Overlord: Право на жизнь. Том 1 - Hydra Dominatus

не позволили мне броситься на Лиру. Только обещания и предвкушение от ещё большей добычи в лице сразу группы дезертиров останавливали в этот момент невероятной слабости. Несмотря на свой жизненный путь, я во многом оставался молодым и наверное… глупым.

Но я не задавался тем, есть ли у меня право забирать чужую жизнь. Более того, я искренне считал и верил то, что есть грехи за которое можно карать лишь смертью. Наверное какие-то мудрецы и философы осудили бы меня, начали читать нотации… я бы хотел посмотреть как они это делают под взором матери, чьего ребёнка убил и изнасиловал маньяк. Как они пытаются ей объяснить что-то там про прощение, про то что маньяки просто душевнобольные и нуждаются в лечении. Это был лишь один из тысяч примеров.

И пусть меня сочтут инфантильным, незрелым, да хоть самым последним дураком, что жизни не видал, слушать я их не стану. Будь это даже не игрой и будь у меня власть, я бы рискнул сыграть самого Судью и взять на себя роль Бога. Не ради уничтожения всей преступности или ещё чего-то невозможного, но хотя бы ради ряда частных случаев, в которых разберусь лично сам, вникнув во все детали.

Да, в деталях разобраться будет нужно, в том числе с дезертирами. Ведь Лира не так проста и невинна, как кому-то могло показаться на первый взгляд. В любом случае чуть позже у меня представиться возможность лучше углубиться в вопрос, а пока что… время отправиться на свой первый квест. В конечном итоге это же всего лишь игра, да? Не стоит всё усложнять? Возможно.

Путь к выходу из пещеры занял около пятнадцати минут, довольно долго, но это того стоило. Нежные лучи лунного света уже легли на кроны деревьев. Они гудели и словно говорили, никогда не позволяя лесу существовать в тишине. Этому способствовали и многие жители, в том числе ночные. Тихо пробежала грызун, спрятавшись в норе, неосторожно наступил лапой на хрупкую ветку молодой волк, ещё только учащийся жить…

— Я вижу так много и так хорошо… — обрадовался я, радуясь своему расовому навыку Вампирское зрение.

Кроме того система уже уведомила о том, что мной был получен опыт навыка. По всей видимости прокачка умений здесь шла отдельно и зависела от частоты использования этого умения. Удобно, пользуешься навыком или заклинанием часто? Оно прокачивается. Не пользуешься? Не прокачивается. Система сама всё подстраивает под твой стиль игры. Хотя и минусы такого подхода имеются.

Мельком я глядел на огромные полотно информационного текста. Слишком душиться в начале не хотелось, поэтому пока что я просто решил следовать своему заданию, вникая в мир и не спеша строить каких-то планов касательно билда и прокачки. Информации просто слишком мало, да и спешить вроде как некуда.

— Больше некуда, — усмехнулся я с лёгким привкусом горечи, после чего спросил Лиру, что следовала за мной словно тень: — В какую сторону идём?

— Туда, — указала Лира, которая долго следила за своими врагами, пытаясь найти возможность справиться самой, но тщетно. — Мы их точно не пропустим, я хорошо знаю этот лес, а ваше зрение и чутьё на совершенно ином уровне.

Это была правда, к тому же мои статы также были повышены, правда не все. Из-за появившейся после питья крови Багровой жажды. Словно акула вампир почувствовал столь желанную кровь и теперь думал лишь о ней. Это понижало интеллект, восприятие, стойкость, харизму, но повышало взамен силу, ловкость, а также снимания с этих характеристик крайне сильный дебаф от Вечного голода, который был на крайне запущенной стадии, грозясь стать причиной безумия, а затем и смерти.

Что же… самое время посмотреть из чего состоит местная боёвка и не дай бог я увижу какие-то цифры над своими врагами и примитивную полоску ХПшек.

* * *

Глава 3

Тьма была притягательна, она нравилась мне с самого детства. Пока другие стремились нарядиться в яркие краски, покупали наряды и пытались стать центром чужого внимания, я хотел лишь быть обычным. Но разве это возможно, когда за твоей спиной добродушная учительница в очередной раз журит класс, рассказывая о том как тебе не повезло, что ты скоро умрёшь, что даже обычный ни в коей мере не оскорбляющий дружеский подкол чуть ли не один из смертных грехов.

Я всегда был центром этого внимания, правда не в том виде, о котором мечтает то самое большинство. И от этого было больнее всего. Осознавать тот факт, что вне зависимости от твоих успехов и заслуг единственной меткой будет клеймо инвалида, который скоро умрёт. Поэтому в будущем, в новых школах, я пытался скрывать о себе как можно больше, но так или иначе правда всё равно очень быстро всплывала.

А ещё я считал, что пёстрые наряды удел петухов и понторезов, отдавая предпочтение узкому спектру цветов в своей одежде в угоду единому стилю, как правило строгому. В какой-то момент у меня даже появилась идея начать носить берцы, в основном из-за увиденного как-то раз фильма. Однако очень скоро я перестал нуждаться в обуви, став узником больничной капсулы жизнеобеспечения. И слава богу, ведь теперь эта идея мне казалось… глупой и незрелой. Если конечно кто-то вроде меня вообще мог говорить о зрелости как таковой.

— Надо продолжать идти, — напомнила Лира, которая очень спешила и каждую секунду боялась, что я вдруг решу передумать.

Но а моё внимание же вдруг притянуло ночное небо. Столько звёзд на нём было… я буквально видел рукав галактики, ведь в этом мире не было мегаполисов, что постоянно сияли. В двадцать втором веке люди лишились возможности лицезреть всю красоту ночного неба, даже выезжая за десять километров из города. Слишком много зданий, слишком много света даже ночью, слишком большое вмешательство в природу. Да и… всем стало на это плевать. Прогресс изменил нас куда сильнее, чем могли подумать самые отчаянные футурологи.

Если бы не голод я остался бы стоять здесь до самого рассвета.

— Да, надо идти. Просто далеко я не покидал стен своей пещеры и темницы.

— Тут уже недалеко, — ответила Лира, которая услышала и подумала совсем не о том, что я имел в виду.

Мы двигались быстро, иногда останавливались. Пару раз я охотился и пил животную кровь, несколько раз пряталась луна и заставляла нас вновь прятаться от солнца. Лира делилась своей кровью, но это