Пузырь в нос - Курьянчик

- Что, - говорю, - не по зубам?

А он:

- Да я его и не жую! Так глотаю!

Вот и нате. Ну что тут поделаешь? Отрезать побольше, чтобы не проглотил? А вдруг подавится, а я маршрута не знаю абсолютно. И Совесть совсем обнаглела, издевается: "Думаешь, у него ножа с собой нету?" Ладно, думаю, опять твоя взяла.

Перед третьим привалом наткнулись на человеческие следы. Вспоминаю Карацюпу с Ингусом - насчитал семь человек по следам. Дальше на песке - мы шли вдоль речки - обнаруживаю следы копыт и докладываю Мише (он во времена Карацюпы Юным Другом Пограничника был). Следы были направлены встречно (?). А Миша невозмутимо так отвечает, что это наверняка экспедиция на Толюачик, и наверное, иностранцы. Дожили... Ингус, похоже, перевернулся в своем собачьем гробу, да и Карацюпа (не знаю, жив ли) не обрадовался бы: за что боролись?! Хотя - все логично: наши все заняты борьбой за выживание, кто на огороде, кто на рыбалке, кто ягоды собирает. А нас в честь сорокалетия всего десять человек с Камчатки набралось. И перед отъездом, и после возвращения все спрашивали: "Так за чем ходили-то?" - "За сорокалетием камчатского альпинизма" - "Так далеко? Ну и много набрали? Может, поделишься?" Во народ, как к капитализму рвется! А - не пускают, не дают этих самых инвестиций. Боятся, как бы мы Америку не догнали и не перегнали...

Ладно, я отвлекся. Идем дальше, уже по следам экспедиции. Меня все сомнения терзают: уж больно одни следы на мои похожи. Примерил - тютелька в тютельку. Мише сказал, мол, вроде это наши следы, может, мы неправильно срезали и по второму кругу идем, а за нами олени какие-нибудь увязались, и отставшая часть группы следом...

Миша присел и посмотрел повнимательнее, чуть ли не понюхал и объявил, что копыта непарнокопытные, а значит, не олени, а всевозможные лошади, ослы и ишаки. Понятно, что кроме нас, здесь ослов больше нет... Но одна из них с подковой. Вот что значит - Юный Друг Пограничника! Хотя - какой там юный...

- Может, лошадь Пржевальского? Сбежала от него к нам на Камчатку? - не сдаюсь я.

- Не, - Миша говорит, - если и сбежала, то до Камчатки не дошла бы, на мясо бы закабанили...

Фиг с тобой, экспедиция так экспедиция... Свернули вбок на траву и следы потеряли, потом опять нашли. "Мало ли, - думаю, - может, пачку сигарет или там галет потеряют, экспедиция все-таки." Идем по следу, как по рельсам. Своих нигде не видать и не слыхать уже шестой час. Миша уже увидел водопад место разбивки лагеря. Тут мы основательно привалились последний раз, а как только заметили подходящую группу, отвалили, сделав отмашку. Они нас тоже заметили и тоже дали отмашку, и тоже устроили привал. Миша говорит, что лагерь ушедшей экспедиции наверняка был у водопада, и там что-нибудь осталось. Мы туда и рванули. А местность бугристая, ветер навстречу дует. Я почему-то начал расспрашивать Мишу про медведей:

- Вот что делать, если встретишь вдруг?

Миша ведь самый опытный.

- Я, - говорит, - их тут ни одного раза не встречал. Медведь обычно первый человека чует и уходит. Опасно - это если внезапно, особенно когда медведица и с медвежатами. Эти с человеческой опасностью еще не знакомы, могут знакомиться побежать... Ну, медведица, ясно, их будет охранять, но может не упасти, и тогда сама бросится на защиту...

- Интересно!.. Так что же делать? Деревьев нет... Миша, ты ж патриарх, все знаешь...

