Итерация II (СИ) - "Корольков"

Реклама манила и зазывала, чистые окна сияли, метал покрылся новогодней изморозью.

А вот внутри пока ещё было не так благостно. Ушли многочисленные строители и монтажники, электрики и маляры, столяры и плотники. Рабочие убрали за собой мусор. Бригада уборщиков отмыла окна и двери, стены и лестницы. В помещениях царил порядок. Строгая комиссия, принимавшая объект, не нашла к чему придраться. Мелкие огрехи успели убрать загодя и здание приняли в эксплуатацию.

Недочёты начали появляться сразу же, после заселения пустой коробки. Владельцы больших и малых торговых точек жаловались на искрящую проводку, плохо смонтированные розетки, Канализация вела себя непредсказуемо как весенняя погода. Вот, казалось бы, что ещё можно делать в последнюю ночь перед открытием, в магазине цифровой и бытовой техники? Оказалось, что задач полно. Технику нужно проверить, при необходимости, отрегулировать, расставить так, чтобы покупателю было удобно и товар смотрелся выгодно, да множество мелких дел нужно переделать.

Директор магазина «Цифросеть», Илья Александрович Судин, вызвал всю смену, пообещав выплатить суточный тройной оклад. Работники охотно откликнулись, руководство гиганта людей не обманывало, исправно выплачивая причитающееся за работу во внеурочное время. Продавцы и технические работники, сплошь молодые люди, большинство — студенты технических специальностей двигали и переставляли, коробки с техникой, включали и настраивали телевизоры, шумели пылесосами и прочей бытовой мелочевкой. Стоя у ЭВМ, со снятым кожухом и обнажившимся электронным нутром, почесывал затылок наладчик в поиске неисправностей. Распаковывали товар и раскладывали на стендах. Развешивали плакаты и указатели. Тянули забытые, но срочно понадобившиеся, кабели. Настраивали сеть и проверяли капризные терминалы.

В последние часы перед открытием, без аврала не обходится нигде и никогда. Несмотря на то, что настенные часы показывали без четверти три, ранним утром 14 декабря в новом магазине работа кипела вовсю. Внешне, Торговый центр ещё тих и тёмен, но на этажах искрилась жизнь, а с третьего доносился грохот кастрюль и запахи съестного.

Каждый магазин хотел выделяться в убранстве, цвете стен, даже в форме персонала. В продовольственном Универмаге, продавцы носили ярко-зелёные пилотки и фартуки, в мебельном — синие куртки с множеством карманов, а в «Цифросети» работники походили на сотрудников «Аэрофлота», юноши — на пилотов, только без фуражек, девушки — на стюардесс, в очаровательных пилотках.

Над вскрытым корпусом ЭВМ, склонилась Альбина — старший консультант отдела ЭВМ. «Эльбрус» последней модели безнадёжно подвис. Девушка уже достала отвёртку, чтобы прикрутить кожух на место и унести болезного на склад. Среднего роста, хорошо развитая физически, КМС по пятиборью, симпатичная, очень обаятельная, хотя красавицей трудно назвать, с тяжелой копной длинных до пояса, каштановых волос, собранных в «конский хвост», она закусила симпатичную губу красиво очерченного рта и аккуратно поставив деталь на место, тонкими, музыкальными пальчиками, принялась наживлять крохотные винтики. Жила она вдвоем, с мамой, отец — геолог-разведчик, трагически погиб во время поисковой экспедиции, когда Але было одиннадцать лет. Она и по сей день помнила тот страшный день, когда домой пришли папины начальники, и тяжело роняя слова, сообщили, что папки больше не будет. Что онбыл мужественный человек, погиб спасая сорвавшегося с обрыва реки товарища, прекрасный сотрудник, и прочее, прочее… Последующие дни она помнила смутно, спасательный вертолёт смог доставить тело отца в Сургут и хоронили его, как героя. Пришло множество людей, говорили какие-то речи, утешали её и маму, обещали не бросать в беде и помогать…Всего этого Альбина не помнила. Перед взором стоял папка, живой, радостный, сильный, красивый. Но стоило протянуть к нему руку, кинуться навстречу, как образ таял, улетучиваясь, как дым.

В трудные минуты, Аля приходила к отцу на могилу. Мысленно разговаривала, просила совета и поддержки. Однажды поклялась себе, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы отец мог гордиться. Девушка засела за книги, окончила школу с серебряной медалью, серьёзно занялась спортом, редкий парень мог сравниться с ней в стрельбе. Ходила в экспедиции с геологами, но профессию выбрала техническую. Нравилось возиться с электронными машинами.

