Железная лея. Дорога в Кирт - Елизавета Мордовина

Согласно традиции, мать будущего наследника не должна была иметь собственного мнения по поводу ситуации в стране, чтобы в дальнейшем, маленький император был далёк от предубеждений, которые могли возникнуть у его матери, но при этом принцесса должна была знать содержание всех жалоб, что поступали к императору. И знание это она обязана была передать своему сыну, дабы он мог сам оценить происходящее и высказать своё мнение, основываясь на фактах.

Через несколько секунд после прихода Мари, в дверь тихонько проскользнула вторая мар принцессы, сообщив, что пора выходить.

Прежде чем войти в зал, Иона остановилась и прислушалась к звукам, доносящимся изнутри: неясные шепотки и нервный смех были ясно слышны, даже сквозь толстое полотно двери. Собравшись с силами, девушка сделала знак, что она готова.

Верховная вошла в зал, и при её появлении воцарилась тишина — все, кто были в нём, склонились в знак почтения.

Зал Риона был полон. На самом деле, обязаны были присутствовать только четыре главных советника, но в этот раз все места были заняты. «Из-за того, что отец вернулся во дворец?» — подумала Иона.

Рядом с императором, невидимые остальным, стояли его личные охранники — маро.

Маро являлись лучшими бойцами, которых могла предложить Нандиру. Вряд ли мог найтись кто-нибудь более умелый. Воины до мозга костей, они умели не только сражаться, но и маскироваться. Принцесса доподлинно знала, что в составе личной охраны императора числится минимум пять человек, но сейчас было видно только двоих. Ещё трое стояли наготове, невидимые глазу. Идеальные убийцы, шпионы и защитники. Личная стража императора. Лучшие из лучших. Возможно, самые опасные люди в стране. Даже дочь они не подпускали к отцу без тщательной проверки.

Знали о маро только приближённые к императору люди. Всегда бесшумные и незаметные. Двое, которым было позволено показываться людям, выполняли роль щита, в то время, как те, что были в тени — меча, разившего посягавших на правителя.

Наконец, Иона дошла до своего места по правую руку от отца и села на кресло, отведённое для Верховной жрицы Диру. Главным предназначением его было показать богатство правящего рода, и потому оно было изготовлено из цельного куска горного хрусталя. У него была высокая спинка, которая была оформлена в виде двух деревьев, соединяющих кроны, и цельное основание, украшенное резьбой в виде корней и мелких животных. В ясный солнечный день можно было подумать, что принцесса висит в воздухе. Это было завораживающе красиво, но сидеть на подобном кресле, которое было фактически каменным кубом со спинкой, было настоящим испытанием. Каждый раз, когда Верховная садилась в кресло, то радовалась тому, что жёсткая ткань платья предотвращала хотя бы часть той боли, которую бы она испытывала сидя, на изрезанном камне.

К Ионе тихо подошла Мари и прошептала на ухо: «Сегодня сорок пять, Ваше Высочество».

«Сорок пять жалоб! Это же не меньше восьми часов!» — пронеслось у девушки в голове. Внутренне приготовившись к многочасовой пытке, она начала искать взглядом Мириана. Нашла Иона его довольно быстро, так как он сидел рядом со своим дядей, а графа Роскина она знала в лицо, пусть тот и не слишком часто появлялся во дворце, предпочитая проводить время в своём графстве.

Мириан оказался воистину красивым молодым человеком — это было видно даже издалека. Он был абсолютно не похож на графа, который был дородным мужчиной с длинными иссиня-чёрными волосами. Насколько принцесса помнила, младший брат графа был почти полной его копией, поэтому логично было сделать вывод, что молодой человек пошел не в отца. «Видимо, наследственность его матери… Это хорошо. Говорят, что это хороший признак. Правда, ещё говорят, что желательно, чтобы дочь была похожа на отца…» — подумала Иона и украдкой посмотрела на Императора. Его Величество не унаследовал ни единой черты своих предков. У него были острые скулы, тяжёлый подбородок, маленькие глаза и странного зеленоватого цвета кожа. Все эти черты никогда не были свойственны правящему роду Нандиру.

Приятный контраст с внешностью отца составлял Мириан. Когда Мари говорила о нём, то Иона искренне считала, что все эти рассказы лишь преувеличение и его идеальность лишь плод фантазии юных дам, которые любого симпатичного человека называли красивым. Сейчас она убедилась в обратном. Даже ей, равнодушной к красоте девушке, стоило больших усилий отвести взгляд. Увлёкшись думами о том, что она немного понимает придворных дам, которых даже его холодность не могла заставить перестать мечтать о нём, Иона чуть не пропустила приход первого жалобщика.

Начался приём, такой же нудный и скучный, как и всегда. В большинстве случаев смысл жалоб заключался в обвинениях одним графом другого, одного губернатора другим и так до бесконечности, именно поэтому Иона не любила приёмы — из-за их излишней похожести друг на друга.

Когда прошли уже практически все жалобщики, Иона стала замечать, что на лице её отца всё чётче была видна усталость. Его Императорское Величество хорошо скрывал её, однако после столь длинного переезда, по-видимому, осложнённого чем-то, он еле сдерживал зевки. «Но тогда зачем он поспешил провести приём, если настолько сильно устал? — думала про себя принцесса. — В таком состоянии он с большей вероятностью, чем в обычные дни может принять неблагоприятное решение относительно жалоб. Значит… Сегодняшний приём просто необходим ему? Но почему?»

Пока Иона размышляла о довольно странном для императора поведении, подошла очередь последнего жалобщика. Это оказался высокий и худощавый мужчина, которому на вид можно было дать около шестидесяти лет. Он был старостой довольно крупной деревни, которая располагалась совсем близко от южной границы страны. Звали его Имар.

— Я смиреннейше благодарю Диру за честь, которую она мне ниспослала, — начал он стандартную приветственную речь. — И благодарю Ваше Императорское Величество, великого правителя империи Нандиру, за оказанную милость.

— Вы всегда можете рассчитывать на Нашу благосклонность, — ответил ему император.

— Да пребудет с Вами Свет Диру, Верховная, — произнёс Имар, обращаясь к принцессе. А потом добавил, снова повернувшись к императору. — Я нижайше прошу Вас выслушать мою жалобу.

— Говорите же, и да будет сказанное Вами освещать лишь истину, — с каждым словом императору становилось хуже, что не ускользнуло от внимания его маро, которые скрывались в складках полога, незаметные ни для кого в зале. Принцесса обеспокоенно посмотрела на отца.

— Наша деревня находится совсем близко от южной границы. До крепости И-мар, что расположена там, всего несколько минут пешком, и потому обычно мы не тревожим Его Величество своими жалобами. Но в этот раз с крепостью случилось нечто странное, и мы решили, что необходимо рассказать Вам об этом…

В тот