ДАТСКИЙ ДНЕВНИК - Антон Вершовский

10 ноября. Сегодня во всем городе была презентация рождественского пива, и мы с недавно приехавшей из Парижа аспиранткой—француженкой прокатились по центру, пробуя это рождественское пиво в разных подвалах. Народу в пивных и на улицах было неимоверное количество, похоже, весь город гулял всю ночь. На обратном пути — мы ехали на велосипедах — я косноязычно пытался убедить свою попутчицу, что в Орхусе на велосипедах принято ездить по специальным дорожкам, а не синусоидой по середине проезжей части, как она в этот момент делала с великолепным парижским презрением к местному автотранспорту и полиции, — и не убедил. Один таксист даже просигналил нам, остановился, опустил стекло и некоторое время с энтузиазмом ругался по-датски, что само по себе удивительно.

А презентация рождественского пива — это один из двух датских специфически национальных праздников (второй — это презентация пасхального пива), день за полтора месяца до Рождества, когда все пивоварни страны начинают в огромных количествах гнать темное крепкое пиво с рождественскими мотивами на этикетке. Два месяца, начиная с этого дня, датчане наслаждаются рождественским пивом, а потом начинают ждать презентации пасхального. Честно—то говоря, такое же точно пиво с более скромной этикеткой можно купить в любой лавке в любое другое время года, но датчане этот праздник все равно любят, пожалуй, больше всех остальных. Ну кроме разве что самого Рождества.

16 ноября. Только что закончил суматошную деятельность — нарисовал и напечатал на огромном цветном принтере формата А0 картинки для доклада в Норвегии. Удобно — все компьютеры и принтеры в институте объединены в единую сеть, и со своего компьютера я могу распечатывать файлы на любом принтере, в том числе и в типографии.

Норвегия

17 ноября. С пяти часов утра до восьми вечера добирались до места — сначала полтора часа ехали на автобусе, затем полтора часа летели на крохотном двухвинтовом самолетике, затем ехали на поезде, затем часа три под проливным дождем бродили по Осло, затем опять четыре часа ехали на поезде и проехали через половину Норвегии… Хороший город Осло, хотя, честно говоря, мало чем отличается от любого другого европейского города. Больше всего в Осло мне понравилась роскошная медная доска, вмурованная в пол в аэропорту, с таким текстом по-английски: «Путник, помни — самый лучший гость становится обузой, если задерживается в гостях слишком долго!» Суровый норвежский юмор… Или не юмор?

Зато какая страна… Вся Норвегия — нагромождение громадных гранитных скал, на которых растут сосны, ели и редкие березы, и кое-где на вершинах стоят дома. Больше всего впечатляет, что местами на самых пологих гранитных склонах видны вполне обработанные поля, такое ощущение, что они прорублены в камне. Можно себе представить, какие люди здесь живут. Вообще эти поросшие еловым лесом скалы скоре ассоциируются с троллями, чем с людьми.

Устаосет, в котором проходит конференция, оказался вовсе не городом, а роскошным горнолыжным отелем на высоте 1000 м над уровнем моря. Кругом, как положено, горы и лежит снег. Интерьеры отеля украшены прибитыми к стенам волчьими шкурами, старыми лыжами и лыжными ботинками (в общем, отель «У погибшего горнолыжника»). Датчане, начавшие с утра дорогу с присущим им выражением вечных трезвенников и даже аскетов на мордах, к концу пути накачались с совершенно датской основательностью, и во время ужина роняли столы, стулья, официантов и друг друга. Отличие от России состояло в том, что начальники групп накачались сильно, пост—доки — послабее, а аспиранты были почти трезвы — субординация, что ли? Остальные скандинавы были не лучше — кроме норвежцев, у которых в стране безумные налоги на спиртное, еще круче, чем в Дании, и у которых не было возможности по дороге посетить duty—free магазин в аэропорту.

Ужин был просто фантастический — «шведский стол», в смысле деликатесная халява в неограниченном количестве и замечательного качества, со всяким выпендрежем вроде раков, креветок, форели, икры и прочего, а главное — с мясом и картошкой. После ужина началась собственно конференция — это в девять вечера! Однако ничего, крепкие скандинавы это пережили, и после окончания вечерней сессии дружно поперлись релаксировать в пивбар.

