участницы.

— Пожалуйста, госпожа Хансен, прошу, не нужно этого делать! — кричит девушка сквозь слезы и откидывая поднос в сторону, бросается передо мной на колени. Она прячет лицо в ладони, продолжая всхлипывать, от бесконечных рыданий ее плечи и руки непрерывно дрожат. — Я буду хорошей горничной, я будут выполнять все, что ты скажешь!

— Прекрати, — шепчу я сквозь зубы, пытаясь поднять ее с колен. — Зачем ты ему доложила о тестах?!

Она поднимает на меня заплаканное лицо, покрывшееся красными пятнами, под карими глазами появляются черные следы потекшей туши.

— Он угрожал мне, — сквозь рыдания тихо шепчет она. — Он следит за каждым моим шагом, за каждым словом…

Я смотрю на ее лицо и разум мне подсказывает, что ей нельзя доверять. Но в то же время, что-то в груди начинает покалывать от одной только мысли о том, что будет с ней если я ее сейчас оставлю и брошу на произвол судьбы. И несмотря на то, что я вижу небольшую ложь в ее словах, я помогаю подняться ей с колен, кивая в сторону двери.

— Будешь приносить только еду по выходным и нужные наряды на мероприятия, — коротко бросаю я бесцветным голосом, стараясь не смотреть в ее до боли жалобные глаза, наполненные слезами. — Важную информацию я буду узнавать сама, в остальном я не нуждаюсь.

— Спасибо, спасибо, — повторяет она как мантру, сквозь всхлипы. Медленным шагом она подбирает брошенный поднос с пола и удаляется из помещения, избегая моего взгляда.

Громко выдыхая я опираюсь руками на туалетный столик, наблюдая за своим лицом. Почему я не послала ее к черту еще несколько дней назад? Она уже пару раз попадалась с поличным, так почему же она еще числится моей горничной? Да, Оберг сказала, что девушек, которые могли бы заменить Мию больше нет, но я вовсе отказалась от услуг личных помощниц.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зачем я пригреваю предателя на своей шее? Я себя не узнаю.

— Тук-тук, — раздается голос Ники, — к тебе можно?

Я отрываюсь от туалетного столика и встречаюсь глазами с девушкой, коротко кивая.

— Оберг скоро будет раздавать телефоны в лиловой гостиной, ты идешь? — спрашивает она, ступая в комнату.

— Да, я… дай мне пару минут, я приведу себя в порядок, — отвечаю я, направляясь в ванную комнату.

Спустя некоторое время мы спускаемся на первый этаж, направляясь в лиловую гостиную, уже ставшую для нас чем-то вроде дамской комнаты.

— Я хоть и обожаю нашего тренера, но выходные без физкультуры мне нравятся больше, — потягиваясь, говорит Ника, когда мы заходим в комнату, где на диванах располагаются уже несколько участниц.

— Не могу не согласиться с тобой, — ухмыляюсь я, усаживаясь рядом с Мартой и Гретой.

— Селены нигде нет, — замечает Грета.

— Уже побежала на свое свидание, — констатирует Ника, переплетая руки на груди.

Не проходит и пяти минут, как госпожа Оберг точно по расписанию заходит в лиловую гостиную с прозрачной коробкой, до отвала наполненной различными гаджетами.

— Доброе утро, мадемуазель, — мягко произносит она, оставляя коробку на белоснежную софу. — Сегодня у вас есть возможность поговорить с родными, но только в пределах этой комнаты и не более пятнадцати минут. Время пошло.

Она удаляется из гостиной, а участницы жадно накидываются на коробку, отыскивая свои гаджеты. Я принимаю решение немного подождать и не толпиться возле коробки, словно на рынке за последним свежим куском хлеба. Отыскивать телефон мне не приходится, он лежит практически один в гордом одиночестве в углу коробки. Я принимаюсь включать его и натыкаюсь на тысячи сообщений от Карен и пару звонков от мамы. Не успевая сделать и пары кликов, телефон начинает вибрировать и на экране появляется имя подруги.

— Господи, наконец-то! — восклицает Карен, громко выдыхая. — Я уже подумала, что у вас там что-то стряслось и как только увидела сообщение о том, что ты снова в сети сразу позвонила!

— Привет, Карен, — с улыбкой на лице произношу я, оглядывая остальных участниц, разговаривающих со своими родными. — У нас все нормально, несколько дней назад у нас забрали телефоны и будут раздавать их только по воскресеньям.

— Серьезно?! — удивляется она. — Это точно отбор на принцессу, а не заточение в темнице? Вас там хотя бы кормят?!

Я подавляю смешок и откидываю голову назад.

— Да мы только и делаем, что едим, — признаюсь я. — Боюсь, что через несколько недель я выйду отсюда с несколькими лишними килограммами.

— Чак не пристает к тебе? — тут же меняет тему Карен. — А Макс пристает?!

— Боже, Карен, ты не меняешься, — я закатываю глаза с легкой улыбкой на лице. — Ни тот и ни другой не пристают. На свидания с принцем могут ходить только две участницы раз в неделю.

— А жаль, я делаю ставки на Макса… — медленно протягивает она и я представляю, как прямо сейчас она сощуривает глаза. — Слушай, на счет того видео с выпускного…

— У меня есть только пятнадцать минут на звонки, а я еще не звонила маме, — признаюсь я, желая сменить тему разговора.

— Хорошо, — тихо произносит подруга. — Только не забывай про меня и кстати, вся наша кухня передает тебе привет!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Правда? Передавай им привет от меня тоже, — я улыбаюсь и кладу трубку, набирая номер мамы.

Наблюдая за бесконечным гулом по всей гостиной, я продолжаю слушать глухие гудки в трубке, медленно раздающиеся из динамика. Если мама сегодня не возьмет трубку для меня это будет наравне с катастрофой… Кидая взгляд на экран, я понимаю, что у меня остается каких-то семь минут.