Ледяная дева - Барбара Картленд

Она двигалась на пуантах и была одета в балетную пачку, какие обычно носили балерины, танцевавшие в балете «Сильфида». Пачка доходила до колен, низко вырезанный корсаж позволял видеть ее длинную лебединую шею и обнаженные руки.

Герцог с раздражением вспомнил, что музыка к новому балету, который он накануне видел в театре Екатерины Великой в Зимнем дворце, была очень скучной.

Но эта музыка поразила его. Такой прекрасной мелодии он раньше не слышал. Движения танцовщицы были очень грациозны. Несмотря на свое раздражение, он с интересом наблюдал за танцем. У него было такое ощущение, что это не обычный танец, во всяком случае, ничего похожего он никогда не видел.

Герцог почувствовал, что незнакомая музыка очень мелодична, и красота ее захватила его. Герцог, как и принц-регент, очень любил музыку. Во всем, что ему нравилось, он разбирался очень хорошо. Он понимал, что слышит прекрасное произведение, нисколько не похожее на русскую музыку.

Наблюдая за девушкой на сцене, танцевавшей с такой непринужденностью и наслаждением, каких он никогда прежде не видел, герцог вдруг, безо всякой на то причины, подумал, что это необыкновенная девушка. Он не смог бы объяснить, почему она привлекла его внимание. Ее грациозные движения поразили его.

«Россия полна сюрпризов!»— подумал он. Музыка балета пробудила в нем чувства, каких он давно не испытывал.

В юности его глубоко трогала не только музыка, но и поэзия, но потом, как и все остальное в его жизни, они стали слишком привычными. Он обнаружил, что отдает дань изысканности этих вещей, но они уже не возбуждают его так, как раньше.

Сейчас же, что было странно и необъяснимо, он почувствовал, как его душа воспарила вместе с музыкой, словно обрела крылья, а глаза неотрывно следили за грациозными, исполненными радости жизни движениями балерины.

Герцогу показалось, что девушка танцует в весеннем саду среди распускающейся листвы. Она была такой юной и одухотворенной, что ему виделись бабочки, порхающие вокруг нее, и птицы, парящие в небе.

Когда представление подошло к концу, балерина сделала традиционный низкий поклон. Музыка прекратилась, и он испытал чувство потери.

Красный бархатный занавес опустился, затем снова поднялся, и обе девушки, рука об руку, вышли на сцену.

Княгиня была единственным зрителем, но она восторженно аплодировала исполнительницам.

— Прекрасно! — воскликнула она. — Вы обе танцевали превосходно! Идите переоденьтесь и приходите в Белый салон.

Девушки удалились со сцены, и тут княгиня заметила герцога. Она радостно вскрикнула и, встав с кресла, протянула герцогу руки.

— Блейк! Вы приехали! Как я рада вас видеть!

— Я тоже очень рад видеть вас, Софья! — ответил герцог. — Кто эти очаровательные создания? Я просто лишился дара речи.

— Первая — Таня, моя малышка Таня. Я очень хочу, чтобы вы с ней познакомились. Уверена, вы убедитесь сами, что все мои рассказы о ней правда, и даже более того.

Княгиня взяла герцога под руку и повела его к выходу из ложи. Поднимаясь вместе с княгиней по малахитовой лестнице, герцог спросил:

— А кто была другая танцовщица? Последовала довольно длинная пауза, а потом княгиня сказала:

— А, это была Зоя!

Глава 2

Герцог хотел расспросить княгиню о Зое, но та продолжала:

— Вы, наверное, как и все мы, находите, что в Санкт-Петербурге сейчас ужасно жарко. Обычно в это время года мы уезжаем из города, но сейчас царь живет в Зимнем дворце, и мы не можем уехать в деревню и оставить его в одиночестве.

Они прошли через прекрасные апартаменты, которые герцог уже видел по дороге в театр. Когда лакеи открыли двухстворчатую дверь в огромную приемную, герцог понял, что эту комнату не зря называют Белым салоном, потому что все в ней было белого цвета.

Резная каминная полка являлась настоящим произведением искусства, из-под великолепного золотого ламбрекена спускались занавеси из тяжелого белоснежного китайского шелка.

Возле софы на низком столике герцог, к своему удивлению, увидел блестящий серебряный чайник на серебряном подносе. Заметив выражение его лица, княгиня засмеялась.

— Английский чай подают в пять часов, — сказала она. — Я привыкла к этому в Англии. Теперь многие в Санкт-Петербурге следуют моему примеру. Не могу предложить вам традиционные английские пышки, но думаю, русские блинчики придутся вам по вкусу.

Герцог уже знал, что блинчики — это маленькие блины с икрой или сметаной, поэтому совершенно искренне ответил, что они, разумеется, придутся ему по вкусу.

Он сел в удобное кресло, ожидая, пока княгиня нальет ему чай. Она разливала чай точно так же, как делала это в Англии его мать.

— Как долго вы пробудете в Санкт-Петербурге? — спросила княгиня. — Или вы еще не решили?

— Думаю, все будет зависеть от вестей с фронта, — ответил герцог.

Княгиня пожала плечами.

— Теперь, когда у нас есть Кутузов, все будет в порядке и наша армия победит.

Герцог подумал про себя, что княгиня слишком оптимистична, но, поскольку ее настроение отличалось от того уныния, которое царило в Зимнем дворце, он сказал:

— Надеюсь, вы окажетесь правы. Вам бы надо поговорить с царем.

— Это не поможет, — возразила княгиня. — Вы, Блейк, как и я, знаете, что русские в периоды кризиса испытывают удовольствие от собственных страданий. В этом смысле мой муж типичный русский, но, надеюсь, его настроение скоро изменится, и жду, когда снова засияет солнце.

Герцог засмеялся.

— Милая философия, — заметил он, — и очень милый философ.

Делая комплимент княгине, герцог был совершенно искренен.

Когда князь женился на ней, она была первой красавицей венского двора. Время не только не разрушило ее красоту, но даже придало ей еще большее очарование.

В ней чувствовалась какая-то сила. Герцог подозревал, что княгиня руководит своим мужем и управляет домом в совершенно нетипичной для русских манере.

Большинство русских предпочитают, чтобы их женщины были мягкими, женственными, незаметными. Однако императрицы Елизавета и Екатерина ввели новые правила, которым последовали многие русские женщины, превратившись в диктаторов.

Княгиня Всевольская не была русской, и герцог знал, что ей доставляет удовольствие критиковать нацию, к которой принадлежит ее муж, приуменьшая тем самым его значимость в доме.

Князь был добродушным простым человеком. Он хотел, чтобы и в его доме, и в стране царил мир. То, что он сейчас уехал на войну, по мнению герцога, было вызвано исключительно его патриотизмом.

Княгиня говорила о Лондоне, задавала вопросы об их общих знакомых. Вдруг дверь салона открылась и появились девушки, которых герцог видел на сцене.