18 ноября. После обеда у нас было три часа на пешие и лыжные прогулки, и мы расползлись обозревать окрестности и лазать по горам. Потрясающе красиво — снег, горы, горное озеро прямо под нами. Примерно за час взобрались на гряду, окружающую плато, где стоит отель, и увидели за ней горы «второго яруса» — с лежащими на них облаками, с вертикальными сверкающими склонами, в общем, все как положено.

После перерыва началась стендовая секция, на которую полагалось принести по бутылке чего-нибудь на человека в качестве взноса. Естественным образом все это дело переросло в грандиозную пьянку до трех ночи. Не знаю, сколько звездочек в этом отеле, но ужинавшие в ресторане компании джентльменов в смокингах и дам в вечерних платьях (как выяснилось, среди них в тот вечер была самая богатая леди Норвегии) были, наверно, шокированы. Хотя они были очевидно шокированы, еще когда во время ужина обнаружили в ресторане примерно 50 физиков в драных свитерах и джинсах. А в этот момент мы все были еще трезвые, но все равно плохо сочетались с обстановкой. Из всех разговоров за этот вечер запомнился замечательный анекдот, рассказанный одним финном (оказывается, финны тоже рассказывают про себя анекдоты!) — вот такой:

«О чем думает немец, глядя на слона? — „интересно, как эта штука работает?“

О чем думает американец, глядя на слона? — „интересно, как с помощью этой штуки сделать деньги?“

О чем думает француз, глядя на слона? — „интересно, как эта штука занимается любовью?“

О чем думает финн, глядя на слона? Он — „интересно, что эта штука думает обо мне?“

19 ноября. Встать пришлось в восемь утра, потому как опять конференция, но полностью ожить удалось к часу дня. В пол—второго все погрузились в поезд и поехали. Фантастически красивая страна. Ничего подобного не мог себе вообразить. И совершенно непригодная для жизни, что называется — „суровая красота“.

Поезда здесь тоже красивые и очень похожи на самолеты и снаружи, и внутри, и движутся они совершенно бесшумно. Поэтому всю дорогу приходится слушать вопли горластых тинэйджеров и непрерывные разговоры местных теток. Вообще скандинавы — народ, мягко говоря, не очень воспитанный, хотя и добродушный. В магазине, например, ни один датчанин не подвинется, чтобы освободить другому проход. В замкнутом пространстве поезда или автобуса их непрерывные разговоры по мобильным телефонам в полный голос могут достать кого угодно, тем более, что язык на российский вкус звучит довольно противно.

Дома обнаружил на столе здоровенный конверт из своего пенсионного фонда. Я думал, там что-то важное, открыл, а внутри — целая книга с программами кандидатов в совет этого самого фонда, бюллетень для голосования и конверт для того, чтобы этот бюллетень отправить. Бред какой-то.

Дания

22 ноября. Побывал в Копенгагене. Ехали на машине, и сейчас я немного в уставшем состоянии, все-таки триста с лишним км туда, и обратно столько же в тот же день. Зато ехали не через тоннель, как поезд, а по мосту через море — всего три пролета на пятьдесят км! Здорово. Этот мост — гордость Дании, по сравнению с ним всякие „Золотые ворота“ в Сан-Франциско просто тушуются. Однако проезд машины по этому мосту стоит 220 крон в одну сторону. Хорошо, за нас институт платит.

В Копенгагене прослушал интересную лекцию, познакомился с профессором Кристофом Саломоном, к которому я еду в Париж (мировая знаменитость! В смысле он, а не я), прокатился в электричке и погулял по городу. Небо, конечно, было затянуто очень плотными тучами, Дания все-таки; тем не менее я нашел в этом городе несколько очень красивых местечек.

Особенно хорош канал под названием „Ny Havn“ (Новая гавань), где пришвартовано несколько десятков парусников, а по сторонам канала стоят цветные старинные датские дома с ресторанчиками и кафе внутри. В Копенгагене уже вовсю готовятся к рождеству, повсюду развешивают гирлянды, лампы, украшения, весь город, как одна рождественская елка. И это правильно. При датской медлительности надо начинать за месяц, иначе никак не успеть.

В электричке спросил датского студента — ты знаешь, где тут в Копенгагене эта знаменитая русалка? Можешь на карте показать? Он говорит — знаю, могу. Взял у меня карту, положил палец на северо-западный угол и начал медленно-медленно водить им по карте. Через 7 минут (я по станциям засекал) он этим пальцем добрался до побережья — вот она, говорит! Вот так.