Пузырь в нос - Курьянчик

- Чуть больше полчаса...

- Предостаточно! Так... кто там у нас скулил о переводе в военную приемку в Комсомольск? Из БЧ-5?

- Мичман Барышев.

- Вот и направь-ка его ко мне. Ну... и... а у матросов кто в отпуск первый кандидат?

- Командир отделения электриков, аккумуляторщик, секретарь...

- Во-во, и его тоже, если будет выпендриваться. Моряку поможешь, дашь пару тезисов из своего выступления. Повторение - мать учения. А мичман пусть сам выбирается. Смог же дорогу в "приемку" найти!

Митинг начался вовремя. На правом борту выстроился экипаж подводников, на левом - свободная от вахты команда СДК. Примерно поровну, но сразу бросалось в глаза, что у подводников преобладали офицеры, а у надводников матросы. Командование и выступающие сосредоточились перед ходовой рубкой, а внизу перед башней сбилась кучка гражданского персонала и даже две женщины (та, что помоложе - уже безнадежно беременна) - возвращенцы из Камрани.

Первым выступал командир СДК, капитан второго ранга. Говорил, в основном, о воинском долге, который с лихвой выполнила вторая эскадра, и выражал уверенность, что мы - нынешнее поколение моряков - выполним свой. Говорил толково, с чувством, но аплодисментов не последовало - не к месту они здесь.

Затем слово взял их старпом, который переводил абстрактный долг в более конкретные задачи. Даже упрекнул расчет носовой башни за плохо покрашенный бак "перед входом в историческое место". Но и это было не смешно.

Ветер с налета пытался сорвать непривычные и неудобные фуражки, солеными брызгами то и дело обдавала волна, и в смысл произносимого на баке никто особенно не вникал. В мозгу все настойчивее и требовательнее звучало:

...Не скажет ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы Русского Флага...

В носоглотке что-то непривычно першило. Наверно, это пыталась пробить себе дорогу скупая мужская слеза...

Из всех выступлений запомнился только крупный прокол мичмана Барышева: "...и вот, бездарное царское командование погнало советских моряков на убой к Цусиме, которыми командовали безграмотные реакционные офицеры..."

- Вот гаденыш, - мелькнуло в голове, - фиг с ними, с "советскими", но ведь не упустил, сука, угрызнуть пусть не советских, но офицеров...

Прокол заметили все, но никто даже глазом не моргнул. Не то место.

Застопорили ход. К левому борту поднесли венки. По трансляции наконец-то грянул "Варяг". "Варяг", под который военные моряки неизменно шли парадом по Красной Площади, наш старый, добрый, до предела запетый и затоптанный "Варяг"... Но здесь уместен был только он. Он звучал по корабельной трансляции убедительней самой сильной симфонии "живьем" в самом звучащем концертном зале! Море чувств и эмоций. В горле запершило еще больше, защемило глаза. Кто пальцами, кто кончиком платочка полезли в уголки глаз. При опускании венков все встали на одно колено. Здесь руки стали ближе к глазам, да и голову можно чуть опустить...

После минуты молчания встали, надели фуражки и разошлись. Вообще-то, минута растянулась до пяти, но и этого было мало. За эти мгновения в душе пронеслось столько мыслей и чувств, что говорить о чем-либо было неуместно не находилось и не хватало слов. Хотелось молчать и думать. Шло какое-то высшее общение на подсознательном, телепатическом уровне... Коллективное мышление?

Но жизнь - суета сует! - продолжалась. Надо было идти дальше во Владивосток. Прозвучала команда, дали ход...

А всеобщая минута молчания осталась позади, повиснув над скорбными волнами Цусимского пролива печальной мыслеформой чего-то уже свершившегося и непоправимого...

Как я стал туристом

Ты уехала в знойные степи, я ушел на разведку в тайгу...

муз. Пахмутовой, сл. Добронравова

Конечно же, случайно. Ведь сама жизнь, по сути дела - это последовательное сочетание случайностей, постепенно переходящих в закономерности, то бишь в судьбу. По крайней мере, у нас, у россиян. Это у них там, на Западе (а теперь уж и на Востоке) все спланировано, все по дням расписано, по часам и минутам. Не люди, а часовые механизмы какие-то, не жизнь, а мучение - одна забота, как бы не опоздать. И они думают, что это Свобода. Ха! Это у нас свобода, потому что ширь, простор безграничный, раздолье, и никакие планы не действуют. Вот запланировали нам еврейские мудрецы коммунизм. А что вышло? Хрен с маслом. Потом спохватились, решили на рынок перевести. И что? Все тот же хрен, но уже без масла. И точно так же со всем спланированным.

Так вот, быть туристом я никогда не мечтал, во сне даже. Все сложилось как-то случайно, само собой, как и все остальное, видно, Судьба такая.

Сначала случайно купил большой рюкзак. Поехали мы с приятелем во времена сухого закона в Петропавловск за водкой, а нарвались на пиво. Ну, взяли по два ящика. Естественно, в сумки не лезет, ехали ж за водкой. Что делать? - извечный русский вопрос. Не возвращать же обратно, народ не поймет. Вот продавщица нам и посоветовала купить рюкзаки в спортивном магазине "Старт", благо он рядышком. Были только огромные, короче, мы взяли. Это явилось первым звеном цепочки случайностей, которые и сделали из меня туриста.

Потом случайно купил спальный мешок-одеяло. Новинкой тогда еще было: молнию расстегиваешь, и мешок превращается в одеяло-покрывало двуспальное. Взял на всякий случай. Время тогда было такое - брать все, что под руку попадется, потому как денег было много, а товаров мало. В двух словах развитой социализм.

Далее. У жены появилась подружка-туристка. В молодости, еще до замужества жена моя, бывало, тоже с рюкзаком по природе ходила, вот они и сошлись.

- А вот у нас в походе один такой случай был, ну со смеху умрешь!..

- А у нас в "Трилиуме"... - и понеслось.

Правда, подружку эту я в глаза не видел ни разу, а знаком был только заочно со слов жены:

- Вот Таня рассказывала, они в поход ходили...

- А вот Таня говорила, они скоро опять в поход собираются...

Я был тогда относительно молод: уже за тридцать и почти все время посвящал службе Родине. Отечества тогда вроде не существовало, а была только Родина-мать, и мы, ее сыновья, служили ей, как проклятые, защищали ее интересы. Это теперь их нет, а раньше были во всем мире: и Вьетнам с Камбоджей, и Куба с Чили, и Афганистан с Кореей - всех и не перечесть. Но грянула Перестройка, появилось новое мышление, и интересов у Родины-матери поубавилось, а сама она потихоньку стала Отечеством. Зато у нас, подводников, появилось больше свободного времени. Поначалу было страшновато - куда его столько, аж два выходных. Это ж какое здоровье нужно иметь, чтобы пропить все свое свободное время?

Вот как-то ранним камчатским летом, когда в сопках еще лежит снег, а деревья уже зеленые, отпустила нас Родина-мать в пятницу со службы засветло, часов в шесть-семь вечера. Стыдоба-то какая! Вот так, засветло, Родину бросать на произвол судьбы, а главное - у всех на виду, и домой. А там жена по глупости может какую-нибудь работу придумать... Ужас.