Последний бой (СИ) - Романов Герман Иванович

— Политические интересы страны нужно отстаивать силой, а флот ныне демонстрирует полное бессилие. Отказываться от него нельзя, корабли нужны, но важно определить какие и сколько. Тем более, сейчас есть с чем сравнивать, и не в нашу пользу это идет, стоит честно признать.

Лицо Молотова исказила мимолетная гримаса, он многократно пытался донести свои мысли на этот счет Сталину, мог даже спорить, хотя прекрасно понимал последствия. Да и сидящий за столом Жданов, хотя и курировал наркомат РККВМФ от ЦК, за годы войны, вдоволь «налюбовавшись» на действия Балтийского флота, осознал его реальную цену, особенно с того момента, когда в Финский залив по Беломорско-Балтийскому каналу пришли английские корабли. Было с чем сравнить и результаты, и ресурсы, и заплаченную цену. И когда пошло сопоставление с теми немногими силами, которые имели кригсмарине, выводы неизбежно последовали.

— Балтика имеет сильно ограниченный театр, причем Финский залив набит островами, а плавание в шхерах для больших кораблей невозможно. Наш расчет на создание минно-артиллерийской позиции оказался ошибочным — боялись прорыва к Ленинграду, не приняв во внимание мелководье и всего три фарватера, которые можно перекрыть в любую минуту. Да и батареи стали на Моонзунде ставить башенные, каждая в миллионы рублей — без всякой пользы деньги истратили. А как война началась, так чего ни коснись, того нет. Вот сейчас и строим малые корабли, в которых нужда, а ведь линкоры держали — а они под бомбами бесславно погибли. Аэродрому более нужны были, да самолеты — торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики, тральщики и канонерские лодки, да мореходные торпедные катера. Я ошибся, моряков больше слушал, а они в кораблики не наигрались.

Глаза Жданова нехорошо сверкнули, в приватных разговорах с Куликом еще осенью сорок первого он высказывался очень резко, осознав еще тогда, насколько неадекватными обстановке оказались взгляды и действия адмиралов. Попробовал тасовать кадры — ничего путного не вышло, уровень всех «флотоводцев» оказался примерно одинаков. И чем думали — непонятно, сразу же проявилась откровенная слабость кораблей в зенитной артиллерии, катастрофически не хватало 37 мм пушек и крупнокалиберных ДШК, радиолокационные станции на кораблях можно по пальцам пересчитать. Возможности для борьбы с вражескими субмаринами самые минимальные, когда с минами новых систем столкнулись, то представления не имели, как с ними бороться. Техническое оснащение флота вообще мало отвечало требованиям — готовились к артиллерийским боям, а война пошла совсем иная в отличие от довоенных представлений. Тральщиков построили ничтожно мало — всего восемнадцать, а требовались сотни. Рассчитывали на мобилизацию гражданских судов, но даже буксиры «ижорец» стали плохими тральщиками, малополезными. Торпедные катера имели плохую мореходность, сброс торпед вообще оказался неэффективным, для ночных действий из-за повышенной шумности совершенно не годились — а боевые действия и переходы как раз по ночам и осуществлялись. Сторожевых катеров тоже оказалось мало, и вооружением совершенно не соответствовали задачам.

В общем, список претензий был к адмиралам многостраничный, с одним вопросом — «чем думали, когда к войне готовились». Но тут ситуацией заправлял Сталин, решавший вопросы флота единолично, испытывая к нему сильную и ничем не объяснимую симпатию, особенно к линкорам, тяжелым и легким крейсерам — Иосиф Виссарионович не скрывал, что считает идеалом линейный крейсер. Хотя многие понять не могли, как корабль водоизмещением в сорок тысяч тонн уместится на Балтике, как сказал один из писателей, «там он будет как слон в ванне». К тому же на даче любил смотреть кинохронику боевых действий на море времен первой мировой войны. особенно Ютландское сражение…

— Черное и Каспийское моря станут «внутренними», Эгейское море с его островами напоминает Финский залив со шхерами и с единственным входом в него как из Ладоги. На севере ледоколы настоятельно нужны, а не линкоры с тяжелыми крейсерами — немцы залезли «Шарнхорстом» и «Кельном» — и где они там сейчас. Да, есть Тихий океан — но зачем нам его просторы, тут бы только свои берега уберечь от поползновений неприятельских.

