На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

– Ты согласился? То есть если бы я не смогла, ты бы все равно поехал?

– Угу.

– Но… это же не твои друзья! – возмутилась Паула.

– Я знаю их пять с лишним лет – они мне не чужие люди.

– Но это мои друзья…

– Впервые за три года у меня выходной в день солнцестояния и у меня нет ни малейшего желания просидеть этот день в городе. Кроме того, на выходные обещают хорошую погоду.

Паула сжала зубы: какая наглость! Красть ее друзей! Если ему так невтерпеж умотать из города на выходные, пусть ищет себе свою компанию! И еще Анна, что она думает? Она что, и вправду согласна праздновать солнцестояние с Юханом и без нее?! Паула ведь звонила ей, чтобы рассказать о полученной роли, и в двух словах сообщила о реакции Юхана. Кто бы мог подумать, что Анна встанет на его сторону. Разве она не должна поддерживать Паулу?

Паула взяла телефон и закрыла за собой дверь спальни. Анна не выказывала ни малейшего раскаяния.

– Привет, как хорошо, что ты позвонила! Как репетиции?

– Хорошо, – сухо ответила Паула. – Послушай, Юхан сказал, что ты пригласила его отпраздновать день солнцестояния…

– Ну, не совсем так. Я спросила, не хотите ли вы присоединиться к нам и поехать на дачу, куда нас пустили на выходные. Юхан сказал, что не может ответить за тебя, но что сам приехал бы в любом случае, если я не против. И что я должна была ответить?

Паула вздохнула:

– Он устроил мне жуткую экзекуцию.

– За то, что ты согласилась сниматься в фильме?

– Угу.

– Непохоже на него…

– Он решил взять меня измором.

– Это пройдет, – сочувственно пообещала Анна. – Что будем делать с праздником? Ты приедешь?

– Да, – ответила Паула, но тут же осеклась. – По крайней мере, я надеюсь, что смогу. Никто не говорил, что нам придется работать в день солнцестояния. Ну, то есть у людей ведь семьи…

– Только не у Ральфа Брюгге, – тут же возразила Анна. – Если не считать его аристократическую подружку…

– Думаешь, аристократы не празднуют день солнцестояния? Считают его забавой языческой черни?

Анна рассмеялась:

– Можешь узнать завтра и позвонить мне? Ракель тоже приедет.

– Юхан говорил, – мрачно произнесла Паула. Ей тоже хотелось отпраздновать день солнцестояния со своими лучшими друзьями. И своим парнем конечно же. Если он к тому времени оттает. – Позвоню завтра, – пообещала она, и на этом разговор был окончен.

Паула вернулась к Юхану.

– Завтра я спрошу Ральфа, работаем ли мы в пятницу. Впрочем, я почти уверена, что нет, – добавила она. – Так что, если ты не возражаешь, я хотела бы присоединиться и отпраздновать день солнцестояния в шхерах со своими друзьями …

Юхан сделал вид, что не заметил иронии:

– Конечно, – ответил он, не отрывая взгляда от экрана телевизора.

В среду и четверг репетиции были весьма напряженными. Они успели проработать три длинные и несколько коротких сцен. Оказалось, что Ральф не планировал репетиций на пятницу. Он собирался в Сконе, в усадьбу родителей своей двадцатидвухлетней пассии. Прощаясь со всеми в четверг, он пожелал приятных выходных.

– До понедельника, – сказал он, расставаясь с ними возле студии, и сел в небольшой спортивный автомобиль немецкой марки, который был припаркован во втором ряду у самого входа. Сквозь тонированные стекла было видно, как Ральф поцеловал девушку, сидящую за рулем.

Он, несомненно, обладает эксцентрическим обаянием, но не слишком ли она молода? Паула поневоле задумалась, как аристократы-родители оценят дочкин выбор. Он вряд ли из тех, кто переодевается к ужину…

Паула отправилась прогулочным шагом по пустынной улице. Летом Стокгольм загадочно пустел, словно все его жители таяли от жары и испарялись. Возможно, чтобы затем осесть на дачах. На мосту Санкт-Эриксбрун Паулу остановили двое молодых туристов, предположительно итальянцев, с картой в руках и спросили, нет ли поблизости какого-нибудь хостела. Паула, к сожалению, ничем не могла помочь, и юная пара, вежливо поблагодарив, отправилась дальше. Бедняги: приехать в Стокгольм перед днем солнцестояния – они, наверное, думают, что оказались в городе-призраке.

Паула решила идти пешком до самого дома, пусть это и займет не меньше часа. Дома ее не ждет ничего, к чему стоило бы стремиться и спешить. Юхан слегка оттаял, узнав, что Паула поедет на остров вместе со всеми, но общая атмосфера по-прежнему была ниже нуля, и общество Юхана при всем желании нельзя было назвать приятным. Пауле оставалось лишь надеяться, что он по крайней мере не станет держаться подобным образом с ее друзьям.

Пауле очень хотелось поскорее выбраться в шхеры, она представляла себе компанию, сидящую за накрытым столом под открытым небом. Анна и Стуре обещали запастись едой, а о напитках должны были позаботиться гости. Выпивка! Вот черт… Паула взглянула на часы: пять минут восьмого – черт, винные магазины уже закрылись! Ну что ж, это еще не катастрофа. Можно пить некрепкое пиво, утешала она себя, заходя в супермаркет, и взала упаковку из шести банок. Чтобы компенсировать свою забывчивость, Паула решила купить еще кое-каких продуктов: чипсов, оливок, жевательного мармелада, шоколадку, пачку овсяного печенья и две корзинки клубники. В результате пакет оказался таким тяжелым, что Паула оставила мысль идти домой пешком. Пришлось сесть в автобус.

Когда Паула вернулась домой, Юхан был на пробежке: ящик, где хранилась спортивная одежда, был открыт. Она облегченно вздохнула и принялась выкладывать продукты в холодильник. На нижнюю полку поставила банки с пивом, чуть потеснив пакеты Юхана, приобретенные в винном магазине. Ну конечно, он-то не забыл. Паула дала себе слово безропотно пить свое пиво и не давать Юхану повода злорадствовать. И, закрыв дверцу холодильника, приготовилась к новому этапу молчаливого противостояния.

Утро праздничного дня выдалось пасмурным. Первое пасмурное утро за три недели. На часах было чуть больше восьми, и Юхан уже гремел посудой на кухне. Накануне он рано лег спать, в отличие от Паулы. Впрочем, дело, скорее всего, не в этом. По утрам Юхан всегда был бодрее, чем Паула, независимо от того, во сколько он лег. Катер отходил от пристани на Нюбрукайен в десять, и они договорились встретиться с Ракелью, Анной и Стуре в половине десятого на набережной.

Паула выбралась из постели, закуталась в халат и вышла на кухню. Юхан встретил ее улыбкой. Паула чуть не вздрогнула от неожиданности: первая улыбка после скандала. Анна оказалась права: надо лишь дать ему немного времени, и все встанет на свои места. Паула улыбнулась в ответ.