Женские тайны - Келли Дориен

Опершись руками о стенку душевой и откинув голову, Дана боролась с собой. С чего она взяла, что готова немедленно забыть эту ночь?

И, тем не менее надо покончить с этим здесь, в Чикаго. Сегодня же. Иначе у нее возникнет соблазн молить о большем.

Дана выключила воду, вышла из душа и вытерлась. Набросила халат, напустила на лицо безмятежность и босиком прошлепала в спальню.

Кэл еще спал. Она села в кресло, не заваленное одеждой, и залюбовалась им. Очень скоро глаза его открылись, и острый взгляд тут же отыскал ее.

— Давно проснулась?

Она покачала головой.

— Успела только принять душ. — И хорошенько поразмыслить.

— Похоже, я не смогу убедить тебя вернуться в постель?

Мог бы. Только это никому не принесет ничего хорошего.

Она встала и посмотрела на часы.

— Я думала, тебе пора ехать. А я хочу походить по магазинам.

Лицо Кэла мгновенно стало жестким.

— Значит, ты со мной покончила? Вышвыриваешь меня, как утренний мусор?

Ее попытка весело рассмеяться вышла неудачной.

— Брось, мы оба отлично все понимаем. Ни я, ни ты не в том положении, чтобы продолжать это… ну, что бы это ни было. По правде говоря, я даже не ожидаю приглашения на кофе, когда мы вернемся. Было приятно на некоторое время забыть о Сэнди-Бенде, но теперь пора вспомнить о реальности.

Кэл сел, свесив длинные, мускулистые ноги. Дана видела, как он зол.

— Значит, я был… чем? Средством немного выпустить пар?

Дана обхватила себя руками, пытаясь сдержать боль. И страх, что Кэл не уйдет без скандала. Слишком много отвратительных сцен пережила она с Майком, чтобы вынести еще одну.

Он прошел к креслу и начал выуживать свои вещи из общей кучи.

— Я чувствую, что меня просто использовали. И должен тебе сказать, мне это совсем не по душе.

— Мы оба взрослые люди, которые…

— Оставь. Я никогда не использовал женщин. Никогда, — повторил Кэл очень твердым голосом.

— Перестань, ты встречался со столькими женщинами, что…

Кэл вскинул руку.

— Не надо со мной спорить, и не пытайся повторить… эксперимент. Тебе придется найти кого-нибудь другого для удовлетворения своих желаний. Поняла? — Он натянул джинсы. — Знаешь, я думал, в тебе есть что-то особенное… что мы когда-нибудь сойдемся ближе… — Он покачал головой. — Видимо, я ошибся.

Ей нечего было ответить.

Отвернувшись к окну. Дана ждала, пока Кэл закончит одеваться. Когда он ушел, она позволила себе роскошь поплакать. Вот тебе и радость секса без обязательств.

Глава четвертая

Кэл находился к северу от Маскигона, когда его злость немного улеглась. После сильного снегопада трасса представляла собой грязно-серое месиво. Для его внедорожника не проблема, но ехать приходилось на малой скорости и с предельным вниманием. Отвратительные дорожные условия соответствовали его настроению.

Он привык считать себя разумным человеком, уравновешенным и справедливым — до сегодняшнего утра, когда не удалось сдержать свой вспыльчивый нрав. Больше всего во всей этой истории с Даной его беспокоило отсутствие облегчения от ее быстрого и легкого завершения. В конце концов, он получил именно то, чего хотел, — незабываемую ночь без обязательств. Но неожиданно нашел нечто большее. По крайней мере, ему так казалось, пока его не поблагодарили за оказанные услуги, точнее, не выставили за дверь.

Кэл взглянул в зеркало заднего вида и нахмурился. Красный грузовик мчался на скорости, которая показалась бы неразумной даже в погожий день.

— Потише, приятель, — пробормотал Кэл.

Грузовик пронесся слева от него. Это был длинный трейлер, причем совершенно новенький и без большого груза, придающего фургону устойчивость. Кэл поморщился, глядя, как виляют колеса прицепа. И почему это парни на больших машинах всегда уверены, что неподвластны законам физики? Кэл на всякий случай слегка сдвинулся вправо.

Он решил не заезжать в Сэнди-Бенд, а сразу отправиться в охотничий домик — ему хотелось побыть одному.

Красный грузовик врезался в заграждение, отскочил от него и начал медленно разворачиваться поперек шоссе.

Кэл вдохнул и попытался расслабиться — столкновения было не избежать…

В субботу около семи часов вечера Дана остановила машину на своей засыпанной снегом подъездной дорожке.

