Мировое (не)счастье - Одем-Аниэль

зачаровали, чтобы тот, кто держал кухонную утварь за ручку, не ощущал ее веса. При этом сама сковорода была все такой же тяжелой, дополнительно укрепленной магией, а значит стала многоразового использования: одним ударом можно было сломать молодое деревцо, а тролля отправить в глубокий нокаут. И как показало время, похитители старательно избегали Майю, если рядом с ней были эти два верных помощника по защите собственной семьи.

— Это невозможно, — простонала в какой-то момент молодая мама, когда Тасилион приземлился рядом с ней и сказал, что ему уже пора на совещание. — Гуляем по часу в день, не больше, а тут погода просто шепчет: «Поспи под звездным небом».

— Любимая, — дракон нежно прижал к себе супругу и поцеловал расстроенную любимую в макушку, — мы что-нибудь придумаем. Я активно продвигаю закон, по которому воровство начнут наказывать смертной казнью, а еще наказание должно пасть на семью похитителя, но это сложно.

— Просто это жестоко, — проскулила девушка. — Ну почему семья должна отвечать за дела одного гада?

— Потому что невест чаще всего воруют с согласия, а то и по велению семьи или клана, — как маленькой пояснил Тасилион, вдыхая в себя такой любимый женский запах, — Но именно потому, что это жестоко, так много противников. У нас без того прописаны серьезные наказания для всех преступников, но как видишь, это не так уж хорошо работает, когда речь идет о поиске невесты. Хотя, когда я предложил отдавать похитителя матери похищенных детей, все почему-то быстро отказались от этой затеи, еще и вето наложили.

— Это почему? — удивилась девушка.

— Ну…, — Тасилион задумался, но потом улыбнулся. — Скорее всего среди членов совета есть кто-то пострадавший, возможно даже дальний родственник, от твоей маленькой сковородочки и миниатюрной скалочки. Я вообще удивлен, как быстро про них распространились слухи по всему городу. Были даже робкие попытки запретить использование тяжелых металлов при производстве кухонной утвари, но повара просто не позволили лишать себя нормальных орудий труда.

— Ну ты там напомни, что скалка у меня деревянная, — немного хищно сказала девушка, — а еще на кухне есть ножи, вилки, даже ложки, стеклянные элементы, которые хоть и бьются, наносят хороший такой урон. Так что запретят одно, я всегда найду, чем заменить. Только про швабру не говори раньше времени, должны же у меня остаться еще какие-то секреты.

— Моя любовь, — прошелестело рядом, и вот Майя уже в крепких объятьях вампира, — как же я по тебе соскучился.

Головокружительный поцелуй, и девушка перестала хмуриться. Тасилион чуть скривился, ему не понравилось, как вампир хирургически точно забрал у него из объятий супругу, но с этим приходилось мириться. Стоило вампиру окончательно перейти в разряд магов крови, он стал опасным противником, даже для дракона. Однако они оба были женаты на одной девушке, а значит сейчас он — лучший союзник по защите семьи. И сейчас дракон мог отправиться на работу со спокойной душой, зная, что теперь ее любимую никто не обидит и не расстроит.

— Ты рано, — удивилась девушка, зная, что Маркус должен был вернуться только вечером.

— Я с новостями, — тут же пояснил вампир. — Не поверишь, но тебя призвали к себе жрецы.

— Жрецы? — удивилась девушка.

В этом мире не было привычной ей религии. Тут не было богов, которым люди и нелюди могли поклоняться, их всех заменял сам Мир. Мир был живой, он дышал, жил, желал и управлял, а жрецы помогали доносить его волю обычным жителям. Майя назвала бы это поклонением Земле, но как тогда назвать то, что воздух был дыханием мира, неотделимое от него, так же как огонь и вода. Местное население не било поклоны, не приносило жертву, но просило о помощи, благодарило и всячески упоминало мир в своих делах. Иногда жрецы действительно могли кого-то пригласить в главный храм, но это случалось очень редко.

— Ага. Я сам удивился, — Маркус улыбнулся.

— А … Кого именно они пригласили? — решила уточнить девушка. — Меня или всю нашу семейку? Это как-то связано с детьми? Неужели и там нашлись женихи?

— Нет, нет, — тут же заверил ее Маркус, — жрецы не женятся. Они вообще отказываются от своей семьи, если Мир призвал их служить себе, так что даже за родственников попросить не могут. И позвали они только тебя. Но не переживай, одна ты никуда не пойдешь.

— А как же дети? — растерянно спросила Майя, оглядываясь назад, где няньки как раз собирали все раскиданное, чтобы пойти в дом.

— Они будут дома, — шепнул Маркус, — под защитой. Но если ты хочешь, мы отправимся в храм вечером, когда все остальные мужья будут дома.

Девушка рассеяно кивнула. Она не представляла, что же такого сделала, раз жрецы обратили на нее свое внимание. Это ведь могло быть и предупреждение от мира, что она что-то сделала не так. А ей уже не хотелось покидать этот мир. За последние пять лет она успела полюбить всех семерых мужей, и теперь не могла представить себя без кого-либо из них.

Глава 2

Майя погрузилась в воспоминания о прошедших пяти годах.

Парочка оборотней ее всегда веселила. Эти два оболтуса могли поднять настроение в любой момент, а когда ей было плохо, оборачивались в мохнатую ипостась и согревали своим теплом, позволяя зарываться пальцами в шерсть. Они терпели даже если их поливали слезами, а порой и кое чем еще. Увы, было две вещи, с которыми бороться оказалось невозможно: сон в животной ипостаси на ее кровати, и игры в саду. Майя уже пожертвовала его частью, высадив там шиповник с облепихой, а на границе устроила полосу из акации. Местный садовник, старательно срезает с нее шипы, но только с той части, которая выходит в общий сад, а на «лисьей» оставляет. Но все равно, стоило парням заиграться, шерсть порой оказывалась на цветах и клумбах. А с кровати их сгонял только гневный вопль девушки с самого утра, ведь прокрадывались они к ней ночью, по-пластунски и очень тихо, так, чтобы не разбудить Маю.

Дроу был простым, как тапочки. В том плане, что он никогда ничего не скрывал, не пытался спрятаться за красивыми словами, не водил ее за нос. Даже тогда, в день их знакомства, он просто благоразумно смолчал о некоторых деталях ее похищения и спасения, но это был максимум. Зато он всегда был рад побить ее обидчиков, даже если это были другие мужья. Особенно, если это были другие мужья. А его трофеи хоть и выглядели порой необычно, взять хотя бы кость умертвия, которая изогнулась под действием магии и