«Если», 2006 № 1 - Журнал «Если»

Папа ненадолго задумался, и лицо его опечалилось.

— Я также проверял computos Malum Opera, — сказал он наконец, — и переговорил с Операриусом. Должен признать, что в графике они на нынешний момент сильнее, но во всем остальном… Им явно не хватает гибкости и воображения, а это очень крупный недостаток. Практически роковой, с политической точки зрения. Сын мой, запомни… Ты никоим образом не должен винить себя за то, что может произойти.

— Э-э-э… Ваше Святейшество?

— Я ведь уже говорил, что прочитал все ваши технические абстракты. Включая даже те, которые не предназначались для посторонних глаз. Лучше продуктов Fenestrum нет ничего, я не просто верю, а точно знаю это. Хорошо для вас — плохо для них!

Арчибетто никогда не забудет этих слов…

Их с Портасом отпустили через два дня после той беседы с Папой и разрешили вернуться в Парму, к своим мастерским. Они вернулись отнюдь не с пустыми руками, а с заказом Ватикана на все машины, какие firma Fenestrum сможет произвести за ближайшие пять лет. Так что они немедленно принялись укреплять свою рабочую силу, набирая самых лучших специалистов. Многие из новых техников до того работали на firma Malum Opera, и потребовалось особое разрешение Папы Александра VI, чтобы их выпустили из тюрьмы.

Поскольку, если перед Fenestrum развернулись золотые перспективы, судьба Malum Opera оказалась краткой и печальной. Сам Операриус, Зукка и большинство их ответственных работников были арестованы Инквизицией, по всем правилам допрошены en camera и отправлены на костер. Ведь Папа Александр VI своим декретом объявил, что труды Портаса и всех его помощников благословил сам Господь. А это, в свою очередь, означало, что Операриус и все его прихвостни старались непосредственно для дьявола.

Именно так они и видят все окружающее, понял Арчибетто. Таков их образ мыслей. Для каждого Добра непременно должно отыскаться соответствующее Зло. Все на свете или белое, или черное. Черно-белая картинка.

Но мы сможем изменить все это, подумал он, если добавим к картинке ЦВЕТ. Очень много разного цвета. Гораздо больше, чем в Божьей радуге.

Перевела с английского Людмила ЩЁКОТОВА

© Richard Mueller. Age of Miracles. 2005. Печатается с разрешения журнала «The Magazine of Fantasy & Science Fiction».

Комментарии переводчика

Если говорить о научно-технической идее рассказа, она состоит в том, что в альтернативной реальности (АР) с момента изобретения аналога лейденской банки до персонального компьютера, аналогичного нашим примерно середины 1990-х годов НИР, прошло всего-навсего пятьдесят лет.

На самом деле все произошло так.

Лейденская банка появилась на свет в 1745-м, стало быть, к 1995-му с того момента прошло двести пятьдесят лет. То есть ушлая альтернативная Италия впятеро обставила ВСЕ реальное человечество по темпам развития науки и техники! Ну, правда, они там раньше начали. Если действие рассказа развивается в 1498-м АР (считая, что тамошний Торквемада умер в том же самом году, что и в НИР), то первая collector bank, накапливающая dynamos, датируется 1448-м АР. То есть тамошние итальянцы подступились к электричеству, грубо говоря, на триста лет раньше… Могло ли такое хотя бы в принципе произойти и у нас?

Но в принципе: почему бы и нет? В конце концов, есть же мнение, что телескоп Галилея запоздал минимум на два столетия. То есть, с технической точки зрения, ничто не мешало кому-то сотворить его гораздо раньше. Просто у человечества еще не появилась настоятельная потребность глазеть на небеса, например, в целях дальней морской навигации. Но если бы нашелся какой-то упертый энтузиаст просто так любоваться на звезды, и притом с умением шлифовать стеклянные линзы — кто знает? Эта лейденская банка, в сущности, очень несложное устройство. Ее можно было соорудить в любой момент с тех пор, как у человечества появилось выдувное стекло и металлическая фольга, не хватало только энтузиаста.

Правда, дальше все гораздо сложнее.

Дорога к персональному компьютеру проходит через освоение электричества. Его надо было досконально понять, научиться с ним обращаться, запрячь в работу. Получать в промышленных количествах, передавать по проводам и так далее. Словом, без электричества о компьютерах нечего и мечтать, по крайней мере, в цивилизациях земного типа.

Судя по всему, альтернативные итальянцы проскочили стадию огромных ламповых ЭВМ и сразу сделали ПК. Но тогда откуда же взялись продукты прецизионного промышленного производства — полупроводниковые компоненты? Нет, это я спрашиваю, разумеется, не всерьез. Просто мне захотелось понять, а что же надо было предварительно сотворить человечеству в НИР, чтобы в итоге получить нашу привычную персоналку? И тогда я села за свой собственный ПК и трудолюбиво составила прилагаемый ниже список, который, признаться, глубоко меня впечатлил.

В общем, все оказалось безумно увязано и укручено. Теперь вопрос стоял уже так: а могли ли мы в НИР добраться до искомого результата, то бишь персоналки, быстрее? На мой дилетантский взгляд, не исключено, что да.

Обратите внимание на два заметных провала в хронологии победных достижений науки и техники НИР, причем оба они, что знаменательно, связаны именно с компьютерами. Во-первых, в разделе ПРОГРАММИРОВАНИЕ поражает странное отсутствие интереса (до определенной поры) к конкретной разновидности изощренной умственной гимнастики… И это у того самого человечества, которое не раз с восторгом бросало свои мозговые ресурсы на головоломные пустяки?

Во-вторых, в разделе ВЫЧИСЛИТЕЛЬНАЯ ТЕХНИКА. Уж не знаю почему, но создается полное впечатление, что наши предки отнюдь не горели желанием механизировать свои арифметические расчеты. Хотя такие возможности у них, безусловно, были, зато не было интереса. Только в XIX веке дело сдвинулось с места… И знаете что? У человечества действительно был великолепный шанс!

Он заключался в человеке по имени Чарлз Бэббидж, к которому лично я питаю самые теплые чувства. Ей-богу, он был настоящий гений и бился за свою аналитическую машину до конца. До конца своих дней то есть. Бэббидж совершил единственную техническую ошибку: не оценил потенциальные возможности электромеханического реле, которое уже три года существовало в реальности, тогда как он разработал проект чисто механического компьютера. А что было бы, если вдруг?…

Ну что ж, тогда первая в мире электронно-вычислительная машина смешанного типа, притом с программным управлением, могла появиться раньше лет на 80. И построил бы ее не немецкий инженер Конрад Цузе, а английский ученый Чарлз Бэббидж. Могло так случиться? Конечно, могло. Однако НИР на развилке свернула на другую дорожку.