Мировое (не)счастье - Одем-Аниэль

— То есть это не мужья искали себе инкубатор, — мрачно сказала девушка, понимая, что уровень аферы, в которую ее затащили, гораздо больше, — Это не мои мальчики хотят наследников, а целый ваш Мир решил, что ему нужно нарожать побольше женщин. То есть они даже полюбили меня по указке вашего Мира?

— Ну что ты, нет! — возмутился жрец, — Любовью нельзя управлять. Но ее можно спрогнозировать, видя души существ. Это недоступно обычному смертному, только Миру. Даже мы, жрецы, не имеем такой власти. А вот ты в итоге тоже сможешь видеть эти вероятности, Мир щедро платит за свое спасение.

— То есть сейчас я родила Миру троих продолжательниц рода, — нервно решила уточнить Майя, — потом ваш Мир подошлет их будущих мужей, которые выкрадут детей, и я снова должна рожать? И просто должна смириться с этим?

— Нет, нет, никакого воровства, — в ужасе замотали головой жрецы, — Как можно красть детей у матери?

— Именно это сейчас уже пытаются сделать, — констатировала Майя, а сама думала, что ей будет, если она найдет какую-нибудь палочку и стукнет местных жрецов, пару раз до потери сознания.

Говоривший жрец развернулся лицом к своим собратьям, и они странно замерли, не произнося ни звука. Девушка уже не знала, что делать, вдруг жрецы «зависли», а может это аудиенция закончилась, когда говорящий снова повернулся.

— Мир приносит тебе свои извинения. Он не ожидал, что ты вызовешь такой резонанс. Он слишком велик, чтобы отслеживать все, что происходит в его владениях одновременно, а мы не видели происходящего, чтобы ему донести. Отныне твоим детям ничего не грозит. Они могут спокойно гулять по дому, в личном саду, и ни один гость, пожелавший против воли увести ребенка, не сможет переступить порог твоего дома.

— Ага, а стоит им выйти за порог и все? Прощай мама, у меня новая семья? — съязвила Майя.

Жрец снова задумался, но теперь не стал отворачиваться, лишь сильнее склонил голову, как будто что-то слушал.

— Ты права, не зря Мир призвал именно твою душу, — жрец распрямился. — Отныне весь твой род находится под защитой. Твои потомки по женской линии никогда не будут невольны в своем желании вступить в брак. Не важно, есть ли у них мужья или нет, Мир даст согласие на соединение, только если девушка сама этого захочет. И никакой обман не сможет принудить их, а твой род отныне находится под защитой самого Мира. И горе тем, кто решится пойти против него. А теперь иди, если у тебя больше нет вопросов.

— Погодите, — тут же возмутилась Майя, — как это нет? Я вообще-то не горю желание рожать … сколько там? В общем не буду я рожать ни наследников, ни тройняшек. Вы хоть понимаете, какой это стресс для организма? Или я должна всю свою жизнь посвятить пеленкам? А не слишком ли это нагло, а?

— Тебя ждет бессмертие, — напомнил жрец. — Разве оно не достойный откуп за то, что ты немного времени посвятишь деторождению и воспитанию?

— Ага, а мужья вообще доживут до того времени, как меня отправите на родовую пенсию? — не успокаивалась Майя. — А если кто-то наследничком не успеет обзавестись, мне некроманта прикажете вызвать? Как-то не особо хочу общаться с зомби, даже если это когда-то любимый муж.

— У нас нет некромантии, как явления, — спокойно ответил жрец. — Смерть — это свобода духа, ни одно колдовство не имеет право мешать приходу конца. А твои мужья проживут достаточно, чтобы ты успела отдать им супружеский долг. Да тебе и торопиться не придется, даже если решишься на трехлетний перерыв после каждых родов.

— То есть мне график родов составить? — съязвила Майя. — Типа кому сколько жить осталось, и самых короткоживущих осчастливить в первую очередь? А ничего, что я — самая короткожительница из всех? И я даже на пенсии буду обязана рожать?

— Не переживай, Мир поддерживает тебя с первой минуты твоего сюда прихода. Он дает тебе силу, здоровье, продлевает твою жизнь достаточно, чтобы ты успела закончить свою миссию. Бессмертие — награда, а здоровье — способ его достичь, потому не беспокойся из-за такой ерунды.

— То есть меня тут Мир оздоравливает, — хмыкнула девушка, — а мужей тоже? Или им не нужен мировой допинг, они сами должны справиться?

— У тебя в мужьях самые сильные представители своих видом. Мир специально подобрал их так, чтобы ты не только положила начало сильной женской линии, способной вернуть Миру женщин, но и подарила сильных наследников сильным кланам. Твои мужья принадлежат к самым распространенным расам нашего мира.

— А почему оборотня два? — хмыкнула Майя, чувствуя, что ее крыша уже навострила лыжи и хочет помахать платочком, оставляя свою хозяйку в одиночестве, без возможности мыслить разумно.

— Тут был сложный выбор, — после небольшой паузы признался жрец. — Изначально тебя хотели свести с волком-оборотнем, сильным альфой, но тогда не получилось бы вывести тебя на всех остальных мужей. Пришлось пойти навстречу обстоятельствам и позволить кузенам первыми найти тебя. Мальчишки хоть и неопытные, но весьма шустрые и умные юнцы, так что они еще послужат на благо всему миру оборотней. Смогла же ты пробудить в вампире мага крови и инициировать его переход. Ты устала. Предлагаю тебе отправиться домой, твой муж ужа заждался тебя у дверей и весь изнервничался. Если у тебя еще будут вопросы, можешь прийти сюда через неделю, мы ответим на них. Постараемся ответить. А пока иди.

Троица неспешно отошла назад, а после скрылась за деревом, пока девушка пыталась осознать все услышанное.

— Эй!!! Стойте! Мы с вами не договорили! Я не согласная!!!

Майя резко побежала вперед туда, где исчезли жрецы. Испуганные бабочки слетели с цветов и сбились в красочное облако, цветы склонили свои головки, шелестя на ветру и пропуская злую посетительницу вперед, вот только самих жрецов уже не было. Майя обошла дерево три раза, но ни мужчин в балахонах, ни двери, где они возможно спрятались, не было. Расстроенная девушка медленно пошла в сторону выхода. И лишь попав в заботливые объятья вампира позорно расплакалась, ощущая несправедливость этого мира на собственной и такой родной шкурке.

Глава 4

— Мышонок, кто тебя обидел? — Маркус разрывался между желанием ворваться в храм и все там разнести, и не отпускать от себя расстроенную любимую.

— ЫЫыыыы, — только и могла выдать из себя Майя, слова не связывались в логичные предложения, язык отказывался покорно принимать нужную форму, а мысли вообще разбежались, так что в организме лишь царила обида на мир и жалость к себе