История с географией, или Жизнь и приключения географических названий - Эдуард Вартаньян

Листая страницы «Малого атласа мира», в справочных сведениях о Северной Америке наталкиваюсь на страшное название Долина Смерти. Это место — «наименьшая» высота над уровнем моря: минус 85 метров. Что же за трагедия там разыгралась? Какое событие породило сей зловещий топоним?

Неподалеку от Тихоокеанского побережья, в приграничном районе штатов Калифорния и Невада, раскинулась пустыня Мохаве. В ней и находится одна из глубочайших на суше впадин. Окруженная высокими горами, нещадно палимая солнцем, она почти безводна. Но что остановит золотоискателей на их зачастую призрачном пути к богатству? Нехватка водных источников? Пустяки, потом за все отопьемся! Летняя жара до 55 градусов? Вытерпим! Выдюжим! В тот недоброй памяти 1849 год, когда солнце поджаривало старателей особенно усердно и каждый из них готов был за глоток воды отдать все добытое, живительной влаги в пустыне не оказалось. Крупная партия искателей желтого металла погибла. «Люди гибнут за металл!» Так на географических картах появилась Долина Смерти. Вам легче будет ее обнаружить, если я скажу, что искать впадину следует километрах в трехстах к северо-востоку от Лос-Анджелеса.

Один из островов Багамской группы был окрещен Ла-Вьеха («Старуха»). Экспедиция испанского мореплавателя Хуана Понсе де Леона в середине 1513 года обнаружила на острове одного лишь человека — престарелую женщину.

Мотив названия, как видите, носит довольно случайный характер, и остается лишь гадать, какое имя получил бы остров, встреть европейцы старика или нескольких человек или не увидя ни одного и т. д.

А чего стоит воображение, фантазия, суеверие? И они частенько вмешиваются в судьбы названий.

С 1576 года английский морской офицер Мартин Фробишер предпринял ряд попыток найти Северо-Западный проход из Атлантического в Тихий океан.

Он оказался неудачником и великим путаником, своего рода английским Колумбом. Но об этом в другом месте. А здесь… Когда Фробишер высадился на берег Баффиновой Земли, он увидел безобразную старуху-эскимоску, в ее хижине груду костей, которые принял за человеческие. «Здесь живут людоеды или сами дьяволы», — решил он. То, что коренные жители были кроткими существами, нисколько не повлияло на убеждение бравого моряка. Остров был им окрещен в Остров Демонов.

В первом случае увидел старуху — получился остров Старуха. В другом случае увидел старуху — получился остров Демонов[2].

С той же целью — «открыть морской проход в Индию» — и лондонские купцы снарядили вскоре экспедицию. Возглавил ее Джон Девис. В 1585 году он подошел вплотную к южной оконечности Гренландии, но принял ее за новый остров. Несмотря на летнее время, у берегов громоздились льды, а безлюдная суша была покрыта плотным слоем снега. Непризнанная Девисом Гренландия получила от него название Десолейшен — «Страна Отчаяния».

Такое же значение — «отчаяние», «скорбь», если хотите — «мерзость запустения» — вложили испанцы в название Десоласьон. Оно дано последнему крупному острову, вставшему на пути из Магелланова пролива в Тихий океан, в другом, Южном полушарии, в другом, приполярном районе.

«Компания лондонских купцов» снарядила в 1612 году два корабля для продолжения поисков Северо-Западного прохода. Куда? Конечно, в Китай, Японию, в Индию. Вот где будет выгодная торговля, крупные барыши! Возглавить экспедицию было поручено Томасу Баттону. Он пошел на запад, прошел Гудзонов пролив, миновал с юга принятый им за архипелаг остров Саутгемптон (назван по древнему городу в Южной Англии, значение которого — «Южная обитель») и взял курс, как он полагал, на Китай.

Еще несколько дней пути, и вместо берегов Китая — впрочем, ему еще рано было показываться — Баттону открылась другая, неизведанная и негостеприимная земля. Он пытался было обогнуть ее с юга, но, когда берег повернул вместо запада на восток, мореплаватель расстроился вконец и дал той земле имя Обманутая Надежда. Откуда было ему знать, что это был западный берег Гудзонова залива.

После зимовки южнее, в открытом Баттоном устье реки Нельсон, англичане двинулись в обратном направлении и, пройдя на норд-норд-ост около тысячи километров, вошли в суживающийся, как полагал Баттон, залив. Опытный, но невезучий моряк обманулся дважды: принял открытый им остров Саутгемптон за материковую землю, а «залив», в сердцах наименованный им латинским Нэк ульта («Не дальше!»), оказался проливом.