- Надо бросить рюкзак. Он обязательно остановится и начнет его потрошить.

- Ну распотрошил, а там - ни хрена. Дальше что?

- Ну еще рюкзак...

- Жалко!..

- Ну, фальшфейер, говорят, хорошо отпугивает, ракетница там...

- ...ружье, пулемет, пушка, гранаты, - издевательски подхватываю я.

- Ну там, постучать, позвонить... в свисток посвистеть, - понял Миша. Только голос подавать нельзя.

Группа давно скрылась из виду, вот он - последний бугорок и водопад. Появились первые заросли кедрового стланика...

А дальше надо смотреть видеозапись.

- Миша, - говорю, - кранты! Медвежье стадо! - Чувствовал, что след экспедиции какой-то подозрительный...

- Точно, - отвечает Миша. - Садимся, они нас еще не учуяли...

Пока садились, сняли рюкзаки, до медведицы с тремя медвежатами метров полста. Достаю самое дорогое - видеокамеру и фальшфейер. Страх еще не дошел - спасает близорукость.

- А, фальшфейер! Это хорошо, тудыть-растудыть... - выматерился интеллигентный Миша. - А сработает?

- А хрен его знает... - отвечаю. - Всегда срабатывал...

Пытаюсь снимать на камеру, от волнения путаю "паузу" и "запись", не могу найти медведей в видоискатель - близорукость, да и долго смотреть туда как-то боязно - расстояние там нереальное, может, они уже рядом!

- Надо постучать, - шепчет Миша.

- Чем?

Мы лихорадочно оглядываемся - ничего, только у обоих по лыжной палке заместо альпенштоков... Эврика!!!

- Дай сюда палку! - кричу.

- Тише ты!.. - шепчет опытный Миша, но уже поздно. Медведица радостно бросается в нашу сторону.

Я стучу так, что палки гнутся. Старые добрые горнолыжные палки из дюраля. Медведица останавливается, затем раздает пинки своим чадам и начинает убегать к водопаду - все, как учил Миша. Я продолжаю стучать, как заведенный.

- Хватит, лучше снимай. Все нормально, - Миша вскинул рюкзак и, как ни в чем ни бывало, пошел к водопаду следом за медведями. "Вот что значит опыт! - опять заговорила Совесть. - Не то что ты."

А я продолжаю стоять на виду, смотрю, наблюдаю, и вижу, как медведица перемахнула через распадок, побежала вверх, но на полпути отчего-то остановилась и начала пристально всматриваться и внюхиваться в нашу сторону. Наверно, ей не понравилось наше явно победное вступление на ее территорию. А Миша тем временем решительно исчез из виду, спустившись в небольшой каньон к водопаду. Медведица начала медленно возвращаться.

Я лихорадочно пытаюсь развести костер из стланика. Зажигалкой не выходит, спичек нет, фальшфейера жалко. Мохнатая мадам со своим выводком все ближе. Тикать надо, но где же Миша, эта медленно ходячая легенда альпинизма?! Иду к каньону и вижу: внизу на каменной площадке метрах в ста сидит Миша без рюкзака и тоже пытается запалить костер, но о приближении медведицы явно не подозревает.

- Миша!!! Она!!! Возвращается!!! - и дальше непереводимый русский фольклор, на всю округу. Медведица, словно все поняв - а все слова были именно в ее адрес - бросается вниз во весь опор. Как быстро!.. О, ужас.

Поворачиваюсь от страха к ней спиной и тоже стартую. Может быть, тоже быстро, но кажется, что стою на месте - знаете, как во сне это бывает? "Что ей нужно, стерве? - думаю, шевеля конечностями. - Мишка чесанул... без рюкзака... А если она его не заметит и за ним бросится?"

- Ему за шестьдесят, и он в пластиковых ботинках, да каньон полста метров, и бросать ему больше нечего, - это Совесть заговорила. - Подожди его и свой рюкзак брось...