В Сургутский ГосУниверситет поступила с первой попытки, хотя конкурс по выбранной ею специальности был немалый, некоторые медалисты не смогли пройти через «сито» экзаменов. Впервые войдя в аудиторию, она даже слегка растерялась: кроме неё, в лекционном зале сидели ещё три девушки, остальные — парни. Однокурсники подняли было девчонок на смех, но знаниями, желанием, усидчивостью, уже к окончанию первого семестра, девчата добились к себе уважения, а Альбина стала лучшей на потоке.

На втором курсе пошла работать в ремонтную мастерскую. Там, на практике, познала столько, что с лёгкостью могла заткнуть за пояс любого студента Универа. А в «Цифросеть» её порекомендовал бывший начальник, сказав, что у неё золотые руки и лучшегоспециалиста во всём Сургуте не сыскать.

От мыслей и воспоминаний её отвлёк пробегавший куда-то по делам сокурсник, Димка Смеляков.

— Ну как, Альбинка, готова к защите? Смотри, наш ботан спуску не даст!

— Немного осталось, окончательно вычитать и можно идти защищаться. Хочу после сегодняшнего аврала пару часов поспать, а то приду «вареная», боюсь «завалю» защиту.

Она надеялась выкроить хоть немного времени и окончательно подрихтовать курсовик. Но, то некогда было, то мысль не шла, то работа не клеилась. Возможно виной была тема научной разработки: «История развития электронно-вычислительных машин в Советском Союзе в период с 1955 по 1965 годы».

Когда преподаватель зачитал название её работы, в аудитории в начале стало очень тихо, а затем тишина взорвалась громким хохотом. Девушки смотрели на Алю с сочувствием, а ребята, перебивая друг друга, словно соревновались в остроумии. Самой популярной, и обидной для студентки, шуткой была брошенная красавцем, спортсменом и отличником Димкой фраза, мол у Альбины получится самая короткая в истории ВУЗа курсовая, состоящая из одного предложения: «В период с 1955 по 1965 года, никаких электронно-вычислительных машин в СССР не было!». И черно-белая фотография: огромное, бетонное, пустое здание, с лозунгом над входом «Решения… съезда партии — в жизнь!».

Но, шутки шутками, а с курсовой надо было что-то решать. Молодой преподаватель, доцент, обожавший свой предмет, за красивые глаза никому зачёт не поставит. Альбина обложилась старыми учебниками и практически «поселилась» в Сети. К удивлению, публикаций на тему её курсовой было достаточно, но просто скачать чью-то работу, выдав на защите за свою не удалось бы. Впечатление, что препод читал вообще, по своему предмету всё что есть в мировой Сети, и сам писал некоторые из них. Пришлось читать, разбираться и попутно искать «изюминки», чтобы удивить и преподавателя, и однокурсников, и конечно же — несносного Димку.

Глаза боятся, а руки и мозги работают. Тема увлекла и вскоре Альбина очень даже неплохо разбиралась в истории вопроса. Даже сама собрала дома простенькую ЭВМ. Сейчасона хмурилась, обдумывая, как ейэффектно провести защиту, завершив еёкрасивым, запоминающимся действом.

Димка хохотнув куда-то ушёл, и от размышлений её отвлекла комсорг магазина, Рая Горбачёва[2].

— Альбина! У тебя до сих пор нет комсомольского поручения! Это вопиюще и недопустимо! Пока ты на своём месте не перестроишься…

— И как я по-твоемудолжна перестроиться? Покупатели будут меня консультировать, а я у них покупать?

— Дедушка говорит, что нашему обществу необходима перестройка, ускорение и гласность! Только так мысможем свернуть с пагубной дороги и вернуться на настоящий ленинский путь!

— А, так мне ещё и ускориться надо? В два раза быстрее по залу перемещаться? О, на ролики встать надо, да?

— Всё бы тебе шуточки шутить! — обиделась Раиса, — Дедушка говорит, что перестройка и ускорение — дело всех и каждого! Страну захлестнул застой! Эх, если бы его тогда послушали, не стали творить против него козни, то с середины 1980-х страна, под его руководством, знаешь, как рванула бы вверх? И не было бы этой частной собственности, новоявленных НЭПманов и прочего «рынка».