Впрочем, в действительном положении дел разобралась другая английская экспедиция только через 14 лет. Руководил ею повидавший полярные виды Льюк Фокс.

Капитан определил, что «залив» Баттона — пролив, отделяющий от материка остров Саутгемптон.

Фокс дал острову совершенно очаровательное название: Сэр-Томас-Рос-Уэлком, то бишь «Сэр Томас Рос, Добро Пожаловать!»

Когда мне попадаются такие вот оригинальные, неожиданные топонимы, я чувствую себя именинником. Здорово придумано, произнесено, вписано в карты! Что касается этого последнего «перекрещенца» — имя его не удержалось за островом в Гудзоновом заливе. Сегодня он — Саутгемптон. Но пролив получил вполовину усеченную «придумку» Фокса — имя Уэлком — («Добро Пожаловать!»). Картографы, топонимисты не жалуют длинные названия. Попутно добавлю, что такой же смысл приветствия-приглашения содержат Велком — поселок в ЮАР, Уэлком-Уотер — колодец в Австралии.

Колодцы… В пустынях люди ищут воду. Нашли воду — ура! Это целое событие. В Каракумах уже давно бурят скважины. Небезопасное это дело. А что это так — сами за себя говорят названия колодцев: Адамбосан («Человека задавило»), Адамолен («Человек умер»), Ойкенсиз («Нечем дышать»).

«Вся морская терминология, так же как и язык моряков, великолепна, — писал К. Г. Паустовский, — почти о каждом слове можно писать поэмы, начиная от „Розы ветров“ и кончая „Гремящими сороковыми широтами“. Это не поэтическая вольность, уточняет далее писатель, а наименование этих широт в морских документах. Их называют и по-иному — „Ревущие сороковые“.

Есть и Конские широты — это название моряки присвоили штилевой области Атлантики в районе 30—35° северной широты. Во времена парусного флота здесь из-за продолжительного безветрия надолго застревали корабли. На судах, перевозивших лошадей, кончались корма, иссякали запасы воды. Обезумевших от жажды животных приходилось сбрасывать в океан. Название родилось, видимо, не без помощи суеверия, довольно распространенного среди матросов: им чудились по ночам призраки погибших лошадей.

Когда из жерла нового африканского вулкана взмыли в небо огонь и тучи пепла, он был прозван туземцами Вовокабити — в память о пигмее по имени Бити, которого некогда нашли мертвым у водного источника, на том самом месте, где родился вулкан. Вово означает «вода».

И последний рассказ — из скандальной хроники.

«…В городе Гротоне, штат Коннектикут, со стапелей верфи „Электрик бот компани“ сошла подводная лодка, оснащенная ядерным двигателем и ракетами с ядерными боеголовками». По просьбе техасского сенатора Джона Тауэра, председателя сенатской комиссии по делам вооруженных сил, министр военно-морских сил США Джон Леман дал лодке название «Корпус Кристи», что в переводе с божественной латыни на суетные языки означает «Тело Христово». Листовку с таким текстом вручили в Вашингтоне, в числе прочих, и известному советскому журналисту-международнику Мэлору Стуруа.

Циничность подобного названия для субмарины, назначение которой — нести смерть и разрушение, вызвало в США скандал. Истинные католики восприняли присвоение стальному кровожадному чудовищу имени Христа как акт святотатства и богохульства. Возмутились высшие чины католической церкви, возмутилась их паства. В Пентагон — военное ведомство США — посыпались гневные протесты. Под давлением верующих сенатор, изворачиваясь, заявил, что ядерная подводная лодка названа всего-навсего по городу Корпус Кристи.

Шумиха вокруг названия достигла небывалого размера. В конгресс была внесена резолюция, требующая придать названию подлодки светский характер. Военная верхушка США упорствовала. Спикер палаты представителей предупредил ближайшего помощника президента, что складывается весьма скандальная ситуация. Тот доложил президенту. А последний, согласившись, что нечего гусей дразнить, распорядился переименовать подводную лодку. Приказ был выполнен. «Корпус Кристи» была перекрещена в «Город Корпус Кристи».

Католики-«мирники» одержали победу. Символическую победу, потому что, перекрестив порося в карася, они суть дела не изменили. И все же это еще одно свидетельство мощного антивоенного движения в самой мощной и реакционной стране западного мира. Нас же интересует топонимическая сторона истории.