С сумкой в руках она поднялась по ступенькам. Благодаря широкому навесу над крыльцом снега там почти не было. Дана потопала ногами и отомкнула дверь. Быстрый взгляд сказал ей что почтовый ящик переполнен. Каталоги, разумеется.

В гостиной Дана бросила почту на журнальный столик. Стопка рассыпалась, и бумаги упали на ковер. Она перешагнула через них, поставила сумку возле дивана и направилась к автоответчику. Его лампочка мигнула три раза подряд. Дана нажала на кнопку и, опершись локтями о кухонную стойку, начала слушать.

— Привет, это Хэлли. Позвони мне, как только будешь дома. Просто мне хочется знать… в общем, позвони.

Дана состроила гримасу «Так я тебе и сказала» и стала ждать следующего послания.

— Это опять Хэлли. Знаешь, я бы не сделала этого, если бы не была уверена, что рано или поздно вы с ним все равно поладите. Я просто пыталась ускорить процесс. Ну, теперь, кажется, все.

«Процесс», как выразилась Хэлли, протекал быстрее некуда, и подруга тут ни при чем. Она сама во всем виновата.

Дана не успела углубиться в самобичевание, когда новый звуковой сигнал автоответчика привлек ее внимание.

— Мисс Дивайн, это Лен Вандервурт, — произнес скрипучий старческий голос. — Вы уже получили уведомление об освобождении дома? Мне необходимо знать, когда начинать переезд и…

Что еще говорил ее домовладелец. Дана не слышала. Она бросилась в гостиную, упала на колени и начала судорожно рыться в беспорядочной куче корреспонденции. Под телефонным счетом лежало то, чего она боялась, — конверт с обратным адресом живущего во Флориде хозяина дома.

Внутри находилось официальное сообщение, из которого следовало, что у нее тридцать дней на то, чтобы найти себе новое жилье.

О, нет! Дана чувствовала себя так, словно у нее отнимают последнюю опору в жизни.

Пирсон-хаус с его тремя этажами, причудливо-пряничным фасадом и облупившейся краской стал для нее родным. Арендная плата была низкой из-за слухов о привидении старой леди Пирсон, которая исчезла девяносто лет назад. Дана же воспринимала доносившиеся до нее порой странные шаги как часть души этого жилища.

Она расписала по трафарету стены гостиной, соскоблила слой воска со старого линолеума, а теперь должна вернуть дом человеку, который покинул его за два года до ее возвращения и у которого есть замечательный дом во Флориде. Ну, разве это справедливо?

Дана лежала на полу, раскинув руки, и, не отрываясь, смотрела в потолок, который покрасила в мерцающий золотисто-желтый цвет. Она не была уверена, что требование домовладельца законно, но выяснение этого потребует дополнительных затрат. Взносы за развод были цветочками по сравнению со ссудой, взятой ею на обустройство «Женских тайн». Ладони становились потными всякий раз, как она вспоминала об этой сумме. А каких еще расходов потребует тяжба?

Наверняка больше, чем она может себе позволить.

Дана перевернулась на бок и свернулась калачиком среди каталогов. Может, просто остаться лежать здесь в знак протеста? Когда Вандервурт приедет, он обнаружит ее хладный труп. И поделом ему.

К утру воскресенья Кэл чувствовал себя заложником в собственном доме. Он пережил аварию с минимальными потерями: всего лишь шишка и погнутое крыло, из-за которого пришлось оставить машину в ремонтной мастерской.

Все бы ничего, если бы не проблема по имени Дана Дивайн и тот факт, что он остался «без колес».

Вчера вечером он отогнал мысли о Дане и проигнорировал настоятельную потребность укрыться в охотничьем домике и как следует выспаться. Потребность вернулась сегодня. Кэл стоял посреди старого амбара с кофейной кружкой в руке и оценивающим взглядом рассматривал платформу на колесах, на которой его семья выезжала на ежегодный карнавал. До минувшего лета, когда Бруэр-старший отправился посмотреть мир, тут также стоял отцовский «корвет».

Кроме того, здесь находился серый «додж» восемьдесят четвертого года. Самым привлекательным в нем была афиша какого-то старого фильма, прикрепленная внутри кабины скотчем.

Еще имелся в наличии трактор неопределенной модели.

Кэл забрался в «додж». Ключи торчали в замке зажигания с самого лета. Поразительно, но двигатель завелся с первой попытки. Кэл забрал назад свои язвительные замечания по поводу внешнего вида грузовичка.

Хорошенько прилепив скотч, чтобы плакат не свалился ему на голову, он дал задний ход и выбрался из амбара. Съехав по наклонным мосткам, он поставил машину на тормоза, вышел и начал закрывать двери сарая. Его работа была прервана резким свистом, донесшимся с крыльца дома.