В комнате от слов Кулика воцарилась тишина — никто из присутствующих членов ГКО понятия не имел, следует ли достраивать большие корабли, заложенные на стапелях. Ладно эсминцы, их можно достроить по переработанному проекту, а вот в ценности крейсеров уже были большие сомнения, про линкоры и говорить не приходится — эти циклопические груды стали уже вовсю разбирали. Сейчас исправляли допущенные покойным вождем ошибки и перегибы, пытаясь развернуть ситуацию к лучшему. При этом пришло четкое понимание, что доверять адмиралам нельзя, война научила, слишком болезненными были ее уроки…

Сталин питал какую-то нездоровую любовь к тяжелым артиллерийским кораблям. Советский Союз стал единственной страной, в которой после второй мировой войны решили строить линейные крейсера, заложив в 1951–1952 гг. сразу три штуки, тот самый класс, который по опыту сражений стал совершенно бесполезным на море, где господствовала авиация…

Глава 7

— Мой фюрер, флот должен воевать, и снять часть бремени с вермахта. Нечего жалеть корабли, и трястись над ними — пусть погибнут в бою, но принесут пользу рейху! Для чего тогда они нам⁈

Гудериан говорил с апломбом — как никто другой из фельдмаршалов он имел прямое отношение к кригсмарине, со времен «тулонской акции» прошло уже почти два года. Да и сам Гитлер прислушивался к суждениям «отца панцерваффе». Сейчас на Средиземном и Красном морях, соединенных Суэцким каналом, собрана чудовищная по своей мощи военно-морская группировка из бывших французских, итальянских, турецких и собственно германских кораблей и подводных лодок. При ней имеются даже два авианосца, битком набитых истребителями, причем уже не японскими, а германскими «фокке-вульфами», способными при необходимости производить штурмовые атаки. Эти самолеты в варианте палубных уже начали производить серийно, сочтя, что они намного лучше японских «зеро», имевших небольшую скорость и массу недостатков. К тому же на «Альтмарке» уже повоевали с успехом в боях в Индийском океане, опытные летчики потопили не меньше пяти вражеских судов и повредили несколько кораблей, включая пару авианосцев, но главное — потопили новый британский линкор. «Очередной» по имени «Граф Цеппелин» из достроенного итальянского лайнера уже в полной готовности, авиагруппа на нем опытная, с погибшего «Рихтгофена» вовремя снятая, практически не понесшая потерь, и сейчас жаждущая мести.

Фельдмаршал вернулся из короткой поездки в Италию, и был преисполнен решимости. Как ни крути, но линкоров можно собрать семь, и к ним пара броненосцев, именуемых «карманными линкорами». Да еще есть линейный «Гебен» и ровно десяток тяжелых с 203 мм и легких крейсеров со 152 мм орудиями, половина наполовину приходится. Малых быстроходных крейсеров так вообще прорва, пусть без всякой броневой защиты — но на них орудия стоят калибра 135–138 мм, от пяти до восьми стволов на каждом. А пушки считать умел каждый офицер германского Генерального штаба, и какая роль отводится артиллерии в бою, отлично знал.

К тому же от активных действий кригсмарине зависела судьба «Африканской армии» — а это две танковых и три моторизованных дивизии, сейчас отходивших в Тунис. Их необходимо снабжать, постоянно поставлять боеприпасы и продовольствие, перебрасывать подкрепления и топливо. Ведь если англосаксы укрепятся в Алжире, то немедленно получат значимые порты на побережье, куда смогут поставлять грузы. А вместе с ними и аэродромы, на которые перебросят большие силы авиации. И начнут давить всей мощью флота и ВВС, и ведь люфтваффе и кригсмарине долго не продержаться — общие силы не сопоставимы, резервов у рейха не так и много, да и по выпуску вооружения налицо более чем двойное, если не тройное отставание. Можно только действовать более активно, используя короткие внутренние коммуникации, перебрасывая по железным дорогам дивизии на угрожающие участки огромного по своей протяженности фронта. Так что чем больше кригсмарине прикроет побережье и не допустит там высадки неприятеля, тем быстрее можно набрать резервы, значительно ослабив стационарные дивизии в южной Франции. А вот Испания потеряна — «сражение за будущее» проиграно, это сам «отец панцерваффе» с горечью признавал, но только мысленно, прекрасно понимая, что говорить Гитлеру об этом не стоит.