Железная лея. Дорога в Кирт - Елизавета Мордовина

момент, когда Имар произнёс эти слова, императору внезапно стало хуже, и он подал условный знак своему главному советнику. Советник поднял руку, тем самым прерывая рассказ жалобщика и требуя тишины ото всех. К счастью, ко времени последней жалобы в зале остались лишь немногие, и на них легко было наложить запрет на разглашение того, что приём закончился раньше, чем должен был.

Краем глаза Иона увидела, как стражники у входа в зал остановили Мириана.

— Его Величество хотел бы выслушать Вашу жалобу завтра, — сказал главный советник.

— Желание Его Величества императора Нандиру закон для меня. Да простит меня Диру за то, что я побеспокоил Вас, — произнёс Имар ритуальную фразу и удалился, после чего приём был объявлен оконченным.

Первым вышел император, за ним его дочь, потом начали расходиться и советники. В ожидании пока все уйдут, Иона вместе с Мари, Мартой и другими мар сидела в той же комнате, что и до приёма.

Через некоторое время доверенная дама вышла из комнаты, и в тот же момент в потайную дверь по правую руку от принцессы кто-то постучался. Иона знала про этот проход, но никто никогда раньше при ней не пользовался им. «Входите!» — сказала она, обозначив тем самым, что в комнате нет никого кроме мар и неё. Когда она произнесла это, в помещение вошёл Марк — маро императора.

— Принцесса, Ваш отец хочет увидеться с Вами завтра и просит прийти к нему в комнаты. Используйте для этого ход за Вашей кроватью. Марта знает дорогу, — произнёс Марк и не дожидаясь ответа удалился.

Тем временем в комнату вернулась Мари и сообщила, что можно выходить. По пути в свои комнаты Иона никак не могла перестать думать об этом тайном визите.

«Зачем отец решил позвать меня? За последние несколько лет я разговаривала с ним наедине всего один раз. Что ему могло понадобиться? Может, он прослышал про Мириана? Или сам нашёл мне жениха? Нет. Вряд ли… Тогда он не звал бы меня тайно».

Так и не решив эту задачу, она отправилась исполнять предписание иора. Но сначала ей нужно было переодеться, что она была не в состоянии сделать самостоятельно. К сожалению, платья для приёмов всегда были чрезвычайно сложны, и их было невозможно снять без посторонней помощи. Но и эту процедуру она вытерпела стоически — лишь бы попасть в конюшню, попасть на уроки. Ей так недоставало движения, свободы, что изредка принцессе казалось, что она давно превратилась в куклу. Именно так она себя и ощущала, когда юные жрицы снимали с неё слои ткани.

Наконец, Иона была свободна. Она буквально летела на свои первые в жизни полноценные занятия. Как она жаждала их, знала разве что Марта. Мар принцессы еле поспевала за быстрыми шагами своей хозяйки. «Принцесса!» — раздался вскрик охранницы, но девушка не услышала её и внезапно врезалась в молодого человека, который как раз сворачивал из Восточного коридора.

Существование мар скрывалось, поэтому Марта предпочла не вмешиваться, зная, что принцессе ничего не угрожает, и лишь скрылась в тенях.

Всё случилось так внезапно, что юноша просто не успел сообразить, что видит перед собой принцессу, и потому, когда Иона, резко отстранившись от него, начала падать, он подхватил её, не подумав, что верная мар уберегла бы девушку от падения. Когда он понял свою ошибку, то не покраснел, как сделал бы любой на его месте, не испугался, а просто отпустил её, встал на одно колено и, склонив голову, сказал:

— Да пребудет с Вами Свет Диру, Верховная. Я прошу простить мою грубость. Это было недопустимым с моей стороны поведением по отношению к Верховной. Я непреднамеренно коснулся Вас, но могу ли я надеяться, что Ваше Высочество не посчитало подобное действие преднамеренным желанием оскорбить Вас? — его речь была идеальной.

— Поднимитесь с колен, маркиз Ангерран, ваше поведение никоим образом не смутило меня. вы сделали то, что должны были. Я бы не хотела, чтобы подобная случайность могла навредить моим отношениям со столь достойным человеком, — подчиняясь своей интуиции, ответила ему Иона. Конечно, то что он видел лицо принцессы так близко, являясь подданным империи, было косвенным нарушением неписанных правил дворца, согласно которым только официально представленные принцессе люди могли смотреть на неё вблизи, но эти правила не стоили того, чтобы испортить отношения с влиятельным родом.

— Удивлён Вашей осведомлённостью, Ваше Высочество, ведь я ещё не был представлен Вам официально. Я польщён.

— Я должна знать всех своих подданных, маркиз, это моя обязанность, как матери будущего наследника. Тем более, я видела вас на общем приёме. Простите, но мне придётся прервать наш с вами разговор, меня ожидают в конюшне, — увидев, что Марта подаёт знаки, произнесла девушка.

— Тогда, если Ваше Высочество не сочтёт это за грубость, позволительно ли мне будет проводить Вас до неё, чтобы более никто вроде меня не смог нечаянно толкнуть Вас? — поклонился ей Мириан.

— Я с радостью приму Вашу помощь, — немного колеблясь, ответила Иона.

Принцесса не могла понять, что заставило её принять столь наглое предложение маркиза, был ли это здравый смысл или же простое восхищение самообладанием молодого человека. Точно можно сказать одно — она была рада, что согласилась. В тот момент Иона лишь надеялась, что он не увидит её мар и атмосфера, которая была между ними, не разрушится. Даже Мари не очень нравилось постоянное присутствие Марты в комнате. Но Мари была прекрасной доверенной дамой, а Мириан был обычным придворным и не должен был увидеть незаметное скольжение теней на полу.

Пятнадцать минут, которые они провели вместе, девушка запомнила на всю жизнь, ведь он был первым человеком, кроме императора, его маро и мар принцессы, которые говорили с ней свободно. Мириан оказался очень образованным и начитанным молодым человеком, и потому она могла свободно говорить с ним практически на любые не запрещённые ей темы. Принцесса легко могла перейти на анженийский или артийский, и он понимал её. Но, к сожалению, эти пятнадцать минут закончились слишком быстро. Рядом с конюшней её уже ожидал Элин.

Глава 3. Первое занятие

Увидев, что принцесса не одна, капитан Гонцов несказанно удивился. Это был первый случай, когда он видел дочь императора весело щебечущей с кем-то. Он всегда считал её скорее замкнутой и излишне серьёзной особой, нежели болтушкой.

Похоже, день обещал быть интересным.

Но ничто не могло сравниться со степенью удивления Элина, когда он понял, кем является юноша рядом с Ионой и что молодой человек получает удовольствие от беседы.